Это интересно

  • ОКД
  • ЗКС
  • ИПО
  • КНПВ
  • Мондиоринг
  • Большой ринг
  • Французский ринг
  • Аджилити
  • Фризби

Опрос

Какой уровень дрессировки необходим Вашей собаке?
 

Полезные ссылки

РКФ

 

Все о дрессировке собак


Стрижка собак в Коломне

Поиск по сайту

"Последняя пленка еще не проявлена". О жизни фотокорреспондентов. В каком журнале может не быть ни одной фотографии


10 правил съёмки для журнала

Стать редакционным фотографом – отличный способ наснимать больше классных кадров, сформировать портфолио, получать уникальные задания, которые позволят вам работать с моделями, интересными людьми, и даже путешествовать по свету.

Если вы состоявшийся профессионал – то переход в редакционные фотографы может быть довольно легким, если вы запомните несколько моментов, отличающих эту работу от обычных портретных съемок.

1. Если статья уже написана – попросите прочитать её

Там может быть какой-то аспект, или объект, или место, которые описывает автор статьи, а вы должны проиллюстрировать. Ваши фотографии должны дополнять статью, так что ознакомление с текстом поможет вам найти упоминаемые товары или задать тональность снимков. Если в статье описывается старый антикварный сундук – спросите где он находится. Если описывается особое блюдо – узнайте где его готовят и подают, потому что обычно читатели хотят увидеть фотографии описываемого.

Внимательная подготовка и изучение объекта съёмки будут залогом успешной фотосессии на месте и впечатлят бильд-редактора.

2. Уточните, ориентацию снимков

У некоторых редакторов заранее есть видение макета статьи. Не бойтесь спрашивать о предполагаемом размере статьи и предпочтениях по ориентации снимков. При этом продолжайте про запас делать и вертикальные и горизонтальные снимки поскольку содержание статьи может измениться.

Знание о том, что текст статьи будет перекрывать изображение также поможет вам найти правильный подход к съёмке, выбирая чистый задний план или снимая с малой глубиной резкости.

Вы также можете не знать, будет ли текст слева или справа от фотографии, так что лучше снимать людей смотрящими и в ту и в другую стороны, чтобы не оказалось, что они смотрят прочь от текста.

3. Снимайте для обложки

Если вы не привыкли снимать вертикально – следует привыкнуть. Особенно если вы хотите печататься в журналах. Обычно в журналах знают какие основные статьи будут опубликованы в номере, так что если вы снимаете для ряда публикаций – у вас хорошие шансы сделать снимок для обложки. Не забудьте оставить место для названия журнала. Делая это, избегайте перегруженного заднего плана и рекламных вывесок в кадре.

Если вы не привыкли снимать вертикально – подумайте о покупке батарейной ручки к вашей камере. Это сделает съёмку удобнее, а кадры ровнее.

4. Будьте внимательнее к деталям

Постобработкой можно исправить очень многое. Редакционным бильд-редакторам нравятся умные, резкие изображения с прямыми линиями и четкой композицией. Иногда бывает невозможно красиво исправить горизонт, так же, как и необходимость снимать на шаг левее или правее.

Новое выравнивание в Лайтруме способно на чудеса, выпрямляя линии в архитектурной съемке, но и оно не идеально. Так что лучше постарайтесь правильно построить кадр прежде чем уйти с места съемки.

5. Сделайте шаг назад

Многие фотографы привыкли кадрировать фотографии уже в камере. Разница с журнальной фотосъемкой в том, что фотографии часто занимают всю страницу и нуждаются в месте под обрезку. Вы можете спасти многие фотографии от выбраковки просто оставляя свободное место по краям. Сделайте шаг назад перед снимком. К этому может быть трудно привыкнуть, но запомните, что поля нужны для обрезки. Вы же не хотите, чтобы ваши фотографии были отвергнуты только из-за плотного кадрирования.

Когда дизайнеры журнала говорят о том, что страница должна иметь поля для обрезки – они имеют в виду, что границы фотографий должны выходить за края страницы и элементы дизайна должны быть больше итогового размера страницы. В итоге страница обрезается до заданного размера. Эта обрезка не бывает идеально точной, так что требуется чуть больше места для хорошего результата.

6. Проявляйте активность в выборе моделей

Ваше задание может предполагать съемку моделей и вы можете получить доступ к базе модельных агентств. В этом случае узнайте о демографии журнала. Хотя большинство из нас привлекает молодость, круг читателей журнала может быть более сложным, поэтому важно найти моделей, соответствующих вкусам читателей.

Не бойтесь попросить бильд-редактора выбрать с вами моделей и согласовать предпочтения. Вы также можете порекомендовать своих стилиста и визажиста, которые помогут улучшить ваши снимки.

7. Учитывайте, кого вы снимаете

Зная профессию снимаемого человека или его роль в рассказе, вы можете снять его в соответствии с контекстом статьи. Ваши снимки комика не должны быть похожи на снимки генерального директора.

На каждой фотографии выстраивайте окружение, реквизит, позу и внешний вид человека в соответствии с общей идеей съемки.

8. Будьте профессиональным и быстрым

Бильд-редакторы любят работать с быстрыми фотографами, как и все остальные боссы. Чем раньше вы сможете  закончить съемки, тем менее вероятно что вы утомите объект съемки или отнимете слишком много времени у бильд-редактора. Все это ведет к получению новых заказов от этих людей в дальнейшем.

Вы также должны хорошо отредактировать и быстро выслать снимки. Я редактирую для журналов не так мягко и романтично как для свадебных снимков, но резко, чисто и насыщенно.

9. Не откладывайте выполнение ваших заданий

Я часто слышу жалобы от редакторов, ожидающих свои фотографии, отснятые несколько недель назад и необходимые им для сдачи журнала в срок. Чем раньше вы отправите ваши файлы – тем быстрее вы получите следующее задание.

С таким количеством фриланс-фотографов, работающих над одним выпуском, быть легким в работе и выполняющим задания быстро – простой способ выделяться среди остальных, когда заходит речь о следующем заказе.

10. Знайте цену экземпляра журнала и дату его выхода

Редакционные материалы как правило имеют период от 60 до 90 дней от готовности статьи когда никто не должен иметь доступа к вашим фотографиям. Если вы являетесь владельцем имущественных прав на изображения, а к этому следует стремиться, вы часто захотите продать ваши фотографии объекту съемки или другим заинтересованным сторонам.

Как правило редакционная плата за использование фотографий меньше, чем обычная стоимость их коммерческого использования, так что узнайте, как вы будете получать плату – за использование каждого отдельного изображения или за всю сессию, а также каковы условия использования.

Вы должны рассмотреть возможность предоставления ваших изображений бесплатно тем людям, с которыми вам хотелось бы работать снова. Шеф-повар ресторана может работать над поваренной книгой. Передайте ему несколько фотографий и, возможно, он предложит вам снимать для всей книги. Вы также можете пользоваться услугами моделей снова и снова, так что бесплатное предоставление им фотографий способствует установлению хороших отношений.

Имейте в виду, что если у вас хотят приобрести фотографию, содержащую изображение модели из агентства, вы должны согласовать это с агентством потому что они тоже могут претендовать на выплату за изображения моделей. Это может радикально увеличить цену, но покупка вашей готовой фотографии обойдется дешевле, чем найм профессионалов для новой подобной фотосессии. Так что не бойтесь просить больше.

Редакционный мир тесен

Я хотела бы поделиться с вами этой последней мыслью о том, что мир редакционной фотосъемки мал. Даже в таких крупных городах как Нью-Йорк или Лондон, кажется, что все друг друга знают. Поэтому дурная слава разносится очень быстро.

Быть профессионалом, не снижать планку качества, работать быстро, быть скромным и милым может быть даже более важно, чем делать супер фотографии.

Автор: Diana Elizabeth

photo-monster.ru

30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет

На каждой из этих фотографий главные герои или люди на фоне были пойманы за совершением какого-либо неприличного поступка. После чего, эти гордые, но крайне невнимательные горе-фотографы выложили полученные снимки в интернет, тем самым скомпрометировав сами себя.

30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор Такое милое семейное фото, все здесь: мама, папа, дети, Трезор.. и дерево 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор У этой двери какой-то странный дизайн, с ней точно всё нормально? 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор Телевизор Toshiba LV40 с росписью и фотографией голого хозяина в придачу 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор Теперь мы знаем, как получилась эта самая "новая прическа" 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор Я бы не удивился, если бы мне сказали, что всё эти люди - дети дедушки 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор Зачем вообще нужны дети, если им нельзя доверить сделать неуместные откровенные фото? 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор Ты точно платье продаешь? 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор Билли сказал, что когда вырастет, он хочет стать человеком-пушечное ядр 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор Обязательно надо было фотографировать голую задницу, чтобы показать свою руку? 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор Отличный денек, чтобы сходить на пляж и.. эээ.. позагорать 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор Либо девушка зашла не в тот туалет, либо этот конкурс гораздо интереснее, чем может показаться на первый взгляд 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор А что это там за розовая штучка стоит на столе? 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор Костюм "двойка". Видимо сын ведущего новостей, тех тоже ниже пояса никогда не показывают 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор Показать всё, что скрыто 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор Закат, старый мост, блеск в твоих глазах, пара, занимающаяся неистовым сексом на заднем плане.. Разве этот день может быть ещё лучше?" 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор Надеемся, он хотя бы чешет им спину, а не участвует в соревновании на метание младенцев в длинну 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор "Девушка, у вас такие красивые.. очки, ну конечно очки" 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор Запомните, никаких селфи в туалете. Просто не делайте этого 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор Вот какой у бабушки внучок сильный 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор Вооружен и опасен 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор Поэтому и губки "уточкой" 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор Неужели это результат средства от диареи? 30 фотографий, которые никогда не должны были попасть в интернет интернет, фото, юмор

fishki.net

Тут нет ни одной фотографии !

Продолжаем тему, начатую ВОТ В ЭТОМ ПОСТЕ, там тоже нет ни одной фотографии.

Кстати, в конце поста покажу вам видео, как один из вариантов создания таких картинок.

Фото 2.

Фото 3.

Фото 4.

Фото 5.

Фото 6.

Фото 7.

Фото 8.

Фото 9.

Фото 10.

Фото 11.

Фото 12.

Фото 13.

Фото 14.

Фото 15.

Фото 16.

Фото 17.

Фото 18.

Фото 19.

 

Фото 21.

Фото 22.

 

источник

 

 

Ну а теперь немного компьютерной графики в тему:  В коробке с карандашами, а вот Чудеса фрактала. Посмотрите еще на работы художника Художник Daniel LuVisi (80 картин) Оригинал статьи находится на сайте ИнфоГлаз.рф Ссылка на статью, с которой сделана эта копия - http://infoglaz.ru/?p=39368

masterok.livejournal.com

Тут нет ни одной фотографии

Вы наверное не раз уже видели подобные подборки. Коллекция изображений, представленных ниже – дело рук художников, дизайнеров, архитекторов и инженеров, пользующихся интернет-платформой CGTrader, где они покупают и продают свои 3D модели.

Генеральный директор и основатель проекта Мариус Калытис работает над созданием глобальной платформы для продажи, покупки и передачи 3D-моделей с 2010 года.

Сам увлечённый созданием 3D анимации и графики, он стремится сделать CGTrader крупнейшим мировым рынком в данной индустрии.

