Главная
О нас
Наши собаки
- Репортаж
- Фотоальбом
- Видео
Информация
- Новости
- Статьи
- Ветеринария
- Разное
Юмор
Форум
Контакты

Это интересно

ОКД
ЗКС
ИПО
КНПВ
Мондиоринг
Большой ринг
Французский ринг
Аджилити
Фризби

Опрос

Какой уровень дрессировки необходим Вашей собаке?

	Элементарное послушание в быту
	Чёткое выполнение команд
	Спорт и соревнования

Полезные ссылки

РКФ

Все о дрессировке собак

Стрижка собак в Коломне

Поиск по сайту

Журнальный зал. Журнал новая юность

Журнал "Новая Юность"

Содержание

Колокольчики Папагено

Леонид Бежин

Рассказ

Хрустальный глаз

Валерий Бочков

Короткая повесть

Salvatio

Юрий Ильин

Роман (фрагмент)

Горбун из Тишима

Михай Ловский

Нереальная история в трех частях, с прологом и эпилогом

Слова в песне сверчков

Михаил Бару

Миниатюры

И вот шаги звучат все ближе

Теннесси Уильямс

Рассказ. Перевод с английского Алексея Седова

Корректор Опечаткин

Сергей Катуков

Маленькая повесть

Ремни

Платон Беседин

Рассказ

Вирт

Вадим Муратханов

Маленькая повесть

Кодавр

Иван Гобзев

Рассказ

Мой первый в жизни допрос

Анна Билоус

Рассказ

Ван Цзэнци

Предисловие и перевод с китайского Алины Перловой

Цяо Е

Перевод с китайского Алины Перловой

Чжу Цзыцин

Перевод с китайского Алины Перловой

Праздность была причиной

Глеб Шульпяков

Эссе

Рассуждения о главных событиях французской революции

Мадам де Сталь

Фрагмент из книги. Предисловие и перевод с французского Елены Морозовой

Человек, открывший Будду

Александр Сенкевич

Глава из книги

Рыбак с китайским термосом

Алексей Дьячков

Стихотворения

Неизвестное продолжение экспедиции на "Сенявине"

Юрий Гудумак

Стихотворения

Глубь и мель

Лариса Миллер

Стихотворения

Мандельштам и другие

Александр Вейцман

Стихотворения

Мертвая вода

Андрей Фамицкий

Стихотворения

Археология

Александр Бараш

Стихотворения

Желтый карандаш

Ирина Машинская

Стихотворения

Черно-белое счастье

Феликс Чечик

Стихотворения

Субмарина для двоих

Дмитрий Близнюк

Стихотворения

Смотреть на снег

Станислав Ливинский

Стихотворения

Три сюжета

Борис Кутенков

Стихотворный триптих

Профессор-птицелов

Анатолий Бузулукский

Стихотворения

"Разобьется лампада..."

Григорий Кружков

Эссе

Защита Лужина глазами шахматиста

Иван Волков

Эссе

Noblesse oblige. Набоков лицедей

Ася Пекуровская

Статья

Полезные книги

Игорь Дуардович

Заметки

Ты что-то сказал, Сулейман?

Фазир Муалим

Миниатюры

Стихи с историями

Михаил Книжник

Миниатюры

Прогулка

Михаил Москалев

Рассказ-свалка

Terra Поэзия

Павел Кошелев, Роман Маклюк, Александр Правиков, Наталья Никулина, Иван Ким, Андрей Торопов

Стихотворения

Последняя страница

new-youth.ru

Журнал "Новая Юность"

ЦЕЙТНОТ: диалог поэта и философа

{Философ} Спроси пьяницу: «Зачем ты пьешь?» — и один ответит «для настроения», а другой — что ему «нравится вкус вина». Похожая ситуация и с едой. Начну издалека. Считается, что к еде у человека существует три исторически сложившихся подхода. Это кумулятивный, коммуникативный и природный. Первый подход — это чистая прагматика, его расцвет в Европе приходится на эпоху после инквизиции, когда собирательство с его культурой «целебных трав и кореньев» и прочего «ведьминского» травоведения окончательно кануло в Лету. Причиной тому послужил культ оседлости и массовые эпидемии чумы и холеры в перенаселенных средневековых городах. Они способствовали победе негласного лозунга «питаться так, чтобы выжить». То есть еда должна была стать прежде всего энергоносителем и не должна была быстро портиться. Пища стала «аккумулятом», ее главный смысл теперь заключался в сохранении и накоплении энергии. Умение консервировать стало главным двигателем семейного уклада — и женского труда, в частности. Колбасы, соленья и варенья, маринады, вино и пиво вместо «опасной» воды — господствовали. Далее. Второй подход. Он гедонистичен и романтизирует вкус как удовольствие, о котором можно говорить. Событийность он делает основным стимулом питания. И третий тип, он же самый древний, который назвать сложнее, поскольку в Логосе технократической цивилизации отсутствуют понятия из этой сферы; эзотерики называют его «целебным питанием», он же «природный». Это возврат к тем временам, когда человек ориентировался прежде всего на целебность даров природы. Римское владычество, а потом инквизиция и Третий рейх уничтожили этот тип. Правда, через музыку, литературу и вообще благодаря «шаманской памяти» у немцев сформировалась ностальгия по этому типу, т.е. способность принять его. Она выразилась сначала в антропософии, а теперь и в современном культе «био-продуктов». Ему же косвенно способствовал и еврейский пуризм, то есть принцип очищения и разделения пищи. Современные приверженцы «биопитания» пытаются восстановить первичное многообразие всего, что растет на этой земле, т.е. разнообразие географическое, ибо что растет на Рейне, не растет на Мозеле, не говоря о далеких землях. Сегодня в специализированных ларьках ты найдешь и давно забытые виды зелени, и редкие корнеплоды. Но парралельно развивается и «южный», гедонистический подход к еде. Все началось с греческой кухни, после войны это был такой переходный вариант; по сути все еще прагматика, но уже с элементами «южного» гедонизма. Сегодня самые распространенные кухни рейнских городов — это французская, итальянская, а с недавнего времени и восточная (ливанская, турецкая), и кухня юго-восточной Азии: Таиланд, Вьетнам, Япония. Ты скажешь, что эти кухни тоже прагматика, но для меня они — маркетинг, т.е. упаковка коммуникативных потребностей в обертку событийности. В общем, с немецкой кухней ничего особенного не происходит. Когда-то на прославленных термальных курортах Баден-Бадена она впитывала в себя новое, учитывая вкусы отдыхающих соседей-иностранцев. Нынешние немцы жаждут событийности, а с ней и аутентичности, и экзотики. Открываются рестораны тибетские, эфиопские, вегетарианские, рестораны для сыроедов. Это и есть немецкая кухня сегодня. То же, что ты называешь немецкой кухней, лучше назвать традиционной кухней. На вывесках таких заведений в Германии будет написано: «гутбюргерлихе кюхе», что означает «хорошая бюргерская». В такие заведения кроме туристов ходят пожилые любители «нормального обращения», то есть без навязчиво-бессмысленного сервиса, а просто чтобы побыть среди себе подобных. Главный критерий вкуса в традиционной кухне — это «госпожа Хрустящесть» во всем ее многообразии. То есть без пива эта еда просто застрянет в горле, а с холодным пивом надолго заляжет в желудке. Третьего просто не дано. Ну, а мое любимое рейнское блюдо — это «зауербратен», то есть маринованная в кислом соусе говядина.

