Это интересно
- ОКД
- ЗКС
- ИПО
- КНПВ
- Мондиоринг
- Большой ринг
- Французский ринг
- Аджилити
- Фризби
Опрос
Полезные ссылки
РКФ
Все о дрессировке собак
Стрижка собак в Коломне
Поиск по сайту
«Семья без комплексов» — Анна Борец. Читать онлайн журнал без комплексов
Леди без комплексов читать онлайн - Фиона Харпер
Фиона Харпер
Леди без комплексов
ГЛАВА ПЕРВАЯ
Остановив машину, Уилл вылез из нее и залюбовался открывающимся впереди видом: между густой зеленью деревьев возвышался Элмхаст-холл; прихотливая — вся в башенках и дымоходах — крыша, отливавшие золотом в солнечных лучах стены из песчаника, высокие, узкие окна, арки над дверями…
Этого мгновения он ждал целый месяц, с момента получения письма от адвоката. За своей спиной он чувствовал незримую поддержку родственников предыдущих поколений, которые также мечтали сделать этот замок своим. Потерпи он неудачу — что случается с ним крайне редко, но чего не бывает в жизни? — и все его старания пошли бы прахом. Нет, такой вариант был полностью исключен.
Сев снова в машину, Уилл заглянул в рекламный проспект. Элмхаст-холл назывался в нем «сказочным видением». На первый взгляд кажется, что это обычный в таких случаях словесный штамп, цель которого — заставить клюнуть доверчивых покупателей, но нет, автор текста нисколько не преувеличил ощущение от внешнего вида здания. Действительно «сказочное видение», от созерцания которого просто захватывает дух.
И эта красота — его собственность!
Заведя мотор, Уилл медленно поехал к замку и затормозил лишь у кованых ворот, футов десять высотой и надежно запертых, чтобы не пропускать таких, должно быть, «простолюдинов», как он. Он усмехнулся: не выйдет. Теперь он здесь хозяин, и ничто его не остановит.
При ближайшем рассмотрении великолепие здания немного померкло. Выщербленная кладка и подтеки на стенах наводили на мысль о стареющей кинозвезде, лучшая пора которой давно миновала, хотя лицо еще и хранит следы былой красоты. Какая ирония в том, что внук изгоя семьи оказался в роли спасителя этого семейного достояния!
Ну что ж! Он видел здания и в куда худшем состоянии. Восстанавливать их — его работа.
Уилл взглянул на часы. Мистер Барретт ждет его к четырем, а уже пятый час. Надо поторопиться. Пройдя вдоль забора, он обнаружил калитку, выкрашенную зеленой, уже порядком облупившейся краской, и, открыв ее — не с первого раза, настолько все проржавело, — проник в сад. Пространство сада оказалось поделенным на небольшие участки, отгороженные друг от друга кустарником.
После пяти минут блужданий Уилл понял, что никакой логики в их расположении нет. И хотя лежащая перед ним дорожка представлялась наиболее очевидным выбором для того, кто желал бы добраться до замка, исходя из опыта последних пяти минут Уилл понял: искать легких путей тут не приходится.
Он уже собрался позвонить мистеру Барретту и попросить его объяснить, как лучше всего пройти к замку, но тут из кустов вынырнуло юное создание со сверкающими крыльями за спиной и растянулось во весь рост на земле. Замок, конечно, сказочный, но что к тому же в нем водятся настоящие феи — это неожиданность!
Не успел он еще и слова сказать, как из кустов вылезла и вторая девочка, постарше. В воздухе зазвенел легкий заразительный смех. И сразу утих, как только парочка увидела перед собой постороннего человека. На него уставились две пары озорных глаз.
Уилл отшатнулся назад.
Первой заговорила маленькая.
— Ты кто?
Он с любопытством разглядывал ее крылья. Они были сделаны из розовой проволоки и крепились резинкой на груди.
— Я Уилл, — ответил он, удивляясь про себя, почему он не представился должным образом.
Малышка поднялась и отряхнула юбку.
— А я Гэрриет, — сказала она и подала ему для пожатия обтянутую розовой перчаткой руку.
Все более и более удивленный Уилл наклонился и пожал ее.
Сколько ей может быть лет? Он не слишком разбирался в возрасте детей. Ясно, что больше трех — говорит ясно и не шепелявит, — но, скорее всего, меньше семи. Впрочем, какое ему дело до ее возраста?
— Гэтти, я же тебя предупреждала, нельзя разговаривать с посторонними. Вначале надо попросить у меня разрешение.
Уилл повернулся ко второй девочке.
— Замок сегодня закрыт для посетителей, — произнесла она строго. — Как вы сюда попали?
Уилл быстро оглянулся назад.
— Через калитку, конечно. У меня назначена встреча с мистером Барреттом, как я понял, местным дворецким. Никогда бы не подумал, что такие должности до сих пор существуют.
Старшая взяла Гэтти за руку.
— Тогда идите за мной. Я провожу вас. Эта часть сада разделена на «комнаты», как их называет садовник. Без привычки тут немного сложно сориентироваться.
Гэтти послушно засеменила рядом со старшей девочкой, которая, по всей видимости, была не ее сестренкой, а что-то типа няни. Разноцветная полосатая шляпа со странными розовыми кисточками по бокам, нахлобученная на голову старшей, напоминала ему стеганый чехол для чайника. Да и одежда подходящая: короткий хлопчатобумажный жакет с джинсами и неуклюжие ботинки.
Он пожал плечами. Наряд как наряд, по крайней мере, куда более практичный для лазанья между кустов, чем его строгий итальянский костюм. И брюки, и ботинки уже были забрызганы грязью.
Дорожка вывела их на просторную лужайку и закончилась у громадной деревянной двери. Если такая сорвется с петель — прибьет насмерть.
Няня остановилась в арке двери, наблюдая, как мужчина поднимается по ступенькам.
Уилл повернулся к Гэтти.
— Кстати, если посетителям вход воспрещен, что вы тут делаете?
— Играем в принцессу и тролля. — Тон голоса настолько будничный, что можно подумать, будто все люди на свете только так в основном и проводят свое свободное время. — Я — принцесса. — Взяв юбку за концы, она растянула ее в разные стороны, словно это каким-то образом удостоверяло факт ее принадлежности к королевской семье. — А мама — тролль.
Что?! Уилл широко раскрыл глаза от удивления. Этот подросток — мать девочки? Уилл присмотрелся к фигуре на верхней ступени внимательнее. Ну что ж, вполне возможно, тоненькая, маленькая… чуть более пяти футов, вот он и обознался. Залюбовался малышкой, вот на ее маму и не обратил особого внимания.
Гэтти вбежала в замок, оставив дверь открытой.
— Что вы все-таки тут делаете? — спросил Уилл у оставшейся рядом с ним женщины.
Та небрежно передернула плечами.
— Как сказала Гэтти, мы играли. Лучшего места, чем это, вряд ли сыщешь.
Да, мысленно согласился Уилл. Принцессам и троллям тут наверняка вольготно дышится, но это еще не аргумент, чтобы так нахально вторгаться на чужую территорию. Он хотел было так и сказать, но предпочел не идти на прямую конфронтацию и спросил в более мягкой форме:
— А у вас есть разрешение владельца?