Основное, что должно привлечь художников и дизайнеров — онлайн-рынок позволяет заключать сделки напрямую с клиентом, так что создатель модели получает 95% от прибыли и максимальную мотивацию.

При том, что обычно художнику достаётся только 40–60% от выручки.

«Это делает онлайн-продажу 3D-моделей не очень привлекательной для дизайнеров и, следовательно, ограничивает потенциал роста отрасли», – сказал Калытис. Он добавил, что CGTrader является «справедливым и дружественным для авторов рынком».

 

 

Поддержать проект финансовым вливанием еще в 2013 году взялся литовский венчурный фонд Practica Capital, вложив в стартап, созданный в Вильнюсе, 185 тысяч евро.

Сделку по финансированию проекта Калытис прокомментировал так: «Средства будут использованы для развития платформы в техническом плане, дальнейшего создания сообщества, и, самое главное, расширения каналов сбыта для наших дизайнеров, включая 3D-печать».

 

Вот к примеру эта картина художника Марека Денко

 

Кликабельно 1920 рх

 

Марек Денко родился в 1980 году в бывшей Чехословакии в небольшом городе в центральной части Словакии. Он познакомился с компьютером в 1991 году, со своим первым Atari 800XL. В 1995 году он открыл для себя 3DStudio R4. Он окончил среднюю школу в городе Банска-Штьявница (Banska Stiavnica) и поступил на строительный факультет в технологическом университете Брно (Brno University of Technology). В 2007 году вместе со своим другом и бывшим коллегой Петром Санитра (Peter Sanitra), он создал студию NOEMOTION, располагающейся в Праге.

 

Кликабельно 1920 рх

Марек в своей работе использует следующие программные продукты: 3dsmax + plugins (vray, final render, brazil render, ornatrix, afterburn…), zbrush, fusion, photoshop, premiere, autocad.

Области компьютерной графики, в которых работает Марек: modeling, uv mapping, texturing, animations, particle systems, lighting, rendering, compositing, editing и другие.

 

источник

Title: Street 13-26

Name: Grzegorz Wisniewski

Country: United Kingdom

Software: Maya, Photoshop

 

 

 

Nick / EC: onepixel2003

Date of birth: 1975.03.01

Location: Argentina, Buenos Aires

Nationality: Argentine

Email: [email protected]

Phone: 458875441222

Work: Designer

источник

 

 

 

Кто знает, как сейчас развивается этот проект?

Какие интересные примеры вы видели?

Вспомните еще интересную подборку наоборот: 20 фотографий, которые точно не являются фотошопом.

masterok.livejournal.com

» Проблемы современной фотожурналистики

Продолжая разговор о современной фотографии, начатый моими коллегами, я хотел бы подчеркнуть, что как сотрудник Агентства Франс Пресс я придерживаюсь деления журналистской фотографии на новостную, репортажную и документальную. Это деление принимается многими профессионалами как у нас, так и за рубежом. В такой терминологии нет ничего принципиально нового. В творчестве пишущих журналистов также существуют новостная заметка, аналитическая статья (например, в еженедельном журнале) и более фундаментальные тексты (в книгах). Срок жизни первых чаще всего ограничивается одним днем, последних – сравним иногда с продолжительностью жизни лучших произведений художественной литературы.

В фотожурналистике действуют те же принципы деления на жанры. Газетная и агентская новостная фотография традиционно нацелены на одиночный кадр, тогда как журнальная фотография сильна сериями, что, однако, не исключает великолепные одиночные кадры.

В последние десятилетия фотожурналистика переживает сильные изменения, по масштабу сопоставимые с теми, что происходили в живописи во второй половине XIX – начале XX вв. при переходе к авангарду. В нашем случае изменения связаны с развитием техники и технологии, появлением Интернета, сближением фотографии с современным искусством, влиянием любительской фотографии и другими факторами. Невозможно обойти вниманием некоторые аспекты журналистской этики, актуальные проблемы нехватки серьезных изданий и высокопрофессиональных фоторедакторов. Рассмотрим эти вопросы подробнее.

 

Технический прогресс: плюсы и минусы

Наиболее заметное влияние на развитие современной фотожурналистики оказывает технический прогресс. По своей природе фотография полностью зависит от техники, в отличие, например, от рисунка, где при отсутствии карандаша и бумаги можно рисовать углем на стене. Фотография невозможна без фотоаппарата или хотя бы камеры-обскуры. Совершенствование фототехники позволяет сегодня снимать больше, в лучшем качестве и в более сложных условиях. Допустимая чувствительность в профессиональных камерах дает возможность ночью снимать движение, не используя вспышку, делать сильное кадрирование и просто больше экспериментировать. Развитие смежных устройств (спутниковые телефоны, устройства передачи информации) позволяет новостным фотографам передавать информацию гораздо более оперативно. Эти возможности, в свою очередь, сильно изменили представление о том, что считать временной нормой доставки фотографии потребителю. Так, с крупных спортивных событий, например с Олимпийских игр или футбольных матчей, фотографии поступают практически в режиме онлайн. Фотоаппарат напрямую или через Wi-Fi подключен к компьютерам, за которыми сидят редакторы, один из них отбирает снимки, второй подписывает, третий проверяет подписи и отправляет. В таких условиях у конкурирующих фотоагентств счет идет иногда на секунды.

С развитием техники напрямую связано расширение творческих возможностей фотожурналистов. Репортеры стали снимать шире в прямом смысле этого слова, гораздо чаще используя широкоугольные объективы, позволяющие включить в кадр больше пространства. Конечно, и раньше снимали не только крупные планы, но сейчас это стало тенденцией. Появилась возможность делать снимки с большей детализацией. В прежние времена такое могли себе позволить в основном журнальные фотографы – на газетной полосе из-за технических особенностей печати многих деталей просто не было видно. Почти все газеты были черно-белыми, и фотографии, построенные на цвете, теряли свои преимущества. Сейчас в газетах, как мы знаем, стало возможным и опубликовать цветные фотографии, и разглядеть детали снимка. Следовательно, стало возможно снимать шире. Поэтому разница между газетной фотографией и журнальной все больше нивелируется.

Если раньше была пропасть между тем, как снимают новостные агентства, и, скажем, агентство Магнум (Magnum), то сегодня в каждом агентстве появляются фотографы, которые делают свою новостную работу и в то же время снимают фотографии одного уровня с журнальными фотографами – снимают темы, снимают очень сложные изобразительно и по смыслу фотографии. Вот только несколько имен: Дэвид Гюттенфельдер, Ассошиэйтед Пресс (David Guttenfelder, Associated Press), Марко Лонгари и Джо Кламар, Агентство Франс Пресс (Marco Longari and Joe Klamar, Agence France Presse), Вальтер Астрада, с 2010 года – Гетти Имэджис, до этого АФП и АП (Walter Astrada, Getty Images, AFP, АР), Джон Мур, с 2005 года Гетти Имэджис, до этого АП (John Moore, Getty Images, АР) и другие. Они чуть менее известны публике, чем независимые авторы или фотографы крупных журналов, но опытный редактор их хорошо знает и будет ждать с события фотографии именно этих авторов.

 

Традиционно у журнальных фотографов было больше времени на осмысление материала, на отбор и обработку. «Новостники» стали снимать во многом так же, только оперативнее. Показательно, что в самом авторитетном фотожурналистском конкурсе Уорлд Пресс Фото новостные фотографы все чаще выигрывают не в новостных категориях, более того, не с одиночными фотографиями, а с темами.

Однако оперативность – не только плюс, но и минус. Не имея возможности углубиться в событие, посвятить ему много времени, фотограф снимает, так сказать, только «сливки» – основное действие, но не снимает вокруг. Заказов на сложные темы, требующие длительного исследования, стало на несколько порядков меньше. Хотя именно подобные темы всегда были и продолжают оставаться самыми интересными и для зрителя, и для фотографов – темы, раздвигающие границы фотографии и знаний людей в том или ином вопросе. Стремясь к таким съемкам, фотографы все чаще делают их не по заказу редакции, а по своей инициативе, на деньги, полученные благодаря грантам, спонсорские взносы или за свой счет. Иными словами, фотография стала использовать финансовые схемы, которые более распространены в сфере искусств, а не в медиасреде.

Влияние современного искусства на фотографию. Концептуальность и поиск новых форм

Однако сближение фотографии с современным искусством происходит не только, как с бизнесом, а прежде всего внутренне. Фотожурналист все больше становится художником, а журналистская фотография – артом.

Если вспомнить то деление фотографии, о котором мы говорили в начале статьи, то новостная фотография была максимально далека от искусства, а документалистика, наоборот, близка к нему как к сфере деятельности. На наших глазах ситуация меняется. Сегодня даже к обычному новостному снимку предъявляются повышенные требования: он должен быть оригинальным, иметь художественную ценность. Получается, что быть просто нейтральным ретранслятором события – недавним идеалом качественных новостей – уже мало. Проиллюстрировать событие сейчас может любой человек, имеющий камеру. Более того, ни один журналист не может конкурировать по оперативности с очевидцами событий, если только он сам не стал таким же свидетелем происшествия. Очевидец снимает событие (пусть даже на мобильный телефон), находясь в гуще него. Его снимки более информативны для аудитории СМИ, чем фотографии последствий события, которые успеет снять фотокорреспондент. Соответственно все, чем может отличаться профессиональный фотожурналист, – это художественным уровнем своих фотографий. Повышенные требования должны были бы стимулировать творческое развитие фотографов и поднимать уровень фотографии в целом. Однако невозможно сделать так, чтобы все новостные снимки соответствовали новым нормам, потому что ежедневное производство фотографий – это все-таки конвейер. Новостная фотография чаще всего является лишь частью продукта массовой информации (газеты, журнала, интернет-портала).

 

Как в любом производстве, здесь приходится соответствовать необходимым стандартам. В искусстве такого стандарта нет. Будучи художником, вы можете показать только лучшее за месяц, а то и за год съемки. Работая новостным фотографом, вы показываете то, что смогли «выжать» из события. Нравится вам это или нет, результат придется представить, потому что новость надо иллюстрировать. Такая рутина часто заставляет фотографа-«новостника» использовать известные ему приемы, одни и те же штампы, что отучает его мыслить и искать новое, он устает, останавливается в своем росте и начинает выдавать продукт, минимально удовлетворяющий требованиям заказчика. Чтобы избежать подобной ситуации, некоторые редакции предпочитают работать только с внештатными авторами, тем самым заставляя фотографов все время конкурировать между собой. Это помогает лишь отчасти.

Когда-то в периодике событие иллюстрировалось только одной фотографией, она должна была быть максимально емкой по содержанию. Интернет позволил с одного события давать сколько угодно фотографий, зритель получил возможность самостоятельно решать, сколько ему смотреть. Не только интернет-СМИ, но даже поисковые системы, такие, как yahoo, выкладывают свои слайд-шоу, делая подборки фотографий за определенный период и по разным темам. В итоге визуальный ряд бесконечно разрастается. Еще совсем недавно такие подборки включали десять-двадцать снимков, сейчас их количество может доходить до 100 и более. Мозаичность набора, переизбыток мелких деталей формируют некое представление у нас в голове, но единого образа не получается. Фотограф больше не старается искать кадр-символ, не стремится быть визуально лаконичным. К сожалению, это может приводить и приводит к ухудшению уровня фотографии. Но еще хуже то, что хорошие фотографии начинают теряться среди такого количества проходных кадров.