Книга поступила в продажу в московские магазины.

Диалоги публиковались в журнале "Новая Юность" в течение 2014-2015 годов

http://new-youth.ru/upload/iblock/1fa/№123_ogl.pdf

Читать предыдущие материалы >>

new-youth.ru

Журнал "Новая Юность"

Жил-был мальчик. Звали его Грейсон. Грейсон Перри. Родился он в семье, принадлежавшей к рабочему сословию. И это важно. Это начало истории, которую Грейсон будет рассказывать всю жизнь, — про мальчика, родившегося в неподходящем для него месте, но сумевшего добыть «билет» для переезда в подходящий для себя мир.

Когда ему было семь лет, родители развелись. У Грейсона началась другая жизнь — с отчимом, который угнетал и бил его. Лучшим другом для Перри сделался плюшевый медвежонок Алан, который впоследствии станет главным действующим лицом в росписях, покрывающих керамику Грейсона.

В пятнадцать лет Перри, будучи к тому моменту весьма экстравагантным подростком (мало кто из его ровесников переодевался в женские платья и в таком виде разгуливал по улицам), попытался сблизиться со своим родным отцом. Грейсон переехал к нему. Но не оставил своих чудных способов самовыражения — за что был поднят на смех мачехой, которая рассказывала о нем соседям и знакомым.

Поняв, что настоящего мужчины (каким бы хотели видеть его родственники) из него не выходит, Грейсон предпочел службе в армии изучение искусств в Портсмуте.

1980-е годы прошли для Перри в богемной атмосфере. Его соседями становятся певец Бой Джордж и Стивен Джонс, знаменитый шляпник. Их состязания на приз за самый экстравагантный наряд становятся легендой.

В 1983 году художник начинает изучать гончарное искусство. С тех пор Грейсон предпочитает работать с материалами, которые считаются «территорией ремесленников» — с текстилем и глиной. И дело тут в первую очередь в том, что гобелены и керамика считаются символами «прекрасного хлама», которым заполнены дома аристократов.

Здесь и рождается главная тема художника — путешествие из класса в класс, закрытость социальных сообществ, их привычки и маркеры.

«Дома здесь подлатаны с любовью, хозяин носит дедушкино пальто, диван разваливается — и в результате перед нами целые беспечно загроможденные музеи.

Таким образом аристократы демонстрируют остальному миру свое постоянство и обособленность».

Перри рассказывает нам истории людей, обретших богатство. Серия его гобеленов называется «Тщеславие малых различий». Основой для нее художник берет гравюры из цикла Уильяма Хогарта «Карьера мота», где изображен разбогатевший юноша, который при помощи денег пытается приобщиться к модному в те времена образу жизни, но, промотав состояние, заканчивает свою жизнь в Бедламе, тюрьме для умалишенных. В этой серии гобеленов Перри главный герой тоже совершает «путешествие» из стана рабочего класса в класс богатых нуворишей и заканчивает свою жизнь не менее печально, попав в автокатастрофу на шикарном автомобиле.

Работы Грейсона Перри наполнены массой деталей, подробностей и символов, подчеркивающих его доскональное знание предмета.

Что я могу сказать о них? В первую очередь, это красиво! Это фантастически декоративно, остроумно и вызывает во мне эстетический восторг. Во-вторых, каждый миллиметр работ Перри наполнен смыслом. Каждый предмет неслучаен. Каждый жест –это либо пастиш великих произведений прошлого, либо, как говорят сейчас, «мем». Что-то типичное, возведенное в ранг культа.

Темы его остры. Язык великолепен. Ирония его — это способ осмыслить нелепость и ужас происходящего вокруг нас.