— Подразумевается, что есть. Я здесь живу и работаю.
Ладно, выясним позже, подумал Уилл. Женщина кивнула в направлении открытой двери.
— Желаю удачи. Однако должна вас сразу предупредить. Сюда уже приходило немало людей в деловых костюмах. И всем дали от ворот поворот. Так что уходите лучше сразу, а то напрасно потеряете время. После смерти лорда Редклифа… тут царит запустение. Долги платить нечем.
Теперь, изучив ее лицо внимательнее, он понял, почему принял женщину за подростка. Тонкое лицо, огромные глаза и пухлые губы… Если б не упрямый подбородок, она действительно казалась бы феей — прекрасной, мудрой, неподвластной влиянию времени…
— Спасибо за совет… Но все-таки рискну остаться.
Женщина удивленно моргнула.
— Джози, — назвала она свое имя и ухватилась за шляпу, чтобы ее снять.
— Я здесь не для… — Остаток предложения Уилл проглотил, осознав, что яркие розовые кисточки вовсе не украшение шляпы, а косички! Толстые такие и длинные косички отчаянно яркого цвета фуксии.
Мда, эта женщина полна сюрпризов.
Прежде чем она успела отвернуться и переступить порог, он заметил на ее губах промелькнувшую тень улыбки. Похоже, ей понравилось смущать его и шокировать, заставляя забыть, что он намеревался сказать.
Ладно, посмотрим, чья возьмет! У него возникло предчувствие, что его появление здесь окажется кое для кого большим сюрпризом, по крайней мере, не меньшим, чем для него самого, ведь никогда еще ему не приходилось иметь подчиненную с розовыми волосами.
* * *
Джози шла по замку, слушая, как за ее спиной гулко отдавались шаги незнакомца. А вот и дверь кабинета мистера Барретта. В те времена, когда возводили здание, люди были ростом пониже, ей-то ничего, в самый раз, а этому высокому красавцу придется здорово пригнуться.
Печально вздохнув, она ввела посетителя к Барретту и сразу вышла, закрыв за ним дверь. Ей не хотелось слышать, о чем они будут говорить. Конец их беседы очевиден и печален: придется их гостю уйти несолоно хлебавши. Кредиторов тут появляется много, но ни одному из них не удалось добиться возврата хоть какой-то части своих денег.
Гарри был милейшим стариком, но с деньгами обращаться не умел совершенно. Еще шесть лет назад, переселившись сюда, она начала это подозревать, а после его смерти и вовсе не осталось никаких сомнений. В результате все они оказались в подвешенном состоянии. Гарри обещал, что передаст ей в собственность небольшой коттедж, в котором она живет сейчас, но в захламленных комнатах замка не обнаружилось ничего, похожего на завещание.
А чего ждать от нового владельца — большой-пребольшой вопрос. Старик позволял ей жить в коттедже практически даром, и вряд ли новый лорд Редклиф согласится с таким положением вещей. Он ведь унаследует не только замок, и без того пожирающий деньги с завидным аппетитом, но и все долги умершего. Может вполне случиться, что при всем своем желании новый хозяин не сможет себе позволить кому-то помогать. А жаль…
Ее жалованье в кафе обеспечивает лишь самые насущные потребности. Если новый хозяин заставит ее платить пусть даже и минимальную ренту за жилье, то от дополнительных занятий Гэтти придется отказаться. Впрочем, и тогда еще неизвестно, как они будут сводить концы с концами.
Джози поморщилась. Гэтти так любит уроки балета! И очень не хочется лишать ее радости! Разве не в этом заключается мудрость любящих родителей — поддерживать выбор детей, позволять расцвести их врожденным талантам. Она не собирается навязывать дочери свои вкусы и предпочтения, словно это какие-нибудь десять заповедей.
Гэтти, как она и предполагала, сидела в кухне с миссис Барретт, поварихой. Иногда в шутку Джози называла ее миссис Би, при условии, что пожилая дама находилась в веселом расположении духа. Как, например, сейчас.
— Добрый день, миссис Би! — воскликнула Джози, взлохматив волосы дочки.
Гэтти недовольно запыхтела и принялась приглаживать растрепавшиеся кудри.
— И тебе добрый, милочка. Поймали сегодня каких-нибудь троллей?
Джози хмыкнула и присела напротив Гэтти.
— Не то чтобы тролля, но высокого, стройного, атлетически сложенного, наверняка очень богатого и прекрасного принца.
Кухарка удивленно взглянула на свою собеседницу и поставила перед ней чашку чая. Гэтти поспешила заполнить паузу.
— Мама шутит. В саду мы встретили дядю. Зовут его Уилл. И судя по тому, с каким интересом он смотрел на меня, ему нравятся принцессы.
— Я отвела его к Барретту, — добавила Джози. — Только до приезда нового лорда надеяться ему не на что. Да и тогда придется пристраиваться в самый конец длиннющей очереди.
Миссис Барретт навалилась обширной грудью на стол.
— Барретт сказал мне, что лорд отыскался. Говорит, где-то за морем его нашли. Вроде бы должен скоро объявиться. Кстати, в полпятого собрание персонала. Сходи. А я пригляжу за Гэтти. Барретт мне потом все расскажет.
Джози отпила чай.
— По-моему, у Эдварда Редклифа не было сыновей, — удивленно сказала она. — Вы мне вроде сами говорили, что после рождения четырех дочерей он сдался.
— Да нет. Это потомок среднего брата.
— Не знала, что существует еще один брат.
— Не удивительно. Все случилось до твоего рождения. Тогда вся семья от него отвернулась. Адвокаты узнали, что он сменил фамилию, вот почему так сложно было найти его наследников.
Значит, власть в Элмхаст-холле переходит в руки непонятно кого. Остается ждать неизбежных катаклизмов.
Вот уж чего ей не надо, так это вторжения в замок какого-нибудь варвара!
С собрания персонала Джози возвратилась, чувствуя себя полной дурой. И это еще слабо сказано.
Как посмел прогуливаться этот чертов Уилл по своему же саду с таким невинно-робким видом? Нет чтобы сразу представиться и сообщить, кто он такой. У него ведь на лбу ничего не написано! Она никак не ожидала вот так встретить нового владельца. В любом случае он сам виноват, если она была с ним немного резка. Нечего прокрадываться в сад и ожидать, что все сразу будут бить в литавры! Неприятный осадок остался и на следующее утро, в понедельник, когда они вдвоем с миссис Би готовили сладости.
— И что он за тип, этот наш новый хозяин? — не удержалась от вопроса Джози.
Миссис Барретт, нарезая на кусочки морковный пирог, вздохнула.
— Муж сказал, он вроде бы бизнесмен, и очень даже преуспевающий.
— Что у него за бизнес, хотела бы я знать… — пробормотала себе под нос Джози.
Миссис Барретт пожала плечами и поставила разрезанный пирог на стеклянную полку. Ее выпечка пользовалась здесь большим спросом.