 

На данный момент в фотожурналистике существует довольно четкое разделение на то, что пользуется наибольшим спросом, и то, что ценно для самих фотографов или специалистов. В кино, музыке, литературе такое расслоение уже давно произошло. Существуют даже специальные термины: массовое кино, фестивальное, авторское, поп-музыка, умная музыка и пр. Возможно, когда-нибудь будут официально детерминированы массовая, конкурсная или элитарная фотографии. А то, что мы сейчас называем классическим репортажем, будет называться «оld school». Пока же мы имеем то, что имеем. Как сказал один мой коллега после фестиваля по фотожурналистике в Перпиньяне: «Столько всего интересного снимается, такие хорошие фотографии. Грустно, что в газетах и журналах мы видим совсем другое, то, на что абсолютно неинтересно смотреть».

Соотношение между качественным и популярным в фотографии хорошо иллюстрирует самый посещаемый поисковый сервис в Рунете – «Яндекс». В нем есть раздел «Фото дня», в который попадают снимки тех, кто размещает фотографии на соответствующей странице. За последние годы там выделились свои знаменитости. Несмотря на нередко низкий уровень фотографий, частота просмотра снимков лидеров рейтинга гораздо выше, чем снимков лучших мировых фотографов. Опасность заключается в том, что большинство пользователей начинает мерить качество фотографий популярностью. До появления Интернета ситуация была принципиально иной. Например, в Советском Союзе информационная платформа была доступна практически только мастерам-профессионалам. К зрителю фотографии попадали после тщательного отбора не только идеологического, но и художественного. Поэтому Макс Альперт, Евгений Халдей и другие великие советские фотографы были в равной степени известны широкому зрителю и уважаемы профессиональным сообществом.

Если говорить о современном искусстве, к которому мы можем отнести фотографию, одна из основных его черт – концептуальность. В фотографии идея становится важнее формы, важнее мастерства или техники автора. В фотографии мало этапов, где может проявиться авторская индивидуальность: цвет такой, какой есть, исходя из возможностей пленки (матрицы) и бумаги, бумага тоже заводская, в ее приготовлении акта творчества нет. Поэтому такое огромное значение в фототворчестве приобрела не только композиция, то есть форма, но и идея, то есть концепция. Раньше зритель задавал вопросы: «Как фотограф это снял? Как смог подойти так близко? Как не погиб, не испугался? Как сделал, чтобы на него не обращали внимания?» Сейчас чаще звучит вопрос: «Зачем он это снял?» Зрителю понятно, что снять такую фотографию мог и он, но кто-то снял до него. Он понимает, что может ее повторить, только больше это уже никому не нужно. Вопрос именно в том, кто первый придумает и использует тот или иной сюжет. Здесь не работают идеи Брессона о «решающем моменте», в этих снимках его вообще нет. Не мгновения, а несколько часов ничего бы не изменили. Фотограф обозначает свое присутствие и лишь документирует то, свидетелем чего является, а зачастую явно просит человека позировать на фоне объекта, который, например, и объединяет серию. «Человек и его дом», «человек и его питомцы», «человек и его ружья» – такая фотография может ничего не представлять из себя одна, но серия будет интересной и привлекать внимание. Более того, прием подчеркивания открытого присутствия фотографа может усиливаться нарочито простой композицией, когда главный объект специально размещается прямо в центре кадра. Автор таким образом намеренно демонстрирует отказ от любых «художественных уловок», делает акцент на простой фиксации. Подобное нарочитое стремление к максимальной простоте перекликается с идеями художников-примитивистов. Как примитивисты используют художественные приемы неразвитых стилей или первобытного искусства, так и фотографы сейчас используют приемы непрофессиональной фотографии. Это не уход от формы, как может показаться, а скорее, одно из направлений поиска новых форм.

 

Поиском новых форм можно считать соединение изображения и текста, не просто подписей, а серьезного комментария. Мы знаем, что в классическом фоторепортаже фотография должна быть самодостаточной. Это же требование остается актуальным для новостной фотографии. Однако есть авторы, которые фотографируют с учетом последующего восприятия снимков только с текстом. В их творчестве это единый продукт. Неоднократный победитель Уорлд Пресс Фото голландский фотограф Питер Тен Хуупен говорит в интервью: «К моим снимкам обязательно нужен текст! Иначе проект распадается на куски. Потому что он является комбинацией изображения и слов, сами по себе эти фотографии ничего не значат. Понимаете, я считаю себя журналистом, я провожу громадную исследовательскую работу перед проектом. Вот, к примеру, Китеж – за ним стоит история, мифы, легенды, я не могу все это сфотографировать, я могу снять только то, что происходит в данный момент, но мне также нужно рассказать, почему я сюда приехал, почему я фотографирую именно это! Это мой собственный стиль, путь, видение мира, мой фотографический язык, моя власть и мой талант – и они идут рука об руку с фактами текста. Для меня это единственный способ. Если мы говорим о произведениях искусства, то там текст не нужен. Но это рассказывание историй – и тут изображению нужна рука помощи от слов. Вообще, фотожурналистика – это комбинация текста и фотографии».

Распространение любительской фотографии

Сильное влияние на современную профессиональную фотографию оказывает фотография любительская. В наши дни благодаря Интернету миллионы любительских снимков получили зрительскую аудиторию, б?льшую, чем самые крупные СМИ. Зрителю смотреть на них не менее интересно, чем на «серьезные» фотографии с каких-то событий. Еще одна причина популярности любительских фото объясняется не столько отношением к журналистской фотографии, сколько к новостям и официальной информации в целом. Видимо, за прошедший век люди настолько устали от всего глобального и масштабного в официальных новостях, что им захотелось абстрагироваться от них, посмотреть на жизнь обычной семьи из обычного города, посмотреть на простые вещи изнутри глазами таких же рядовых граждан; заглянуть даже не за кулисы театра, потому что это уже было показано не раз, а детально рассмотреть все вокруг и слегка захватить сам спектакль. Для многих новости глазами обывателей стали интереснее, чем те же новости, переданные профессиональными журналистами. Поэтому профессионалы стали активно использовать приемы любительской фотографии, имитируя столь привлекательную для зрителя простоту и искренность, даже интимность.

Некоторые проблемы современной фотожурналистики. Вопросы профессиональной честности и журналистской этики

В современной фотожурналистике существует еще одна проблема – проблема стереотипов и так называемой «заезженности» тем. Мы знаем, что почти все громкие журналистские имена были сделаны на таких темах, как война, тюрьма, психбольница, гуманитарные катастрофы. У зрителя сложилось устойчивое представление о том, как должны выглядеть, например, голод, или нищета, или боль. Ему кажется, что если это грязь, то грязь должна быть как в Индии, если голодные, то – как умирающие дети в Африке. Иная ситуация зрителя, привыкшего к ужасам, не трогает. На сегодняшний день фотографы успели снять все, а активно путешествующие любители еще более ускорили процесс визуализации окружающей действительности. Отсюда, с одной стороны, ограниченность выбора тем, с другой – необходимость вызвать сопереживание. И если мы вынуждены показывать один и тот же «продукт», то, по крайней мере, должны заворачивать его в разную обертку! Вот еще одна из причин, требующих сегодня поиска новых форм.

Поиск идет и в области форм подачи материала. На наш взгляд, самым перспективным и активно развивающимся направлением в современной фотожурналистике является мультимедиа. Развитие технологий позволило делать «коктейли» из фото, видео, звука и текста, причем все эти составляющие могут быть не только документальными, но и специально записанными в студии. В фотографии, как части мультимедиа, вы можете двигать рамку кадра, акцентируя внимание зрителя на том, что считаете самым важным; можете делать приближение или показывать детали, выбирать длительность просмотра. Это, по сути, новый вид творчества на стыке фотографии и видео. Рискну утверждать, что мультимедиа идет от фотографии, так как развивалось именно как все большее усложнение обычных слайд-шоу под музыку, а не как включение фотографий, текстов и графиков в видеорепортажи. В видеорепортаже изначально были и изображение, и монтаж, и звуковое сопровождение.

Тема профессиональной честности и журналистской этики заслуживает особого внимания, здесь же затронем лишь основные моменты.

Фотожурналисты часто работают не поодиночке, рядом бывают фотографы других изданий, телевизионные операторы и пишущие авторы. На телевидении инсценировка распространена широко и является привычной практикой. Нередко то, что мы видим по ТВ, произошло благодаря умелой организации журналистов, которые не видят ничего зазорного в том, чтобы попросить героя события что-то повторить или сымитировать. Практически это значит следующее: либо в этот момент вы должны перестать снимать и не сделать свою работу, проиграть конкурентам и «заработать» проблемы с начальством, либо присоединиться к обману. Поэтому на данный момент соблюдение достоверности возможно далеко не всегда.

На наш взгляд, важен и другой вопрос – о возможности и степени обработки документального изображения. Мнения по этому вопросу разные. Информационные агентства отказались практически от любой, даже очень незначительной обработки. Все вмешательство ограничивается кадрированием и регулировкой «уровней» («levels»). Любые нарушения правил агентства по обработке фотографий пресекаются очень жестко, а для контроля создаются специальные программы, которые отслеживают любые шаги при обработке в фотошопе (Photoshop) и, конечно, отключаются очень многие функции этой программы. Фотографии независимых фотографов, снимки в журналах и на выставках обрабатываются, напротив, в значительной степени. Аргументы в пользу необходимости такой обработки обычно следующие: это авторский проект, и только автор может решать, насколько допустима обработка его произведения.

Другое дело,есть правила конкурса или стайл-бук издания, в этом случае их нужно соблюдать. Трудно оспорить тот факт, что любая фотосъемка – не точная копия реальности, и обработка изображения – это не большее искажение действительности, чем использование того или иного фокусного расстояния объектива и т. п. Кроме того, при съемке на пленку обработка была не меньшей. Действительно, если посмотреть на оригиналы и отпечатки Юджина Смита, признанного мастера фотожурналистики, то мы увидим, что его обработка была такой, что черное становилось белым в прямом смысле этого слова, многие детали могли запечатываться и исчезать, кадрирование бывало очень сильным. Вопрос возможности или невозможности кадрирования стоит менее остро, но с ним напрямую связан вопрос достоверности. Фотограф Сергей Максимишин в интервью журналу «Сеанс» рассказал: «Когда-то журнал “Лайф” выпустил замечательную книжку с таким названием – “100 фотографий, изменивших мир”. Я помню из нее самый наглядный пример того, как работает репортажное фото. Там была опубликована фотография, якобы закончившая вьетнамскую войну: голая девушка бежит на фоне горящей вьетнамской деревни. Ужасающее впечатление производит. А год назад в Сети кто-то опубликовал некадрированный вариант этого снимка. И оказалось, что по обочине той же дороги идут беззаботные, совершенно не свирепые американские солдаты. Совсем другой эффект. Это пример того, что любая фотография – это неправда. Первая неправда – в наличии фотографа. Проблема, знакомая экспериментальной физике: никогда не знаешь, какое влияние оказывает измерительный прибор на измеряемый процесс. Ведь фотокамера нередко становится катализатором событий. Вторая неправда – в кадрировании.

Еще один из создателей современной фотожурналистики Юджин Смит заметил, что, говоря о документальной фотографии, мы должны забыть о документальности. Он, конечно, преувеличивает. Но не сильно». Из всех журналистов фотографы и операторы – те, кто реально видит событие своими глазами. Если вы присутствуете на событии, то контакт с героями происходит постоянно. Вопросы о том, как корректно поступить в той или иной ситуации, – это тоже часть профессии. Теоретически такие ситуации рассматривать невозможно, они всегда особенные. Важно понимать, что может и должен сделать журналист и что вне его компетенции, где грань, которую журналисты переходить не должны. Не всегда можно принять правильное решение на месте, но ко многим ситуациям можно подготовиться заранее, так же, как к ним готовятся военные, врачи, сотрудники спецслужб. Проблема в том, что среди врачей и военных не так уж много случайных людей, а в журналистику, кажется иногда, намного легче попасть случайно. Это, к сожалению, приводит к непрофессионализму, который может дискредитировать профессию в целом. Единственно правильный ориентир – более опытные коллеги с безупречной репутацией. Фотожурналистика была и остается профессией романтиков. Как бы наивно это ни звучало, в ней очень многое держится на идеалистичном взгляде на жизнь, так же, как и в профессии спасателей. При этом большинство современных фотожурналистов не тешат себя иллюзией, что фотография может изменить мир, как это было в 60–70-х годах прошлого века, но хоть чем-то она может помочь. Журналисты, конечно, не могут оказать массовую помощь, но могут оказать точечную, могут помочь гуманитарным организациям делать их работу более целенаправленно.

 

Во всем мире сокращается количество изданий, заказывающих репортажи. В России же вообще очень мало общественно-политических журналов, делающих свои съемки: «Русский репортер», «Итоги», три журнала, принадлежащие ИД «КоммерсантЪ» («Деньги», «Власть» и «Огонек»), «Нью Таймс» (The New Times). По сути, только один из них – «Русский репортер» – целенаправленно и активно заказывает и снимает репортажи, а не использует скопившиеся за неделю новостные фотографии для фотоподборок и иллюстраций. В России традиционно практически не работает система грантов, очень мало галерей, коллекционеров, покупателей фотографий, гуманитарных организаций, заказывающих съемки. Фотографический рынок в целом работает очень слабо. Социальные темы практически не снимаются.

 «И в нашей стране, и на Западе непопулярны репортажи на темы неблагополучия в собственной стране – о жертвах войн, конфликтов и катастроф. Но разница в том, что за рубежом эти репортажи можно увидеть не только через “профессиональные” СМИ, но и благодаря огромному количеству выставок, фондов, общественных организаций и т. п. У нас это практически невозможно. Сейчас есть огромное количество тем, которые редакции почему-то обходят стороной. Например, просто бедность никому неинтересна, а вот если кто-то из бедных перестрелял всю свою семью – тогда да, можно об этом написать. С другой стороны, истории о чем-либо человеческом технически трудноснимаемы, чтобы получалось не просто и вычурно. На это нужно много времени и денег».

Еще одной важной проблемой современной фотожурналистики является отсутствие квалифицированных фоторедакторов. В отличие от фотографа, фоторедактор есть в любом, даже небольшом издании. И от этого человека не меньше, чем от дизайнера и художника, зависит внешний вид издания. Даже отличную работу фотографа можно испортить плохим отбором и редактированием. И, наоборот, хороший фоторедактор даже от слабого фотографа сумеет добиться приемлемого результата. При высокой востребованности этой профессии хороших редакторов, в том числе способных эффективно сотрудничать с фотографами, крайне мало. Во-первых, хороший фоторедактор – это человек с тонким вкусом, отлично знающий фотографический рынок, следящий за тенденциями и угадывающий их, человек, лично знакомый со многими фотографами, знающий практические аспекты их работы. Он – связующее звено между руководством редакции, фотографом и художником, если это печатное издание. Профессиональные требования высоки, однако на сегодняшний день у нас нет учебного заведения, которое готовило бы людей этой специальности. Поскольку зарплаты в этой сфере невысоки, человеку с подобными навыками проще работать по другой специальности. В итоге мы имеем тот внешний вид изданий, который трудно назвать эталоном вкуса.

В целом положение сейчас таково, что из-за отсутствия уважения к авторским правам и к профессии в целом, отсутствия адекватных трудовых договоров, гонораров и страхования жизни работа фотокорреспондента становится настолько нестабильной, что профессия фотожурналиста в списке самых желаемых уходит в конец второй сотни. В списке «Лучших и худших работ – 2010» «Уолл Стрит Джорнал» (The Wall Street Journal) по состоянию на 5 января 2010 года профессия фотожурналиста занимает 189-е место, профессия рабочего фотопроцесса – 93-е место и профессия просто фотографа – 126-е место. По опросам Агентства «РБК.Рейтинг» по состоянию на сентябрь 2009 года ни профессия фотографа, ни профессия журналиста не вошли в 30 самых популярных профессий у россиян, в то время как в эти 30 входят, например, уборщицы, кассиры, сторожа и курьеры.

Тем не менее появляются молодые российские фотографы, которые стараются находить и снимать новое и по-новому, стараются делать акцент на достоверность. Часто приходится слышать о том, что наша профессия умерла, но фотожурналистика никогда не была так популярна, как сейчас, и никогда не захватывала такое количество людей. Просто она начинает существовать в ином формате и все сильнее зависит не только от профессиональных фотографов, редакторов и издателей. Все большее количество фотожурналистов начинает разделять свои съемки на коммерческие и творческие. И надо сказать, что их творческие проекты достигают невероятных высот. Среди отечественных лауреатов самых престижных международных конкурсов, авторов, чьи работы покупаются музеями и галереями, публикуются в известных изданиях, больше всего именно фотожурналистов!

Фотографии и текст: Дмитрий Костюков

 

Об авторе: Дмитрий Костюков фотограф информационного Агентства Франс-Пресс. С 2005 по 2007 гг. работал фотокорреспондентом в ИД «Коммерсант». Выпускник факультета журналистики МГУ имени М. В. Ломоносова.

 

journal.foto.ua

О фотожурналистике и работе фотокорреспондентов от первого лица

"Последняя пленка еще не проявлена". О жизни фотокорреспондентов

Фото Павла Маркина. Павел Садырин. "Зенит" - чемпион. 21 ноября 1984года

Петербургский фоторепортер Павел Михайлович Маркин, заслуженный работник культуры РФ, декан факультета фотокорреспондентов имени Ю. А. Гальперина, председатель секции фоторепортеров при СПбСЖ, член президиума Санкт-Петербургской академии журналистики, победитель VIII ежегодного профессионального конкурса журналистского мастерства «Золотое перо» (Гран-при).

Фото Павла Маркина. Последняя партконференция Михаила Аникушина. 25 апреля 1990 года

Фото Павла Маркина. Последняя партконференция Михаила Аникушина. 25 апреля 1990 года

Фото Павла Маркина. Прием в пионеры. 11 апреля 1990года

Фото Павла Маркина. Прием в пионеры. 11 апреля 1990года

Я стопроцентный фотокорреспондент. И был им всю сознательную трудовую жизнь, отработав четверть века в газете «Смена», 10 лет — в еженедельнике «Ленинградский рабочий», три года — в издательском доме «Калейдоскоп». И сегодня продолжаю трудиться специальным фотокорреспондентом газеты «Россия». Хотя поиск главной профессии в жизни, прямо скажем, был долгим. Я успел поработать портным, закройщиком, грузчиком, художником, воспитателем в пионерском лагере, учителем черчения и рисования в школе, завхозом и даже поваром. Но с фотоаппаратом не расставался никогда. Мне кажется, все эти трудовые навыки не пропали зря. Это расширило мои познания во многих областях нашей жизни и косвенно помогает в повседневной работе.

Если театр начинается с вешалки, то фотожурналистика, как бы это ни странно показалось с первого взгляда, с гардероба. Это фотохудожник или мастер рекламной фотографии у себя в студии или на пленере может одеть все, что заблагорассудится. А попробуй фотожурналист на правительственную съемку прийти в рваных джинсах или кожаной ковбойской шляпе (наподобие той, в которых любят щеголять фотомастера Гильдии рекламных фотографов). Боюсь, для осмелившегося на подобный шаг это будет первая и последняя съемка, скажем, в кремлевском пуле.

Фото Павла Маркина. Визит Иосипа Броз Тито 7 июня 1956 года

Фото Павла Маркина. Визит Иосипа Броз Тито 7 июня 1956 года

Фото Павла Маркина. Митинг против переименования города. 3 мая 1988 года

Фото Павла Маркина. Митинг против переименования города. 3 мая 1988 года

А представьте подобную картину в театре. Пришел фоторепортер на съемку в привлекающем внимание костюме и во время спектакля начинает дефилировать вдоль сцены в поисках интересного кадра. Спектакль обречен на провал… Все внимание зрителя будет приковано только к репортеру, если его в ту же минуту не выгонят администратор, билетерши или сами зрители. Фоторепортер должен быть незаметен для окружающих. И в то же время постоянно находиться в эпицентре события. Никаких ярких или броских деталей в одежде. Лучше всего для этого подходят черные или серые тона.

Еще долго здесь можно рассуждать об одежде для работы в дождь, снег, в суровый мороз или жару. Причем каждый вариант касается и фотоаппаратуры. Приведу самый простой пример: немыслимо работать, скажем, в Кот-д’Ивуаре с фотоаппаратурой, приобретенной в Москве или Владивостоке. Для этих условий нужен фотоаппарат только в тропическом исполнении… А на полюсе холода фотоаппаратуру перед тем, как забраться в тепло, приходится оставлять на улице, а в помещении снимать второй камерой.

Фото Павла Маркина. «Шальная пуля?» из серии Цхинвал. Малоизвестные войны. Апрель 1991 года

Фото Павла Маркина. «Шальная пуля?» из серии Цхинвал. Малоизвестные войны. Апрель 1991 года

Фото Павла Маркина. Юрий Гагарин. 24 апреля 1963 года

Фото Павла Маркина. Юрий Гагарин. 24 апреля 1963 года

Теперь о фотоаппаратуре. В работе репортера это святое! Это первооснова успешной работы. Да, учиться азам можно и со «Сменой», и с «Зорким», и с «Киевом» (только не с «мыльницей»). А вот профессиональный фотоаппарат должен быть надежным и безотказным. Ни при каком варианте не должно быть сбоя. Наиболее опытные коллеги на самые ответственные съемки всегда берут две камеры. Особенно когда речь идет об экстремальных видах съемки или скоротечных событиях, когда даже некогда поменять объектив.