— Что-то делает со старыми зданиями.
Бесполезно у нее спрашивать, поняла Джози.
Для верной кухарки их новый хозяин — лорд Редклиф, и дело с концом.
Никто ничего о нем не знает. Старые здания… Это может означать все что угодно. Вдруг он вздумает снести замок и построить на его месте стандартный современный отель?
Джози вытерла руки о полотенце и сняла фартук.
— Ладно, съезжу за чипсами и тому подобным. До двенадцати вернусь.
Миссис Барретт кивнула и принялась расставлять на полке-витрине кексы наиболее привлекательным образом.
Загрузив багажник провиантом для кафе, Джози решила разузнать что-нибудь о новом владельце замка. Не совсем по работе, но зато в интересах всех остальных служащих замка, так что ей зачтется.
Общественная библиотека находилась всего в пяти минутах ходьбы. Компьютер уже был включен, и ей оставалось лишь набрать в поисковике его имя и фамилию — Уилльям Роберте.
Первым попался пузатый и лысеющий Уилльям Роберте, ярый энтузиаст рыбной ловли. Хмыкнув, она закрыла страницу. Ей всегда казалось, что одна дохлая рыба ничем не отличается от другой. Очевидно, не все так считают.
Но уже следующая ссылка оказалась нужной и подтвердила все ее худшие подозрения. Всего несколько месяцев назад этот самый Уилл получил премию за один из своих проектов — пятизвездочный отель. Возглавляемая им компания оценивалась как подающая большие надежды в области восстановления старых зданий и проектирования новых.
Она перешла на следующую сайт, надеясь найти еще какую-нибудь информацию о таинственном мистере Роберте. Ничего интересного! Было сказано лишь, что компания новая и растущая.
— Симпатяга, а? — послышалось рядом.
Марианна, библиотекарша, заглядывала Джози через плечо. В присутствии Марианны тишины добиться невозможно. Место, предназначенное для усидчивых занятий и серьезных размышлений, сразу превращалось в кружок сплетниц. С Марианной в качестве заводилы.
— Я не заметила.
Марианна пихнула ее в плечо.
— Да ладно! Меня не проведешь. Ты только взгляни на эти густые волосы и задумчивые глаза! Уверена, что и под костюмом у него найдется что показать!
— Марианна, ты слишком много времени проводишь в отделе любовных романов. Не все женщины ценят мужчин только за широкие плечи и мощную мускулатуру. Есть вещи и поважнее.
Марианна фыркнула.
— Догадываюсь, что ты имеешь в виду, развратница! Только слюни на клавиатуру не роняй!
Джози в сердцах закрыла сайт с фотографией и встала.
— Да мне наплевать на него!
— Конечно, конечно, Джози. Так я тебе и поверила. Не ври, у тебя на лице все написано.
И отошла с довольной улыбочкой. Джози вздохнула. Какие, к черту, слюни! Возможно, Уилл Роберте и выглядит «симпатягой», но его появление в Элмхаст-холле — худшее, что происходило в замке на протяжении более пяти веков. И с этим придется как-то смириться.
ГЛАВА ВТОРАЯ
Уилл сидел в кафе, спрятавшись за громадной решеткой, увитой выгоревшим пластиковым плющом. Придя сюда, он подобрал с пола лист, то ли отвалившийся, то ли оторванный скучающим посетителем, и сунул его в стоящую на столе корзинку с салфетками.
С этим местом надо что-то срочно делать.
Кафе выглядело обычной дешевкой. Для такого старинного и элегантного замка это недопустимо.
Интересно, как отреагирует администратор кафе на его решение все тут переделать. Пока эта розоволосая девушка, встречаясь с ним, постоянно выражала свое неудовольствие. Не вслух, конечно. Но ее лицо было достаточно красноречиво.
Он принялся украдкой наблюдать, как она болтает с посетителями, убирает тарелки, прощается. Пусть и немного странная, но с людьми она прекрасно ладит. Со всеми, кроме него.
Он взглянул на часы. Еще пять минут, и кафе закроется. Тогда ему придется с ней поговорить.
За прошедшие четыре недели его пребывания в замке — правда, он приезжал сюда лишь на выходные, — он переговорил по очереди со всеми работниками замка, выясняя, какие у них есть идеи по улучшению условий работы. Внимательно выслушал всех, но, по правде говоря, мало чем заинтересовался.
Уилл поиграл листом искусственного плюща. Все тут фальшиво и не к месту.
На его столе возникла чашка чая. Он поднял глаза и увидел перед собой Джози. Давайте скорее покончим с этим неприятным разговором, говорило выражение ее лица.
— Спасибо. Может, присядете?
Оглядевшись по сторонам, она присела на свободный пластиковый стул.
— Я просматривал документацию кафе. — (Она шумно выдохнула и продолжала молча смотреть на него.) — Результаты меня, признаться, не впечатлили.
Джози откинулась на спинку и скрестила руки на груди.
— Я стараюсь по мере возможности. У нас всего одна работающая печь. Персонала не хватает. А бюджет позволяет покупать только самые дешевые, низкокачественные продукты. Поглядела бы я, как вы работали бы в таких условиях.
— Не спешите. Я сказал лишь, что результаты меня не впечатлили. Если бы вы позволили мне закончить, то услышали бы и следующий мой вывод: кафе, похоже, единственное место в замке, которое в последние годы приносило доход. Видимо, тут ваша немалая заслуга.
Она опустила руки.
— Ой, простите…
— Я не собираюсь ходить вокруг да около, Джози. При сложившихся обстоятельствах вы предлагаете просто роскошное меню, но, тем не менее, кафе ужасно.
Она напряглась. Ее взгляд пробежался вокруг и уперся в решетку с плющом.
— Вы правы. Оно действительно ужасно. Я сто раз говорила Гарри, что давно пора его осовременить, но он и слышать не хотел о каких-то новшествах. Не видел никаких проблем. Его все устраивало.
Уилл отпил чай. Чай оказался горячим и крепким, именно такой, какой ему нравится.
— Значит, вы не будете возражать против небольших перемен?
— Небольших? Я бы сказала, что тут надо все сломать и построить заново! — Она вскочила на ноги. — Вот, поглядите.
Он едва не подавился чаем, когда она ухватила стул рядом с кассой, поставила его на стол и взобралась на стол сама.
Цирковой трюк? Какого черта она сюда залезла?
К несчастью, его ноги прочно застряли под столом, и быстро вскочить ему не удалось.
— Джози! По-моему, не стоит…
Она презрительно фыркнула:
— Ничего, я не тяжелая.
Он сумел наконец-то освободить ноги и подался вперед, пытаясь удержать ее от рискованных действий. Поздно. Она уже стояла на стуле и отодвигала пластиковые пластины, покрывавшие потолок.
knizhnik.org
«Семья без комплексов» — Анна Борец
© Анна Борец, 2016
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Мы смотрели, как опускается гроб той, которая объединила всех нас – таких разных, непохожих. Объединила, чтобы потом сделать врагами.
1. Все познакомились
Катя
Я была замужем и чувствовала себя вполне счастливой. Муж был старше меня на 10 лет, но нас эта разница не смущала. Мы сошлись на общих интересах и любви к себе. Эта любовь выражалась в опасном желании самопознания. Поэтому, сначала почитав книжки и не найдя в них ответов – вернее, не найдя в них персонального внимания к себе, решили учиться на психологов с целью покопаться в себе уже на более профессиональном уровне. С Фрейдом, детскими воспоминаниями и психотравмами.
Денег было мало, но увлеченные самопознанием, мы мало обращали на это внимание, к тому же верили, что психология принесет нам и счастье, и деньги.
Мы могли говорить часами. Читали книги, а потом обсуждали их, мы делились воспоминаниями и прошлыми обидами. Мы не могли расстаться больше, чем на день.
Но через год умерла моя мама. В этот день Олег был на тренировке. Возвращаясь домой, он купил мне цветы. Цветок – оранжевую розу.
Он пришел, улыбающийся, и протянул мне розу – а мне за полчаса до этого позвонили и сказали, что мама умерла… У нее был рак, о котором она узнала на последней стадии, когда уже ничего нельзя было сделать.
Потом были похороны, куча совершенно ненужных мне людей, которых я толком и не знала, вдруг окруживших меня такими же ненужными соболезнованиями. В то время мне хотелось одного – чтобы никто не требовал от меня выражения приличествующих случаю эмоций – слез и страдания.
Просто потому, что у меня их не было. Мне казалось, что общение с матерью продолжается – именно такое, каким оно было всегда – натянутое, рассчитанное больше на окружающих, и зависящее от их мнения – «благопристойное» (нет, она никогда не употребляла это слово, но именно оно наиболее точно отражало наши отношения). Только с одним отличием – мамы больше не было.
Зато оставались ее друзья, точно также чего-то от меня хотящие и недовольные моим выбором, моей работой, моим мужем, моей внешностью. Тем что я есть, и тем, что я именно такая. Им хотелось, чтобы главной целью моей жизни стало продолжение матери, ее дела – мама была известным кардиологом.
Да? Вы тоже спросили себя, как врач смог не распознать вовремя рак? Этот вопрос мучает меня до сих пор. Я уверена, что она знала об этом. Знала с самого начала и ничего не делала.
Почему? Потому что хотела умереть. Потому что в ее жизни не было ничего, что бы ее здесь удержало. Даже я. Наверно, у нее были для этого свои причины. Но у меня не было причин продолжать жизнь и дело человека, которому я была не нужна.
Только потом, спустя много времени, я поняла, сколько для меня значила моя мать. И сколь во многом я похожа на нее, повторяя те черты, которые так боялась перенять в детстве.
* * *
Мы познакомились с Нелли на тренинге. Это была высокая бесцветная женщина в джинсах и застиранном свитере. Больше всего она напоминала школьницу – переростка, влюбленную в астрономию или поэзию Бродского, или еще что-нибудь настолько же далекое от реальности. У которой нет подруг и друзей, но ее это мало волнует. Внешний вид тоже не столь важен.
На самом деле Нелли не любила ни астрономию, ни Бродского. Она была матерью семейства. Во всяком случае, именно это мы узнали о ней на тренинге. У нее было двое детей, и она занималась их воспитанием, в то время пока муж – зарабатыванием денег.
Мы рассказывали о себе, о том, почему мы пришли сюда, о своих родителях и детских воспоминаниях, о личностных проблемах (на первом курсе факультета психологии от этого не уйдешь) – в общем, знакомились.
– Сейчас меня больше всего волнуют отношения с сыном моих друзей. Он временно живет у нас. Трудно найти с ним общий язык, мы постоянно ссоримся, – вдруг сказала Нелли.
– Как это выглядит? – спросил кто-то из группы. Хороший вопрос – прямо таки из страницы учебника.
– Ну, он не хочет учиться, а я не могу его убедить.
На фоне душещипательных историй о ранних детских травмах и одиноком внутриутробном развитии эта история выглядела несколько не соответствующей серьезности момента – слишком уж незначительной казалась проблема.
– А как его родители относятся к тому, что происходит? – спросила Лариса, наш тренер и преподаватель (она просила называть себя на тренингах по имени, чтобы неравенство между нами не препятствовало сближению).
– Его родители меня не беспокоят, – с улыбкой ответила Нелли.
– А сколько ему лет?
– Уже шестнадцать.
И тут посыпались советы.
– А почему он не хочет учиться? Может, ему не интересно? Может, его нужно чем-то увлечь?
– Шестнадцать – это трудный возраст. Подростковый кризис.
– Может, у него с девушкой проблемы?
– Он живет с вами? – спросила Лариса.
– Да. – Ответила Нелли. – Так получилось. Друзья уехали на север, а его пока решили оставить здесь под моим присмотром. Раньше все было в порядке, он помогал по дому, забирал детей из садика. А теперь стал ссориться с ними, они жалуются на Игоря. С мужем ссорятся.
– А ты уверена, что эти проблемы не связаны с тобой? У вас нет сексуальных отношений? – Лариса в упор смотрела на Нелли.
– Нет. – Нелли выглядела возмущенной. – Конечно, нет.
Я удивилась нелепости вопроса.
В тот год тема секса была весьма популярной. Особенно ценились однополые связи. Их считали проявлением прогрессивности и раскрепощенности. Ими гордились, о них писали дипломы и с увлечением делились с друзьями подробностями.
Мы стремились к свободе и независимости, а разнообразие сексуальных отношений, как тогда казалось, лучшее доказательство этой самой свободы. Принятие подобных отношений, а тем более участие в них, соответствовало образу психолога-профессионала – человека, которого ничем не удивишь.
Лариса любила говорить: «Психолог не должен никого осуждать. Вот представьте – приходишь на консультацию, рассказываешь – а тебе психолог вдруг: «Ой, какой ужас!».
Для развития в нас принятия ближнего она устраивала консультации для геев и лесбиянок, показывала нам соответствующие фильмы и измеряла уровень гомофобии.
Мне казалось, что всего этого было как-то слишком много. Нет, конечно, мы не сводили все к сексу и Фрейду, но попытки найти сексуальный подтекст там, где его не было, случались.
После тренинга Нелли возмутилась:
– Никто и не пытался понять проблему. Главное – свести это к сексу – вот, ты его хочешь, и удивляешься – почему у вас при этом отношения портятся.
Мне тогда вопрос Ларисы показался нелепым и оскорбительным.
После мы не раз пересекались с Нелли в коридоре института, но не общались. Мне было немного жаль ее – такую невзрачную и несексуальную. Вопрос Ларисы казался еще и обидным – из-за того, что она спросила о сексе у женщины, которая явно была к нему не расположена.
Через пару месяцев мы снова оказались вместе на тренинге. На этот раз он был посвящен семьям.
Нужно было рассказать о своей семье.
Нелли принесла игрушки из киндер-сюрприза – крошечных смешных лягушат. Она расставила шесть фигурок, пояснив:
– Это я. Это мой муж Артем. Это наши детки. Ирочка, младшая, и Сережка. Ему уже семь, во второй класс пошел. Я поставила Ирочку ближе к себе, потому что девочки всегда ближе к матери. А это Игорь – я о нем уже говорила.