Сегодня работа фотокорреспондента уже немыслима без знания иностранного языка, а то и двух-трех. Фоторепортер должен быть на ты и с компьютером, и с различными цифровыми технологиями. Фотокорреспондент сегодня — это универсальный солдат, для которого не существует невыполнимых задач. Фотожурналист должен обладать колоссальным запасом знаний в самых различных областях: в политике, экономике, промышленности, сельском хозяйстве, спорте, различных видах искусства… Фотожурналисту приходится работать во многих жанрах: это и портрет, и натюрморт, и пейзаж, и репродукция, и макросъемка, не говоря уже о репортаже. Кроме того, фотожурналисту под силу и художественная фотография (достаточно в качестве примера вспомнить работу фоторепортера Associated Press Дмитрия Ловецкого — ангел Александрийского столпа на фоне луны), и рекламная съемка (например, снимки для различных фирм фотокорреспондента EPA Анатолия Мальцева). А вот чтобы рекламный фотограф или мастер художественной фотографии по заданию редакции смог сделать обычный репортаж из трех кадров с митинга или с заводской площадки — такого не припомню…

Фото Павла Маркина. Рудольф Нуреев. 17 ноября 1989 года

Фото Павла Маркина. Рудольф Нуреев. 17 ноября 1989 года

Фото Павла Маркина.Дмитрий Лихачев.16 мая 1988 года

Фото Павла Маркина.Дмитрий Лихачев.16 мая 1988 года

Фотожурналистика — это не каста. Фотокорреспондентом может стать любой человек, если у него есть желание и искорка таланта. Важно рассмотреть ее и развить. Но это немыслимо без колоссальной работоспособности, что, к сожалению, все реже и реже я наблюдаю у современной молодежи. «Ни дня без кадра» — это не просто крылатое выражение, а еще одна аксиома в работе фоторепортера. Один из моих учителей постоянно мне говорил: «Павел, когда ложишься спать, положи фотоаппарат под подушку. Вдруг приснится что-то интересное, а камеры под боком нет как нет…»

Стоит только без фотоаппарата выйти из дома, и тут же видишь: вот он, твой несостоявшийся «кадр века». И нельзя идти на репортажную съемку с супругом, с другом. В самый нужный момент он обязательно влезет в кадр. И никакая дрессура здесь не поможет… И с авоськой ходить фотокору противопоказано — руки должны быть всегда свободны для работы с камерой.

Еще одна сверхзадача — нажимать на спусковую кнопку в нужный момент. Это самый таинственный и кульминационный этап создания любой репортажной фотографии. Можно несколько тысяч раз во время футбольного матча или теннисного турнира нажать на спусковую кнопку и ни в одном кадре не будет ни мяча, ни нужных эмоций. Самое главное для фотокорреспондента поймать то самое неповторимое мгновение. Очень важно научиться нажимать спуск в нужный момент. И никакая автоматика здесь не поможет — ни автофокус, ни серийная фотосъемка. Я называю это «предчувствием праздника». Вот когда где-то под солнечным сплетением накатывается чувство — «Нажимай!» — и ты выполняешь внутреннюю команду, ты на коне!

Фото Павла Маркина. Синеглазки. 14 марта 1993 года

Фото Павла Маркина. Синеглазки. 14 марта 1993 года

Фото Павла Маркина. 30-летие Победы. 9 мая 1975 года

Фото Павла Маркина. 30-летие Победы. 9 мая 1975 года

Необходимо также обращать внимание на уникальность, актуальность и новизну запечатленного события. Самый удачный вариант на съемке, когда ты один становишься свидетелем какого-то события. И никто из коллег не дышит в тебе затылок и не умоляет: «Дай снять, подвинься чуть в сторону…» Немаловажны при этом авторская позиция и уровень воздействия при восприятии той или иной фотографии. Очень важно, если фоторепортеру удалось создать какую-то недосказанность в кадре. Когда зрителю или читателю необходимо самому для себя решить: а что же произошло дальше, после создания кадра. И, наконец, «затрагивает ли фотография за живое».

Фотокорреспондент на то и мастер своего дела, что он может выполнить любое задание редакции. Портрет политика, бизнесмена, академика или простого рабочего, популярного актера, пенсионера только тогда станет шедевром, когда репортер смог найти общий язык со своим героем. И только когда портретируемый становится соавтором вашей работы. Это очень сложная задача. Молодежь сегодня великолепно научилась общаться с компьютером, а в разговоре даже между собой, увы, использует минимальный запас слов: «типа», «короче», «блин», «подфартило»…

Фото Павла Маркина. Лахта. 15 мая 1989 года

Фото Павла Маркина. Лахта. 15 мая 1989 года

Фото Павла Маркина. Пока попутчики. 5 ноября 1995 года

Фото Павла Маркина. Пока попутчики. 5 ноября 1995 года

Фоторепортер, даже самый талантливый, на любой съемке нарушает привычный ход события. С его появлением все запланированное Всевышним начинает протекать уже по другим законам, и задача фотокорреспондента сделать так, чтобы этот урон был минимальным. Здесь и одежда должна быть «маскировочной», и поведение неприметным, и срабатывание затвора аппарата практически неслышным, и приплюсуйте сюда еще добрый десяток нюансов, которые следует учитывать.

Нет, я не перечеркиваю композиционное и ритмическое решения кадра, умение использовать глубину резкости (а это важнейшая «краска в палитре» любого фотомастера) и работы с цветом и светом. Только после того как ты сделал кадр в нужном месте и в нужный момент, можно рассуждать о зрительных центрах, о доминантах и технических «наворотах» (сверхдлинная или очень короткая выдержка, съемка с проводкой, зумирование при длительной выдержке, синхронизация по первой или второй шторке…). Это как само собой разумеющееся, впитанное с молоком матери. Все это вырабатывается в ходе повседневной работы и в обсуждениях своих фотографий с самым разным зрителем.

Конечно же, нельзя забывать о точке съемки — верхняя, нижняя, с уровня глаз… Особенно когда мы оцениваем фоторепортаж или фотоисторию. Но в последнем варианте немаловажно и использование «арсенала» объективов с различным фокусным расстоянием. И формат кадра здесь тоже играет роль. И на какую пленку (или файл) ты снял центральный кадр своей фотоистории — на черно-белую или цветную.

Фото Павла Маркина. Акула. 12 апреля 1995 года

Фото Павла Маркина. Акула. 12 апреля 1995 года

Фото Павла Маркина. Евгений Мравинский 9 октября 1984 года

Фото Павла Маркина. Евгений Мравинский 9 октября 1984 года

Самое главное достижение сегодняшнего дня — это приход цифровых технологий. Сегодня они позволяют не только моментально проконтролировать качество снимка, но в считанные секунды передать фотоматериал на другой конец земного шара. «Цифра» наступает семимильными шагами. 10 лет назад я был первым в Петербурге фоторепортером, который начинал работать с цифровой камерой. Тогда коллеги смеялись надо мной и утверждали, что никогда не изменят фотопленке.

Но пленка, на мой взгляд, останется навсегда. Особенно черно-белая. Ни один специалист сегодня со стопроцентной гарантией не может сказать, сколько будут храниться файлы на том или ином цифровом носителе. Некоторые диски уже через 10–12 лет начинают «шелушиться», всевозможные накопители вдруг начинают давать сбои. Даже цветные пленки и отпечатки выцветают всего за 15–20 лет. Здесь я всегда вспоминаю фотокорреспондента журнала «Огонек» Николая Ананьева. Еще в начале 1950-х годов он один из первых на берегах Невы начинал осваивать секреты работы на цветных фотоматериалах. К концу жизни у него не было ни одного негатива, ни одного отпечатка: все созданное за полвека бесследно исчезло… Черно-белые же материалы, если они правильно обработаны, хранятся в архивах, музеях и галереях уже более 150 лет.

Фотография — это сильнейший наркотик. Если кто-то на него «подсел», то это уже становится диагнозом. На месте специалистов Министерства среднего и высшего образования я бы ввел предмет «светопись» как обязательный, с первого класса, если не с детского сада. Фотография, если правильно поставить дело, увлекает и становится страстью до последнего вздоха. Сколько можно было бы в этом варианте отвлечь от пагубных привычек наших сыновей и дочерей…

Фото Павла Маркина. Вот к нам Карлсон прилетел…15 августа 1999 года

Фото Павла Маркина. Вот к нам Карлсон прилетел…15 августа 1999 года

Фото Павла Маркина. Аварийная ситуация. 25 мая 2003 года

Фото Павла Маркина. Аварийная ситуация. 25 мая 2003 года

Но это и тяжелейший хлеб. Здесь нужны очень сильные тылы. Не каждому супругу понравится, когда ты работаешь от зари до зари, когда нет выходных, а зачастую и отпуска. И не всякому понятно, когда ты в очередной раз идешь на съемки уникального концерта или спектакля и при этом «не слышишь», что творится в зале или на сцене. Все твое внимание там — в видоискателе, в поисках очередного кадра. И только когда рассматриваешь готовые отпечатки или оцениваешь съемку на экране ноутбука, начинаешь ощущать и переживать увиденное.

И еще один очень важный момент, на который молодежь почему-то не обращает внимания. Фоторепортер должен постоянно творчески подзаряжаться. В привычку должно войти посещение не только новых фотовыставок, но и самых различных музеев и вернисажей. Везде, в любом произведении искусства, даже самом авангардном или футуристическом, можно найти толчок к чему-то новому в своем творчестве. Нет, я не призываю кому-то подражать. Поэтому постоянно твержу своим студентам прозорливое четверостишие Владимира Маяковского:

Дорогие поэты московские,

Я вам заявляю любя,

Не делайте под Маяковского,

А делайте под себя.

Самая высокая оценка лично для меня, когда кто-то из коллег узнает мои работы, «замаскированные» литературным псевдонимом. Да, на первых порах учебы можно дать несколько заданий по созданию фоторабот в подражание великим фотомастерам. Но не более того. Повседневно изучать творчество величайших фотомастеров всего мира (сегодня это стало гораздо проще с помощью Internet) — это одно, а поиск своего собственного изобразительного языка — это уже сверхзадача в учебном процессе.

Фото Павла Маркина. Андрей Петров. 14 мая 1966 года

Фото Павла Маркина. Андрей Петров. 14 мая 1966 года

Фото Павла Маркина. Чебурашкин папа - Эдуард Успенский. 16 июня 1983 года

Фото Павла Маркина. Чебурашкин папа - Эдуард Успенский. 16 июня 1983 года

Сегодня интерес к профессии фотожурналиста возрос. Особенно это заметно в последние годы (ведь деканом фотофакультета я работаю уже без малого четверть века). Каждый год мы принимаем 150 абитуриентов на первый курс. А самое странное в этой истории, что большинство желающих сегодня — девушки. Пока я не могу найти объяснения этому феномену. Совсем еще недавно на слуху в нашем профессиональном цехе было только одно имя — Майя Скурихина. А сейчас их сотни, если не тысячи представительниц прекрасной половины человечества. Причем очень талантливых. Достаточно назвать несколько наших выпускниц: Александра Деменкова («Лучший фотокорреспондент 2006 года»), Аня Майсюк, Татьяна Котова, Елена Бледных, Ольга Миркина (неоднократные победители всевозможных фотоконкурсов), Мадина Астахова (призер I Международного фотоконкурса имени Карла Буллы), рекламный фотограф Светлана Петрова, бильд-редактор газеты «Нью-Йорк Таймс» Людмила Кудинова. А какие у нас преподаватели: бильд-редактор газеты «Деловой Петербург» Анна Федотова, бессменный куратор и организатор всевозможных фотопроектов Солмаз Гусейнова!

Вы, конечно, сразу спросите, а зачем, к примеру, Санкт-Петербургу такое количество фоторепортеров каждый год. Но все дело в том, что уже к концу первого года обучения у нас в лучшем случае «выживает» половина студентов, а к окончанию факультета их остается и того меньше. В конце концов, в большую фотожурналистику приходят только пять-десять выпускников (Сергей Максимишин, Анатолий Мальцев, Замир Усманов, Дмитрий Соколов, Александр Николаев, Евгений Асмолов, Сергей Куликов, Елена Пальм). Большинство остаются отличными фотохудожниками (Евгений Раскопов, Дмитрий Конрадт, Марианна Мельникова, Дмитрий Горячев) или рекламными фотографами (Светлана Петрова, Игорь Смольников). Иные уходят в тележурналистику (Дмитрий Запольский, Игорь Ленкин), а кто-то находит себя в качестве главных редакторов (Николай Донсков, Юрий Сунцов). Хотя на факультете пока нет кафедры бильд-редакторов, но наши выпускники заполняют и эту нишу.