– А это кто? – я спросила о шестом лягушонке, стоящем в стороне.
– Это… друг семьи. Крестный Ирочки. Он тоже занимает определенное место в моей семье, но я пока не решила, какое именно.
Мне начинала нравиться эта женщина. Флегматичная, не имеющая каких-либо выразительных черт характера, не стремящаяся сделать карьеру, она смогла создать вокруг себя удивительный мир. Меня радовало ее умение задавать вопросы обо всем, интересоваться окружающими. В ней чувствовалась внутренняя сила, и в тоже время она вызывала желание заботиться о ней, защищать. Мне казалось, что она многое знает о том, чего не знаю я.
Однажды я сказала:
– Нелли, мы с мужем будем очень рады тебя видеть. Приходи к нам в гости.
Она поблагодарила, но так и не пришла. Потом и я забыла об этом приглашении.
После смерти мамы прошло полгода. Нужно было заниматься делами, что-то делать с квартирой и дачей, вещами. Мамины друзья как-то разом исчезли. Какое-то время они продолжали звонить, но со временем звонков становилось меньше и меньше. Больше всего мне понравился один из них:
– Добрый вечер. Это Лидия Яковлевна. Это ты, Катенька? Ты меня помнишь – я твоя школьная учительница, я у вас вела труды в пятом классе? Ой, ты знаешь, я к вам по такому делу… У меня горе, такое горе. Представляешь, сын заболел. И денег нет на лечение. Мне бы с твоей мамой поговорить.
– Мама умерла. Два месяца назад.
– Боже мой, такое горе! Нет, ну ты меня совсем убила такими словами… Что же мне теперь делать? Ну, ладно. Счастливо тебе.
Больше она не звонила.
Артем
– Тебе еще долго? – спросил Паша, заглядывая в дверь. Он уже стоял в куртке, с шарфом, небрежно закинутым за спину, и весь его вид выражал раздражение необходимостью задерживаться даже на минуту.
– Посижу еще.
– Поздно уже. Домой не хочешь? Вместе пошли бы.
– А что там дома делать? Надоело все… – Артем был не прочь поделиться подробностями и не отказался бы от долгого разговора.
– Ну, как хочешь. Я пошел.
– Если бы я там был кому-то нужен…
– Ладно. Пока! – Паша не горел желанием вдаваться в подробности. К тому же все на работе их неплохо знали.
Не хотелось идти домой, потому что никто его там не ждал. Прошло то время, когда Солнышко выбегала навстречу, обнимала, целовала. Да и было ли оно вообще когда-нибудь, это время? Хотелось думать, что было. Тогда во всем этом есть хоть какой-то смысл.
Они поженились очень рано. Артему было 16,Нелли – 18.
Тогда свадьба казалась самым естественным событием. Вернее, так думала Нелли, и она смогла убедить в этом Артема.
Они познакомились в институте на каких-то дополнительных курсах. Артем вообще не мог понять, зачем Нелли было нужно поступать в этот институт – с ее-то философским складом ума, талантом убеждать и располагать к себе людей она выбрала факультет максимально далекий от своих способностей: физмат. Нелли – невзрачная девочка, старше всех на два года в группе, она поступила не сразу после школы, в очках и поношенных джинсах, которые она, казалось, не снимала никогда.
Любимая. Первая женщина… Единственная, несмотря на тех многих, что были после.
Катя
Однажды раздался телефонный звонок:
– Привет! Это Нелли. Мы здесь недалеко от вас. Можно зайти?
– Да, конечно, заходите.
Нелли пришла с мужем и девочкой лет трех. Как я поняла, это была ее дочь Ирочка. Нелли почему-то не представила ни мужа, ни девочку, но она много рассказывала о них раньше.
Ирочка была удивительно похожа на Нелли, даже улыбалась и голову наклоняла, как мама. На ней было смешное синее платье с белыми кружевами, делавшее ее похожей на куклу. Она немного стеснялась и больше молчала, стараясь не от ходить далеко от мамы.
Нелли сказала:
– А мы ходили в кино, а потом решили заехать к вам. Я решила воспользоваться твоим приглашением. Это вам, – она достала железную коробку с печеньем.
Олег пошел ставить чайник.
А я спросила:
– На что вы ходили?
– На «Шрека». Интересный мультфильм. Только, по-моему, он больше для взрослых.
– Да? А мы еще не видели его.
– Так приходите к нам в гости через недельку, посмотрите. Я попрошу Диму на диск записать, – пригласила Нелли.
– Спасибо, придем. Я, правда, так хочу посмотреть. И вообще люблю мультфильмы.
Я сделала чай. В основном, разговор шел только между мной и Нелли. Мужчины больше молчали.
Мы говорили о преподавателях, учебе. Олег спросил:
– Нелли, а почему ты решила учиться на психолога? У тебя же есть высшее?
– Есть. Я физик, – сказала Нелли серьезным тоном. И тут же улыбнулась. – Физик – звучит гордо. На самом деле по специальности я работала мало. А на психолога пошла потому что, во-первых, это интересно само по себе, во-вторых, для работы с детьми такие знания не помешают.
– А где ты сейчас работаешь?
– Я пока не работаю. Деткам сейчас нужно больше внимания. А раньше работали вместе с Димой в «Селене». Потом появилась Ирочка, и я осталась дома.
Что-то в ее словах вызвало у меня недоумение. Я не сразу поняла, что именно. Нелли продолжала:
– Ну, а пока есть время, я решила получить еще одно образование. Есть у меня одна мечта – открыть детский сад на дому. Так что пока тренируюсь на своих детках, а там посмотрим. А вы почему пошли учиться? Вы – самая необычная пара на потоке.
– Почему? – спросил Олег.
– Ну, муж и жена вместе решили учиться. Народ на вас смотрит с профессиональным интересом начинающих психологов и ищет скрытый смысл в вашем решении.
– Каком именно? Пожениться или стать психологами?
– Да во всех сразу. – Нелли улыбнулась.
– Ну, вы тоже выглядите очень счастливой парой, – сказала я. Мне не хотелось отвечать на ее вопрос.
– Правда? – спросила Нелли. – Ну, раз выглядим – так оно и есть.
– Я считаю, что прежде чем начинать что-то, нужно разобраться в себе. Понять, откуда взялись все твои комплексы. Я вот сам чувствую, что мне что-то мешает заняться новым делом. Например, еще со школы я постоянно опаздываю. И для меня это большая проблема. А после тренинга я понял, что это своеобразный протест против отца, который в детстве говорил мне, что нужно быть аккуратным и собранным, – вдруг сказал Олег. Все это время он обдумывал ответ.
– И когда ты это понял, ты перестал опаздывать? – утверждающее спросила Нелли.
– Пока еще нет. Но я надеюсь.
– А чем ты сейчас занимаешься?
– Подрабатываю чуть-чуть на прежней работе. Институт занимает много времени, так что серьезно искать новую работу пока рановато.
Олег встал, как бы ставя точку в несколько неприятной для него беседе. Несмотря на то, что для себя он нашел обоснование своему ничегонеделанию и даже убедил в этом меня, необходимость озвучить свою позицию в присутствии незнакомых людей вызвали в нем раздражение.
Нелли заметила настроение Олега и тоже встала.
– Нам пора. Катюш, давай я помогу тебе убрать со стола.
Она собрала чашки и пошла на кухню.
Я пошла за ней. Когда мы остались вдвоем, я решила спросить ее о том, что вызвало у меня чувство неловкости.
– Извини, я хотела спросить, как зовут твоего мужа? Ты о нем много рассказывала, и, наверно, подумала, что знакомить нас необязательно. Но мне казалось, что ты говорила, что его зовут Артем, а сегодня назвала его Димой. Я что-то перепутала?
Нелли улыбнулась.
– Нет. Ты ничего не перепутала. Мужа зовут Артем. А это Дима.
Дима
Мы познакомились в «Селене». Я пришел туда работать программистом. Это филиал австрийской фирмы, занимающейся разработкой лекарств и косметики. В нашей стране они арендовали лаборатории, в которых, собственно, и происходила разработка силами наших ученых. Потом полученные вещества отправлялись за границу, где их тестировали, а затем пускали в продажу.
Несмотря на известную щепетильность австрийцев, попасть сюда на работу было не так сложно.. Сложно было удержаться, особенно если возникали хоть малейшие сомнения в некомпетентности работника или его недобросовестности.
Все, что касалось информации о разрабатываемых веществах, держалось в строгом секрете. Работники подписывали при приеме на работу соглашение о неразглашении информации. Приходя на работу и уходя, каждый расписывался в специальном журнале. Телефонные разговоры прослушивались. Выносить из здания документы, дискеты или диски было запрещено.
Фирма представляла собой закрытое от внешнего мира пространство, внутри которого царило некоторое разгильдяйство, присущее русским.
Я попал сюда по рекомендации друга, уехавшего в Австрию в основной офис. Фактически я занял его место – место заместителя начальника компьютерного отдела. Отдел занимался разработкой единой базы данных, призванной объединить базы разных филиалов по всей стране. Он был небольшим – всего четверо. Наш начальник Павел, я, Женя, Артем.
Больше всего я сдружился с Артемом. Мы сидели в одном кабинете, и постепенно сблизились. Он хорошо знал свое дело, и поначалу часто помогал мне освоиться. Мы оба любили задержаться после работы и погонять монстров с виртуальным оружием в руках.
В то время я находился в ситуации вялотекущего развода с Дашкой. Эта ситуация продолжалась последние два года, но никак не могла разрешиться.
Я хотел развестись, и со своей стороны делал все, чтобы побудить ее произнести это страшное слово первой: поздно приходил домой, приходил не совсем трезвым, у меня появлялись женщины, о которых трудно было не догадываться. Но Дашка молчала и делала вид, что ничего не происходит. Она, конечно, обижалась, но вслух не высказывала никаких претензий.
В конце концов, я не выдержал и сказал:
– Даш, нам нужно серьезно поговорить.
Она напряглась и ничего не сказала. Ушла в кухню и начала мыть посуду.
Я пошел за ней:
– Даша, ты меня услышала? Нам есть что обсудить.
Она молчала. Потом сказала:
– Хорошо. Но давай не дома. Сегодня выходной, ребенок слышит. Да и мама твоя в гости должна прийти.
– Давай маму дождемся, оставим с ней Полину и посидим в кафешке под домом.
– Хорошо.
Она продолжала мыть посуду. Дашка не выразила ни малейшего любопытства о теме разговора, вид у нее был такой, будто она знала, о чем я хотел поговорить, и надеялась, что я передумаю или забуду об этом разговоре.
Она бегала по дому, возилась с Полиной. Встретила маму, когда та пришла, Они сели на кухне пить чай и обсуждали последние новости.
Мне хотелось тоже забыть о необходимости этого разговора, сделать вид, что ничего не было. И я знал, что Дашка с радостью с этим согласиться, и никогда не спросит, о чем же я хотел с ней поговорить.
Но тянуть больше было нельзя.
Почему я хотел развестись? Со стороны я выглядел, наверно, последней сволочью. Жена умница, за собой следит, одевается красиво, хозяйка почти идеальная, в доме порядок. К тому же работает бухгалтером в большой фирме, сама водит машину, неплохо зарабатывает. Верная.
Но я не мог с ней находиться в одном доме. Она раздражала меня, а я раздражал ее.
mybook.ru
Микроб без комплексов, автор Донцова Дарья, читать онлайн бесплатно, удобно и без регистрации
Глава 1
У меня есть замечательный совет для хозяек: от грязных чашек в мойке можно мигом избавиться, если уронить на них сковородку…
Я застыла над осколками. С одной стороны – жаль денег, ведь придется покупать новый сервиз, с другой – набор уже был не полным, в нем отсутствовали два салатника, блюдо и супница. В случившейся незадаче есть и приятный момент – не придется тратить утро на мытье посуды, у меня непредвиденно образовалось свободное время.
Вчера мой муж Гри отмечал день рождения, небольшая компания засиделась в нашей квартире глубоко за полночь, я устала и решила навести порядок в кухне утром. А вот сегодня, подойдя к мойке, поняла, что совершила огромную ошибку, сложив в нее весь фарфор и не вымыв его сразу. На праздничный ужин я подала баранью ногу с гарниром.
Вы когда-нибудь отскребали от тарелок засох-шие куски картошки, «приклеенные» холодным жиром? Если нет, то и не пробуйте, результат эксперимента вам определенно не понравится! Когда я увидела жуткое состояние посуды, мозг в ужасе отдал приказ рукам, вот пальцы, державшие сковородку, и разжались, избавив меня от нудного и нелегкого занятия. Кстати, мясо получилось не ахти, слишком жесткое, а картошку я ухитрилась, обжарив сверху до почти горелого состояния, оставить сырой. Не понимаю, как у меня это вышло?
Внезапно к глазам подступили слезы. Я села на табуретку, машинально схватила один эклер из оставшихся после вчерашнего застолья и, пытаясь успокоиться, проглотила его. Сладкое для меня служит лучшим антидепрессантом, но на сей раз оно не сработало. Кислое настроение перешло в горькое, и я принялась себя пилить: «Мадам Сергеева, вы совершенно не умеете готовить! Танюша, ты отвратительная хозяйка! Не способна даже нормально помыть посуду, расколотила ее! Ты рискуешь остаться без мужа, Гри бросит жену-неумеху…»
Я сцапала второе пирожное, но многократно проверенное лекарство опять не помогло, мысли стали совсем черными: «Косорукая баба с внешностью слонихи никому не нужна. Сегодня весы показали на четыре килограмма больше!» В понедельник я так радовалась потере трехсот граммов веса, так гордилась собой, что наградила себя крохотной порцией мороженого. И вот вам результат! Как же верить после этого диетологам, которые в один голос заявляют, что не стоит употреблять только пломбир, а замороженный фруктовый сок даже полезен. Лично мне вышеупомянутое полезное лакомство принесло ненавистные килограммы, прилипшие к бедрам. Я останусь без мужа, Гри уйдет от меня! И ведь я совсем ничего не ем, питаюсь водой и воздухом, так почему же увеличиваюсь в объеме, словно хорошо замешанное дрожжевое тесто?