Фото Павла Маркина. Авария. 21 марта 1983 года

Фото Павла Маркина. Авария. 21 марта 1983 года

Фото Павла Маркина. Туман. 14 апреля 2002 года

Фото Павла Маркина. Туман. 14 апреля 2002 года

В первую очередь не выдерживают «говоруны» — специалисты-энциклопедисты, которые знают все и обо всем, но когда дело доходит до конкретного задания или экспресс-съемки, они тут же находят тысячи причин, чтобы не выполнить учебное задание. Уходят люди необязательные, непунктуальные и жадные. Эти три качества неприемлемы в фотожурналистике. Попробуй фотожурналист опоздать, скажем, на спуск нового корабля. Что он сможет снять? Как он будет оправдываться в редакции? Раз не выполнил ты задание, два, и с вами тут же расстанутся.

А жадность при чем, спросите вы? Жадность эта особого рода. Пришел молодой фотожурналист на премьеру спектакля, хорошо поработал, а на следующий день возвращается в труппу и начинает… продавать свои фотографии артистам. С полной ответственностью могу сказать, что на следующую премьеру его вряд ли пригласят, какими бы гениальными его фотографии ни были. Очень многое в работе репортера значат связи, которые нарабатываются десятилетиями.

Очень большую роль в учебном процессе играет и само общение между студентами. Это сообщество по интересам. Люди знакомятся, обмениваются опытом и знаниями, становятся коллегами, друзьями (и даже супругами). Окончив факультет, они уже не могут существовать без этой ауры, и вновь и вновь приходят на практические занятия, на зачеты, лекции, мастер-классы, на фотовыставки, фотоконкурсы, а то и на экспресс-съемки, чтобы еще и еще раз потягаться в мастерстве с более юными коллегами.

В конце мастер-класса хочется пожелать будущим фотокорреспондентам, и особенно молодым, только одного: ни дня без съемки! И самое главное, чтобы у каждого из вас был свой творческий почерк, чтобы ваши снимки были узнаваемы и каждый специалист мог сказать: это снял великий Иванов, Смирнов или Сидоров.

Фото Павла Маркина. Метростроители. 18 октября 1979 года

Фото Павла Маркина. Метростроители. 18 октября 1979 года

prophotos.ru

Интервью с Олегом Зотовым — Российское фото

На этот раз Владимир Повшенко беседует с Олегом Зотовым. Фотограф поделился своим постмодернистским видением собственного творчества, рассказал о том, как создать уникальную атмосферу на мастер-классах

— Друзья, всем привет, с вами Владимир Повшенко. Сегодня мы добрались до Олега Зотова. Сегодня мы добрались до его студии.

— Володя — привет, рад тебя видеть.

— Расскажи пожалуйста, сегодня у тебя съемка Савельева, то есть ты уже как репортажный фотограф.

— Я бы не называл себя репортажным фотографом, я просто фотограф. И вообще — чем я занимаюсь — снимаюсь звезд для журналов, снимаю моду.

— Это Fashion фотографии, бьюти фотографии. Фотографии — фотосъемка звезд. То, что ты делаешь прекрасный проект — фотошкола Зотова. Сколько у тебя уже видео?

— 80 уроков на самом деле. 80 уроков, которые лежат в открытом доступе. Вообще — забавно, потому что вообще-то я фотограф, считаю себя фотографом. Не хочу уходить в сторону учебы, рассказов об этом. Но, видимо, действительно наступает такой момент, когда хочется поделиться. (00:01:00) Правда хочется, потому что мы живем в удивительное время, забавное. Сейчас каждый фотограф. У каждого человека есть фотоаппарат, все снимают. У 99,9 % или сотых, или тысячных — делают это ужасно, потому что стоит заглянуть в Instagram, где мы видим одно и то же. С другой стороны — время интересно тем, что всё-таки появляются люди, которые как-то продвигают фотографию, потому что невозможно уже смотреть на всякие картинки. Одни и те же — одинаковые приемы, и люди ищут.

— У тебя есть рецепт, ты сам заговорил про Instagram, про одинаковые картинки.

— Ну, рецепт хороший — сними не так как все. Что есть у фотографа вообще, что есть у фотографа в инструментах? У него есть, естественно, фотоаппарат. У него есть модель, соответственно — поза. И вот эти составляющие, ну, ещё, конечно есть ракурс. Свет, поза, ракурс — придумай интересный свет, интересный ракурс, интересную позу. Очень тяжело создать какой-то интересный стиль, который бы не был бы до этого. Но есть, Катя не очень любит, когда я говорю, диджейское искусство.

— Берем немножко оттуда, немножко отсюда, добавляем какого-то ритма, чуть-чуть меняем скорость и получаем совершенно иное произведение. Это хороший подход к любому, наверное, творчеству, да. Нельзя создать, или может быть очень тяжело создать. Может быть какие-то гении есть которые... нет таких гениев — я решил. Потому что, если ты живешь в безвоздушном пространстве, наверное — ты можешь придумать какую-то идею. Но ты живешь в нашей среде, ты видишь книги, видишь фильмы, ты видишь, что модно и что надоело. На тебя это всё действует, и ты собираешь, и когда ты говоришь: «Вот такое я придумал, такого никто не делал!» Полная ерунда, потому что кто-то точно брал такую позу, кто-то брал такой свет. Этот подглядел в таком фильме, может быть честно даже и не помнишь. Говорим мы с тобой как правило фразами из газет, журналов, радио и фильмов, потому что мы используем эти цитаты.

— Ой, мне кажется, что мы запрограммированы, Олег.

— Мы не запрограммированы, мы живем в какой-то среде. В этой среде достаточно вольготно можно передвигаться, можно создавать что-то новое, в том числе и миксов, да.

Ты регулярно делаешь мастер классы, как раз в этой студии. В мастер-классах стараешься донести до людей, как раз о том, как старается снимать тот или иной признанный мастер мировой. И ты работаешь в стилистике, или в нескольких стилистиках. Мне вот в этом и интересует вопрос, поскольку, насколько я знаю — раньше никто так не делал. В России точно совершенно. И я слышал много отзывов хороших от людей, которые тебя посещали, что это действительно что-то невероятное. То есть — у них по-другому после этого начинает мыслить мозг, они по-другому начинают подходить к фотографии этих авторов, или других авторов, которые снимают схожие стилистики. Вот об этом ты можешь подробнее рассказать? (00:04:23)

Могу, да. Значит — я фотограф, я всё-таки действующий фотограф. Мне, скажем, преподавание для меня — это немножко вынужденная мера, потому что я амбассадор, я амбассадор Никона, я амбассадор Манфрота. У них в профото нет такого слова, как «амбассадор», у них есть PPC- тренер. (Premium...неразборчиво). Я тренер, то есть — другими словами амбассадор профото, это свет шведский. Конечно — я должен отрабатывать свою часть, я должен рассказывать о съемках, я должен учить людей, потому что как-то надо их знакомить с аппаратурой, которая мне очень часто перепадает или бесплатно, или с какими-то достаточно хорошими скидками, я должен их рекламировать. Это нормально, это хорошо, потому что это ведущие фирмы. Мне нравится. Потому что я не работаю с тем, что мне не нравится. Отсюда — вот мои мастер-классы. Мастер-классы — забавная вещь, потому что, помнишь этот анекдот об учительнице молодой. Объяснила, не понимают, ещё раз объяснила — не понимают. Третий раз объяснила — сама поняла — не понимают. Очень многие вещи я стал понимать, когда начинаешь рассказывать. Это действительно — их нужно систематизировать, ты должен их как-то, ну, понятно, что я представляю примерно, да, понятно, что, когда мы снимали. Мы считали, что получается больше 40 лет. И для меня не сложно скопировать любую фотографию, то есть — мне сразу понятно, как она была сделана, как стоял свет, что использовал фотограф. Жесткий ли это свет...

— Mне кажется, что это любимая загадка всех фотографов. (00:06:03)

Слушай, это загадка, которой я сразу обучаю. Что существуют, как сегодня мы решили — 3 вида света: жесткий, мягкий, и ещё в Швеции утверждают, что есть рассеянный свет. Жесткий свет — жесткая тень, мягкий свет — тень мягкая, расплывчатая. Рассеянный свет — не дает тени. Они считают. Я считал, что рассеянный свет это одна из форм мягкого света. Но согласимся с ними. Вот и всё, вот и вся фотография. Дальше начинается уже какие-то идеи — как это всё смешать, как это всё употребить.

Все фотографы, в том числе, насколько я знаю, и ты тоже. Матерые фотографы, настоящие, снимающие. Они вот влет определяют свет. Расскажи какие-то нашим зрителям, я не знаю, может быть по глазам это видно, когда ты увеличил картинку там с увеличительным стеклом...

Это видно по теням. Сразу по теням, мы видим жесткую тень — жесткий свет. Мы видим слабовыраженную тень, расплывчатую тень — мягкий свет. Не видим теней — рассеянный свет. То есть — это достаточно просто. Хуже — когда он смешанный, тут надо смотреть. Тогда надо искать, надо понимать — сколько там источников света стоит.

Сколько источников света ты максимально использовал в своей съемке? Я видел мастер классы, где ты говорил ребятам, что можно с 1 источником света делать суперфотографии.

Это обычная история, обычная история, совершенно понятная. Почему мне легко обучать, почему легко рассказывать? Я всё это сам прошел. С самого начала. Я начинал с того, никто не учил. Во-первых — не на чем было учить. И никто не учил. И, конечно, у всех новичков не хватает света. То есть — у меня там было, я там ставил 5-6 источников. Вот тут бы с угла подсветить и сзади бы ещё дать, ещё парочка и я бы приспособился. Всего было мало. Потихонечку, я знал об этом, мне об этом все говорили — такие матерые фотографы, «научишься, всё там будет».

— И сейчас на мастер классе мы действительно снимаем с одним источником света, я могу с одним очень много всего снимать. Вообще всё могу снять. И это нормально, да. Но это просто такое мастерство, к которому ты приходишь. Ты фотограф, который достиг мастерства. Но иногда меня просит Олег — «давайте поставим 5-6 источников света», ну, пожалуйста — давайте поставим.

— А как? Тот, кто попросил, ты говоришь: «Конечно, да, ставь»?

— Нет-нет-нет. Я показываю, я могу это сделать, понятно, что...

— А зачем? Он объясняет зачем он хочет это сделать?

— Потому что люди...

— Нет. Я просто не представляю себе — идет съемка, ты снимаешь, на тебя пришли люди, которые знают, как ты снимаешь, они знают какой результат.

— Люди пришли на мастер-класс получить знания. И я бы сказал, что не столько знания, сколько людям нужен такой пинок. Фактически — все готовы. Все подходят к стенке и не знают, что у этой стенки есть дверь, её надо открыть. Кто-то её легко открывает, кто-то вообще обнаруживает, что никакой стенки нет. Есть случай, когда после мастер классов у нас люди снимают обложки журналов. Да. Снимают звезд.