В полном отчаянии я слопала кусок творожного торта, запила его кофе со сливками и решила, что прямо сейчас сяду на новую диету. Месяц назад Наташа Рындина, наша соседка по лестничной клетке, притащила мне книгу под названием «Тысяча способов стать Дюймовочкой» и сказала:
– Здесь уж точно найдется совет, который поможет нам стать тростинками.
Но пока мы с Наткой не преуспели в борьбе с лишним весом. На данном этапе Рындина использует так называемую английскую диету, а я попробовала португальскую и потерпела неудачу. Единственное утешение, что Наташка на два кило тяжелее меня. Вернее, так обстояло дело в понедельник, но сегодня…
Из глаз потекли слезы. Пытаясь обрести спокойствие, я быстро проглотила безе, встала и вскрикнула. В правом ухе что-то щелкнуло, на секунду мне стало очень больно, потом возникло ощущение, что в мое ухо воткнули полено. Я вновь обвалилась на табуретку. Вот только отита мне сейчас не хватало!
В детстве я была довольно болезненным ребенком. Внешне-то казалась здоровячкой: крупная девочка с румянцем во всю щеку, но… Кто из детей больше других пропускал занятия из-за разных недомоганий? Правильно, ученица Сергеева. Ко мне прилипала любая зараза! Насморк не покидал меня с сентября до июня, а ларингит и бронхит давно стали моими верными друзьями. И стоило мне в очередной раз улечься в постель, как начинали болеть уши. Я мастер спорта по отиту!
К счастью, годам к восемнадцати мой организм научился сопротивляться напастям, и я забыла о водочных компрессах, борном спирте и носках с сухой горчицей. Ну с какой стати мерзкая болячка сегодня решила вернуться? Неужели я опять начну непрерывно болеть? Ой, тогда точно останусь без мужа.
Похоронные мысли прервал звонок в дверь. Боясь лишний раз шевельнуть головой, я дотащилась до прихожей, глянула на экран домофона, увидела Рындину, распахнула дверь и, старательно пряча уныние под кривой улыбкой, сказала:
– Натуся, привет. Извини, я очень тороплюсь – вызвали на работу. Как всегда форс-мажор, надо убегать!
– Я тоже когда-то хотела шмотками торговать… – покачала головой соседка, – а теперь понимаю: хорошо быть просто домашней хозяйкой. Уж больно тебя заездили на работе.
Я развела руками:
– Ничего не поделаешь, нынче такое время, либо крутись, либо уходи, полно желающих устроиться на хороший оклад. Прости, сейчас не получится с тобой поболтать.
– И мне недосуг трепаться, – отмахнулась Натка.
– Зачем ты тогда явилась? – весьма невежливо спросила я.
– У тебя есть куртка, – затараторила Наташка, – рыжая, лохматая, из искусственной собаки!
– Да, – кивнула я, – отличная вещь, выглядит, будто из натурального меха, теплая, с капюшоном, очень мне идет.
– Можешь дать куртенку на денек? – перебила Рындина хвалебную оду полушубку.
– Кому? – растерялась я.
– Мне, – удивилась моей непонятливости Наташка. – Не беспокойся, верну прикид в наилучшем состоянии, в целости и сохранности.
Я повернулась к стенному шкафу и отодвинула в сторону дверцу.
– Пожалуйста, бери. Но учти, куртка невероятно теплая, я хожу в ней лишь во время самых трескучих морозов, а сейчас начало марта. Конечно, еще холодно, но, по-моему, ты в ней запаришься.
– Ничего, – пробормотала Рындина, хватая полушубок, – Ванька ее на голое тело натянет.
– Кто? – оторопела я. – Твой сын?
– Ага, – подтвердила Натка.
Я заморгала и, пытаясь найти разумное объяснение услышанному, спросила:
– Ты по-прежнему сидишь на диете, полностью исключающей все продукты, содержащие холестерин?
– Ну да, – кивнула Наташка. – Только при чем здесь жрачка?
– Мозг гибнет без хорошего питания, – ядовито ответила я. – Пойди и срочно съешь яичницу.
– Зачем? – оторопела Рындина.
– Твоему Ване восемь лет, – напомнила я, – и он худее цыпленка. Мальчик просто утонет в моей куртке!
– Понимаешь, Ваняшка совсем забыл про маскарад, – зачастила Наташка. – Не ребенок, а черная дыра! Учительница сделает объявление, все ребята запомнят, а у моего из башки все мигом выдувает! Сегодня проснулся и заявил: «Мама, у нас после уроков будет карнавал, и я должен изображать чудовище страхолюдское. Сделай мне костюм по-быстрому». Нет, ты представляешь? Оказывается, классу неделю назад велели подготовиться, а мой отпрыск опомнился за пару часов до начала праздника. Ясно?
Я покачала головой:
– Пока не очень.
Рындина прислонилась к косяку и объяснила:
– Ну где я ему возьму маскарадный костюм? Вот и сказала, пусть изображает чудовище в школьной форме. Ванька заревел, мне его жалко стало, я пораскинула мозгами и велела: «Прекрати сопли лить! Пойду к тете Тане, у нее есть куртка с капюшоном, ты наденешь ее – чудище готово. Больше ничего не понадобится, этот полушубок кого хочешь в урода превратит. Не вещь, а жуть!»
Я лишилась дара речи, а Рындина как ни в чем не бывало частила дальше:
– Спасибо тебе, выручила! Не сомневайся, Ванька аккуратный, ничего с твоим полушубком не случится. Слушай, а почему ты все время, когда голову поворачиваешь, морщишься?
– Кажется, у меня отит начинается, – вздохнула я.
– Ой, бедненькая! – посочувствовала Натка.
Я посмотрела на свою искусственную «собачку», которую крепко держала в руках соседка, и решила побыстрее завершить беседу:
– Ты уж извини, но я очень спешу на службу. Если опоздаю, управляющий премии лишит.
– Мне самой недосуг ля-ля разводить, – опомнилась Наташа и убежала.
Я захлопнула дверь и привалилась к ней спиной. Значит, моя милая, пушистая курточка отлично подходит для костюма чудища? Да уж, такого «комплимента» я еще отродясь не слышала. Самое же неприятное, что Натка не собиралась меня обижать. Рындина хорошо воспитана, ей и в голову не придет говорить гадости. Встречаются женщины, которые, увидев на подруге красивое новое платье, принимаются охать и заявляют: «Слушай, оно тебе не идет. Полнит, и цвет лица делается желтым». Но Рындина не принадлежит к племени злобных завистниц, и сейчас она сгоряча брякнула то, что думает: моя куртка, которая так мне нравится, идеально подходит для превращения любого человека в урода.
Ну и денек! Сначала я разбила сервиз, потом заполучила отит, а на десерт узнала правду о любимом полушубке. Может, мне использовать сегодняшний свободный день для поисков нового пальто, а курточку давать напрокат тем, кто решит напугать окружающих?