— Олег, ты конкурентов себе выращиваешь, это опасно.

— Я уже в таком возрасте, что, когда они вырастут, я уже закончу снимать. То есть — это не опасно. Тем более — рынок большой, много работы.

— Пусть работают хорошо, как ты научил, чем всякие со стороны приходят.

— Я понимаю, что это такие громкие слова, но мне немножко обидно вообще за нашу страну в целом. Потому что такая прогрессивная достаточно большая пошлость в фотографии. Достаточно зайти в контакт и посмотреть на популярных фотографов, которые снимают одно и то же тоннами. И это всегда смешно, потому что пишут — да, почему этого фотографа не берут в журнал, посмотрите, как он снимает. У него там миллион последователей и, если он придет в журнал, он там всех перевернет. А человек снимает 12 летних девушек красиво, да. А приходишь в журнал и тебе дают 50летнюю барышню. И что вот человек, который снимает юную девушку.

— Photoshop не спасет.

— Ничего не спасет, потому что он не знает что с ней делать. Как её поставить, посадить, положить. Просто если ты снимаешь юных красивых девушек, ты не знаешь, что делать с взрослыми, и, может быть, не очень красивыми людьми. Ну, по крайней мере...

— Mы говорим про звёзд. Звёзды все красивые у нас, по крайней мере — на обложках журналов я не видел ни одной страшной звезды.

— Работают профессионалы. Возвращаясь к мастер классам. На мастер классе — людям нужно дать такой пинок, извини, тут маленькое отступление лирическое. Катя опять скажет. Я только что приехал из Сингапура, есть урок в моей школе и после съемки в Сингапуре, мы дали такой небольшой... была такая встреча — мастер класс с Сингапурскими фотографами и любителями, профессионалами. Очень, кстати, хороший уровень. Уровень любителей мне понравился, очень хороший уровень. Единственное, что очень много фотошопа, прямо совсем много. То есть люди предпочитают рисовать. Я их очень удивил. Это было видно, что они даже не представляли. Ну, это нормально, многие не представляют. И я на их многие вопросы отвечал: «it’s easy». Потому что это просто. И там уже после третьего раза люди начали смеяться, потому что — когда задавали вопросы, они уже сами кричали, что это легко. Мастер класс — это такая особая атмосфера, которую надо создать и показать людям. Они все начинают творить. Это достаточно забавно, потому что у нас совсем недавно была съемка, это было очень забавно, потому что на съемку пришел человек, который говорит: «Я представитель от фирмы, я отвечаю за деньги, меня можете не спрашивать ни о чем. Я просто принес деньги, чтобы съемка состоялась и всё было хорошо». И сел в углу. А через полчаса — «слушайте, а если вот так ещё попробовать?» Ага, пробило вас. Понятно — творческая атмосфера, она пробивает всех. Хочешь ты, не хочешь — люди начинают творить.

— Ты своей энергии заряжаешь.

Моя, модели, групповая. Потому что всем это интересно. Групповая терапия, это вообще понятно — такое сильное средство. Чем мы занимаемся на мастер классах? Мастер класс — каждый раз, понятно, что выбирается какая-то тема. Каждый раз выбирается какая-то тема, мы можем проследить за какими-то модными фотографами, великими фотографами. Там — Хельмутом Льютоном, Питером Линбергом и там был мастер класс. Мы брали 4 фотографа и люди понимали разницу между этим фотографом, между другим.

— Mне кажется, что это бесценный опыт. (00:13:35)

Очень хороший, очень полезный. Не знаю — бесценный ли, но люди понимают. Они говорят — это Лимберг, а тут чёрно-белая фотография и чувства. А тут такой эротизм Хельмута Льютона. И вот они прямо всё это прочувствуют и начинают творить. И ты уже понимаешь откуда берешь. Когда ты делаешь фотографии, то понимаешь — я стащил оттуда. Хорошо, в этом нет ничего плохого. Все мы работаем. Они тоже откуда-то это стащили. Такой рабочий инструмент. Чтобы хорошо работать — у тебя должны быть рабочие инструменты. Чем у тебя их больше — ты разнообразный, более ты интересный. Если у тебя одна кувалда, то вокруг только одни гвозди, да. Если у тебя куча инструментов, ты можешь создавать великие произведения. То есть — надо набрать все эти инструменты. Есть мастер классы, посвященные направлениям. Например — у нас было направление, мы снимали Нуар. Кинематографическое направление, такая детективная черно-белая история, такая темная.

— Mне кажется, я потом все картинки вижу в Катином Instagram.

Мы делали, например...

— Никому не разрешается выкладывать ничего, кроме Кати.

Разрешается всем, более того, люди спрашивают: «Могу ли я использовать эти картинки в качестве своего портфолио?». Конечно, вы же сняли это.

— Олег, ну как же это так. Ты поставил свет. Ты работаешь с моделью. Человек на кнопочку нажимает, они все веером прошли, нажали на кнопочку.

— Нет, у всех разные, как ни странно. Похожи да, но они действительно разные.

— Ты даешь участнику мастер класса комуницировать с моделью? Остаться с ней тет-а-тет, так сказать.

— Да. Многие меняют ракурсы. Меня не слушают. Снимают своё. Я к этому хорошо — пусть человек своё мнит. Снимает своё, не пользуется вспышкой. Снимает из-за угла. Снимает, как люди снимают. Нормально.

Это у каждого своё. Некоторые замочную скважинку снимают. (00:15:54)

Отлично, я бы хотел бы сказать — стиль какой-нибудь грандж, кокаиновый шик. Мы проходим по стилям, проходим по великим фотографам, проходим по известным картинам.

— Чем отличается Fashion, Beauty, Glamour?

— Ну, условно, да — Fashion, да.

— И есть ли ещё что-то в этом ряду, что я не назвал.

— Ой, я думаю, что тут много стилей. Тут таких три направления. Fashion, условно — съемка одежды, модная съемка одежды, неожиданная съемка одежды. С оригинальной подачей, с какими-то очень крутыми идеями. Основное слово — странно. Beauty — это портрет. Это какая-то красота.

— Это для визажистов?

— Это для визажистов. Beauty может быть любым, может быть модным, может быть классическим, может быть страшным. Может быть какой-то осьминог на лице. Это может быть всё что угодно. Но это портрет.

— А glamour?

— Гламур это что-то такое красивое, что-то такое вот. Красота в каком-то понятном, привычном для нас виде. Это так очень грубо, чтобы было понятно.

— В журналах какая чаще всего съемка? Вот ты, когда снимаешь звезд?

— Съемку определяет журнал. Если мы взглянем, предположим, на Mean’s Health. Такой мужчина, который вот так вот. Бодро стоит на светлой обложке. Бодрый мужчина, в отличной форме. Esquire — другая, да. Такой портрет с таким жестким приемом. Такой странный портрет. Hunger — это fashion. Это проект, который делается очень интересным фотографом, это Манекен, это интересный фотограф. Его курирует этот журнал. Посмотри, какие интересные съемки.

— У неё жвачка лопнула, видишь, на лице.

— Посмотри какие интересные съемки здесь. Люди реально ищут новые пути.

— Очень большая стоимость?

— Ну, как большая — стоит 20$. Понятно — у нас не продать журнал.

— То есть — каждый журнал — это какая-то стилистика, которая не имеет определения?

— Нет, имеет, конечно, определение. У каждого своя стилистика. И у каждого журнала есть свои съемки. Ты можешь участвовать, если ты можешь снять, то тебя могут пригласить.

— Я помню, когда Маленков говорил, ты с ним делал интервью и он так и говорил: «Ребята, если вы хотите публиковать свои работы в моём журнале — вы сначала пришлите, что вы можете делать также».

— Во многих журналах здесь стилистика какая? Она забавная. Люди ищут новые пути. И это не всегда красиво. И очень часто это не красиво. Но у нас страна очень консервативная. У нас нет старых журналов, у нас большинство населения любит какие-то старые картинки. Вот красиво — это понятно. Поэтому фраза: «Не спеши, торопись, покупай живопись». Да, русалки, лебеди с прудами у нас пользуются успехом, условно. А модные съемки воспринимаются тяжело. И мне тяжело такое снимать. Сейчас снимают такое, что для меня является некоторым шоком. И я должен вот это всё... я должен отслеживать, и я ищу в этом, систематизирую, надо объяснять ученикам, почему надо снимать такую фигню и почему это интересно и можно.

— А ты стараешься перенести из современных тенденций западных?

— Конечно. Именно этим и я занимаюсь. И в своей школе я пытаюсь продвинуть это всё. Поэтому меня и заметили западные фирмы и по фото, и поэтому им это интересно.

— То есть у тебя роль такого селекционера, ты выбираешь что-то, что на твой взгляд подойдет России, во-вторых совпадает с твоими какими-то нравственными художественными ценностями.

— Или не совпадает. Это же такой забавный процесс — если тебя оно задевает, подумай почему оно тебя задевает.

— Если тебя какая-то картинка зацепила — для тебя это знак, что нужно подумать над этим — почему это произошло, проанализировать.

— Смотри — есть 2 подхода. Если напечатано в таком журнале, то я понимаю, что там люди собрались не так просто. Если они поместили то, что на мой взгляд полная фигня — 3х летний ребенок нарисует или снимет лучше. Интересно посмотреть — действительно ли 3х летний снимет лучше или они нашли новое направление. Если они сняли что-то настолько неприемлемое и что меня подбешивает, и я считаю, что интересно посмотреть — почему меня подбешивает. Или я не могу снять, или я не додумался такое снять. Всегда интересно такое анализировать. Очень часто ты начинаешь понимать этот путь. Очень здорово, если ты следишь всю эту историю, как всё это создавалось. Такое тоже возможно.

— Ой, Олег. (00:21:54)

— Да, это большая теоретическая и творческая работа. Как ты хочешь двигаться в творчестве. Вот я такой гениальный — сегодня я снял одно, а завтра снял ещё лучше. Надо создавать водовороты. Такие сумасшедшие, чтобы туда затягивало разных людей. Чтобы в стране началась фотожизнь какая-то. Благодаря новым тенденциям, благодаря интернету — мы всё-таки доносим до людей какие-то интересные мысли. Люди начинают, что это можно снять. Что красота — это не обязательно гламур. И суммируя идею с журналами — это идеальная работа на сегодня, например, любого начинающего и не начинающего фотографа. Все мечтают попасть в журналы почему-то до сих пор. Хотя они умирают, по крайней мере в нашей стране.

— Поэтому они и мечтают — пока они не умерли, надо туда залезть.

— Все мечтают попасть в журналы. Это найти в Instagram журналы. Они все там представлены. Поснимать что-то интересное в их стиле, если их стиль нравится. И послать туда. Они с удовольствием участвуют в такой коллаборации. Принимают работы. Многие часто пишут — присылайте нам работы туда-то. Интересные фотографии сразу попадают в Instagram. Совсем интересные попадают в журналы, которые иногда выходят раз в полгода, иногда может быть раз в месяц. Очень хочется — чтобы в России были такие журналы. Очень хочется в таком поучаствовать. Я бы с радостью, но я один не потяну. Потому что журнал — это такая коллективная работа. Нужны редакторы, нужны люди пишущие.

— Давайте соберем миллион просмотров — заведем журнал.

— 100.000 просмотров, заведем журнал. Это интересно. Такой журнал сделать — независимый. Который бы рассказывал о каких-то новых тенденциях, показывал бы какие-то новые проекты и страна меняется. Всё-таки приезжают люди со всей страны на мастер-класс. Со всей страны — это очень смешно. Потому что я не ожидал, потому что не все Московские люди могут дойти, я считал. Люди приезжают.

— Какая география?

— Из Германии приехали, из Польши.

— Слушай, у нас так страна расширилась...

— Из Дании. В нашей стране — отовсюду. Люди приезжают на мастер-класс и уезжают другими — открытыми к творчеству, к новым идеям. Возможно они приедут, столкнутся с реальностью наших маленьких городов. Придется подзакрыться, но они уже это видели. И всё равно они будут создавать вокруг себя что-то новое. Я делал такой мастер класс — пол дня мы рассказывали о современных съемках. Странные позы, странные ракурсы, странный макияж — вообще это такая одежда. Какие-то там предметы. Настолько это увлекает, когда ты понимаешь эти правила, эту игру. Когда ты снимаешь — не боясь, что тебя осудят. Это действительно очень увлекает.

— Фотошкола выходит раз в неделю?

— Стараемся. 3-4 раза в месяц.

— Друзья, надо всем подписаться на канал Олега Зотова.

— Это для меня загадка, я в следующем расскажу — люди пишут письма: «Олег, я посмотрел, спасибо, здорово». Но лайкни, подпишись и распости.

— Давай вспомним самые интересные съемки, которые у тебя были.

— Я всю жизнь переживал, что я вот поздно родился. Когда я родился, Beatles уже стал известным. Я никогда не увижу, как девушки плакали на концертах, как это творилось. Я увидел это в ленинградском рок клубе. Как раз — самые-самые — Кинчев, Цой. Я как раз был фотографом Ленинградского клуба в то время. Егор Летов, да. Когда Егор Летов ходил настраивать свою гитару и говорил — «Сделайте в комбиках гитару погроме. Я не понимаю где тут гитара». Вот это — говорит, — ты слышишь? Да, сделай вот это погроме.

Сначала Ленинградский рок-клуб со всеми известными музыкантами того времени. Потом Глянцев появился в твоей жизни — студийная съемка, коммерческая.

Я снимал, я снимал. Стали в студию приходить какие-то люди. Говорят: «Здрасьте, я редактор журнала. Вас нам порекомендовали. Можно посмотреть ваши фотографии? Мы хотели бы предложить вам работу». Давали работу, и мы начинали работать. Я никогда не пользовался рекламой. Никогда не писал, ну, интернета не было. Никогда не писал писем. Понятно — что сначала ты работаешь на зачетку, а потом зачетка работает на тебя. Но на мой взгляд — сейчас потрясающее время, ты можешь делать проекты.

— Ты делаешь проекты?

— Да, я учу учеников подходить к фотографии. Отличный подходи, мне очень нравится. Ты подходишь к фотографии не как к фотографии — «давай снимем твой портрет?». Ну, что. Взяли и сняли — чего там. Давай снимем проект, даже если это одна фотография. Но в эту фотографию мы вложим какую-то идею. Не важно, да. Чтобы вот эта фотография... чтобы люди. Я не люблю, когда приходишь на выставку и смотришь на какую-то фигню, а там описание огромное. Мне это не нравится. Понятно, что фотограф был слепой, убитый, а потом его оживили, а потом там... тогда он сделал фотографию разбитым фотоаппаратом. Да, тогда круто. А так бы не обратил.

— Фотография это самостоятельное.

— Да. Это самостоятельное. Но когда в этом ещё есть какая-то идея. Не важно — сможешь ли ты донести, читается ли. Но тогда ты относишься совершенно по-другому. Вообще — я вот как материалист верю, что если ты чего-то не вложил, чего-то не дал, не затратил энергию, ты ничего не получил. Чем больше ты ломишься в стену, тем больше ты дальше продвигаешься. А фотографию надо как танк в березку. Взял, не тратишь ни сил, ничего. Взяли всё снёс и получилось что-то интересное. Не надо жалеть сил.

— Не жалейте сил, друзья. Давай поговорим — Нагиева ты снимал, снимал Валуева.

— Валуев меня вообще знает. Когда не знает фотографа — спрашиваешь:

-Знаете Валуева с топором?

-Знаю с топором.

-Это я снимал.

-А, это вы снимали. Прекрасно.

— Какие ещё знаковые фотографии?

— Вера Брежнева на обложке МакSим. Жанна Фриске, Лиза боярская. Но это мои старые фотографии. И огромное количество балетных фотографий. Была сейчас выставка в Париже. Я однажды думал — сколько должно быть фотографий у человека. Если даже любитель, который занимается фотографией и хочет к этому серьезно относится. Может он напрячься и раз в неделю сделать какую-то хорошую фотографию, шедевр. Может же. Подумать, придумать что-то. Затратить какую-то энергию, привлечь кого-то. И раз в неделю можно 1 фотографию интересную сделать. 4 в месяц.

— Это очень много, конечно нет.

— И 50 за год. Понимаешь — шедевров. Это любитель. А профессионал должен делать, наверное, в 3 раза меньше. Потому что там критерии другие. Всё равно — мне кажется, что 30-40 кадров в год должно получаться хорошим фотографий у профессионального фотографа, может больше.

И желательно — чтобы в рамках одного проекта это были фотографии. Потому что это получится завершенная история.

Может быть 30 проектов, не важно.

— Какие фотографии в Париже были?

— Балету посвященные. Потому что — Нагиев, я обожаю. Его интересно снимать, с ним интересно беседовать. Непонятен Валуев, потому что 1 фотография с топором. И это, конечно, наша беда, потому что звезды такие локальные. Объясняют, что Бузова — там самый популярный Instagram, забавно, интересно, но не более того. Снимали Ольгу недавно — очень хорошее впечатление. Она прямо пашет. Работает.

— То есть ты её снял за 3,5 минуты? Она приняла 84 позы, которые ты хотел?

— Наверное — за полчаса. Пришла, быстро сняли, и она быстро побежала на следующие съемки.

— Ты веришь в то, что скоро будут камеры 8К, будут ставиться на штатив и вот такие профессионалы как Ольга Бузова — будут приходить, на фоне камеры 73 позы будет делать. А ты потом нарезочку.

— Слушай, это не важно. Понимаешь, не важно, что будет. Может быть мы будем снимать часами, перстнями, глазом. Это не важно, чем будет снимать. Очками будем снимать может быть.

— Тут смысл в том, что не нужно будет делать стоп картинку.

— Не важно. Идеи останутся. Не что снимать — как снимать, как это подать. Идеи останутся. Всё равно нужно проекты, идея. Мне кажется, что это тема вечная. Можно снимать кино и так, но всё равно нужен какой-то сценарий. Сейчас же да — любой эффект можно сделать, нарисовать. Но мало фильмов хороших. Актерский состав, хороший сценарий, смотреть уже интереснее.

— Что первичнее — сценарий или актерский состав?

— В фотографии — конечно, наверное, важен фотограф. Очень важен.

— То есть — режиссер?

— Фотограф. Но иногда любители оказываются в такое положение — любители попали в красивое место в неожиданное положение, они могут снять интересно случайно. Но профессиональный фотограф всё равно должен создавать эти ситуации.

— Давай вернемся к выставке в Париже. Балет, сколько работ там было представлено?

— 40, мне кажется.

— Где ты их печатал?

— Это забавно. Это центр науки и искусства в Париже при российском посольстве. Шикарный зал совершенно. То есть — они были в Париже, затем Ницца, Бордо. Поехали по Франции. С печатью получилось очень смешно. Когда я приехал — мне показали очень красивые фотографии и потом уже когда поняли, что я вменяемый человек и мне можно показывать другое, они сказали, что на самом деле ещё вчера они всё испортили — французы. Напечатали ужасно. И действительно — мне показали фотографии, это просто караул. То есть это не печать, это какой-то ужас. Они напечатали.

— Сами на принтере? (00:34:31)

— Нет-нет, напечатала фотолаборатория профессиональная. Но напечатали как-то совершенно ужасно. Всё высвеченное, белесое. Совершенно невозможно — с полосами. И сказали, что такие файлы. Вы дали такие любительские файлы непонятные. Посольство высказало, так сказать, своё недовольство. Приехал владелец. Сказал: «Простите, мы вам всё исправим». И они за ночь, для французов это нереально, они за ночь всё исправили. Печать была великолепная, ну, практически такая же как вот эта PhotoLab московский.

— Что происходило — когда Валуев в твой студии с топором ходил? Как на это реагировали окружающие?

— Валуев с топором. Как думаешь — какая была основная проблема? Проблема была — сказать Валуеву, что я хочу его снять с топором, чтобы он брился. Ты готов позвонить и сказал.

— Я думаю, что пока он там стоял и Катя делала мейк ап, ты ему аккуратненько подложил топор и пару фотографий сделал, а потом подошел и показал, как красиво получилось. (00:35:51)

— Нет-нет. Сначала Катя делала не мейк ап, а пену. А я прикладывал топор и в этот момент Валуев с топором в руках. А я ему: «Кстати, так мы и задумывали». Забавно, интересно — всегда по-разному, но, к сожалению, частная жизнь звезды, это частная жизнь звезды. Звездные съемки — нельзя всё рассказывать. Какие-то вещи конечно же можно. Вот, например, Альберт Фиретти — великолепный дизайнер, кутюрье. Снимал для журнала. Снимал со звездами Михайловского театра, балетами. Санкт-Петербург, но она такая интересная, такая крутая — захотелось снять её портрет. Разговариваю с её представителем — говорю, что очень хочу снять портрет. Я хочу показать фотографии свои — они без фотошопа. Она показывает, приносит Альберту. Говорит — «завтра утром вам удобно подъехать в отель?» Мы приехали. Подводя итоги нашей потрясающей беседы — снимайте больше, чаще. Снимайте модно. Руководствуйтесь модными журналами, современными журналами. Задействуйте всех, затаскивайте всех в свой водоворот. Чем больше людей вы затащите, людей интересных, красивых, разных, умных, привлекательных — тем лучше. Снимайте обязательно как проект, даже если вы делаете одну случайную фотографию. Подумайте — с чем бы это было интересно подать? С каким гарниром и с каким соусом. Всем удачных съемок.

С вами был Олег Зотов.

Интересно пройтись по моей студии. Вот этот батут — примерно на нём снимался Сергей Лазарев. К заставки к своему концерту. Здесь много всяких-всяких приспособлений. Например — этот стул, видите. Груша, тоже принимала участие в съемках. Если вы посмотрите видео с Катей Шпиц, то вот — вот этот вот боксерский мешок участвовал там. Такая штука, которая часто используется в кино, используется в фотографии. Такая штука, которую положишь и смотрите — какую тень она дает. Добавьте к вашему жесткому свету такую масочку и получите совершенно новую картину. Циклорама часто используется для бестеневых съемок. Вот такое окошечко самодельное. Часто нужно на съемках. Вот — когда-то здесь была надпись LOVE, буква О отвалилась. Чем мне нравится слово Love — если перевернуть, то получается Олег. Можно сложить слово Олег. Вот в Мастер классе мы использовали такую штуку, чтобы получить такую картинку. Вот смотри — необычный макияж и монохромное изображение. Очень сдержанное по цветам.

rosphoto.com


KDC-Toru | Все права защищены © 2018 | Карта сайта