Не успела я снова утонуть в океане тоски, как ожил мобильный. На дисплее появилась надпись «Абонент неизвестен». Ну вот, выходной завершился, не успев начаться.
– Алло, – бойко сказала я в трубку и услышала приказ Чеслава:
– Сбор через час, не опаздывай.
– Есть, босс! – отчеканила я и бросилась одеваться.
Чеслав мой начальник, его приказы не обсуждаются. Я вовсе не торгую шмотками, это версия для посторонних людей и любопытных соседей. Мы с мужем ни в коем случае не должны выделяться из общей массы и привлекать к себе внимание, поэтому все вокруг абсолютно уверены в том, что Гри неудачливый актер, который безуспешно пытается сделать карьеру и пока зарабатывает на жизнь съемками в рекламе, а я работаю в торговом центре.
А на самом деле мы члены группы Чеслава и занимаемся раскрытием преступлений. Каким ветром меня занесло в бригаду, я сейчас рассказывать не стану[1], главное, мне нравится служба, я потихоньку приобретаю опыт, имею возможность пересекаться с Гри во время выполнения заданий и чувствую себя почти счастливой. Почему «почти»? В любой бочке меда найдется ложка дегтя, в группе Чеслава для меня ею является капризная и богатая Марта Карц, но…
Почти оглохшая, я все же услышала звонок в дверь. Я открыла, вновь увидела Рындину с моей курткой в руках и решила не скрывать неудовольствия:
– Еще раз здравствуй… Ни минуты нет в запасе! Улетаю!
– Танечка, плиз, дай еще свои духи! – заныла Наташка. – Всего разок попшикаться!
– Ладно, – смилостивилась я и поспешила в ванную.
Перед Новым годом я сделала сама себе подарок – купила духи с замечательным ароматом. Имя производителя ни о чем мне не говорило, но консультант заверила, что очень скоро фамилия этого парфюмера прогремит на весь мир. К сожалению, у Гри на мое приобретение началась аллергия, он стал судорожно кашлять, поэтому я пользуюсь духами лишь в те моменты, когда любимый супруг отправляется в командировку.
– Ой, спасибо! – обрадовалась Ната, заполучив флакон. – Кстати, вот!
– Что это? – поинтересовалась я, уставившись на крохотный узелок из марли, от которого тянулась нитка.
– Самое лучшее на свете средство от отита, – торжественно объявила Натка. – Рецепт передается в нашей семье из поколения в поколение. Тертый чеснок в смеси с облепиховым маслом, соком подорожника и грибным уксусом[2]. Мне рецепт сообщила прабабушка. Теперь я всегда держу дома заготовку. Положи турунду в ухо и ходи с ней до обеда, потом вытащи и заткни слуховой проход ватой. Воспаление как рукой снимет, проверено на Ваньке и всех знакомых. Впрочем, лучше я сама тебе лекарство впихну…
Натка цепко схватила меня за ухо, я взвизгнула от резкой боли.
– Экая ты нежная. Всего секундочку потерпеть не можешь, – осуждающе заметила Рындина. – Ну, и как ощущения?
Я попыталась честно оценить свое состояние:
– Кажется, что ты мне в мозг ввинтила шариковую ручку.
– Не боись, под череп тампон пропихнуть не получится, – захихикала соседка. – Просто лечебную смесь нужно засунуть поглубже.
Меня охватило беспокойство.
– А как я потом ее вытащу?
– Элементарно – дернешь за ниточку, – объяснила Натка. – Мои предки отлично все продумали. Кстати, они были князьями, владели огромными богатствами, собирали бриллианты.
– Пахнет противно, – отметила я, игнорируя идиотское заявление соседки об ее аристократических корнях.
– Там чеснок, – пожала плечами Рындина, – обычный запах едкого овоща, ты его через пару минут ощущать перестанешь. Погоди-ка!
Наташка направила флакон с духами на полученную от меня куртку и, несколько раз нажав на дозатор, щедро ее побрызгала.
– Думала, ты сама хочешь подушиться, – изумилась я.
– Это последний штрих для завершения образа, – улыбнулась Рындина, возвращая флакон. – Чудовище должно выглядеть жутко и вонять отвратительно, вот тогда получится жизненно. Теперь Станиславский отдыхает.
Глава 2
В офис я прилетела последней и была вынуждена извиниться перед коллегами и начальством.
– Сядь и замолчи, – приказал Чеслав.
Я устроилась в свободном кресле между Мартой и Коробковым. Наша светская львица моментально наморщила хорошенький носик. Звякая бесчисленными браслетами и сверкая бриллиантовыми кольцами, она вытащила из сумочки стоимостью в авианосец клочок кружев, изображавший носовой платок, поднесла его к лицу и капризно протянула:
1
Подробно биография Татьяны рассказана в книгах Дарьи Донцовой «Старуха Кристи – отдыхает!», «Диета для трех поросят», «Инь, янь и всякая дрянь», издательство «Эксмо».
2
Убедительная просьба: никогда не использовать данный рецепт! Наташа советует Татьяне невероятную глупость. – Прим. автора.
– Фу! Некоторые люди никогда не слышали о дезодорантах!
Я обозлилась:
– Если это намек в мой адрес, то я принимаю душ два раза в день!
– Тучным женщинам необходимы не только омовения, но и специальные средства от пота, – не успокаивалась Марта. – Ты отвратительно воняешь! Луком! И дерьмом!
– Чесноком, – вздохнула я. – У меня ухо болит, вот я и положила туда специальную мазь. Извини, придется потерпеть.
Карц оттопырила губу:
– Омерзительный запах!
– Ты тоже можешь заболеть, – парировала я.
– Марта, Татьяна, немедленно прекратите! – пресек набирающий обороты скандал Чеслав. – Внимание! У нас дело Эдиты Звонаревой. Кто-нибудь слышал имя этой женщины?
Дима Коробков, я и Гри покачали головой, Марта задрала подбородок, покосилась на нас и стала с пулеметной скоростью вываливать информацию:
– Эдита Звонарева была актрисой. Возраст точно неизвестен, хотя всем окружающим Дита нагло врала, что ей нет и тридцати. Это очень глупо, если учесть, что она имела дочь-подростка. Справедливости ради отмечу: Звонарева выглядела прекрасно, ее внешность наглядно демонстрировала победу ботокса и фитнеса над возрастом и разумом. Десять лет назад об Эдите знали лишь те, кто водил своих детей в крохотный театрик, расположенный в спальном и весьма затрапезном районе Москвы. Звонаревой там доставались «престижные» роли: дворняжки Аввы, пуделя Артамона, голубого, сказочного пса Маркиза. В ее репертуаре явно преобладала собачья направленность.
Дмитрий Коробков кашлянул, Марта стрельнула глазами в нашего хакера, как всегда обвешанного фенечками, украшенного пирсингом и с ярко-оранжевым хаером на макушке, но не перестала исходить ядом:
– Мир бы так и не узнал о великой актрисе, но тут, на ее счастье, в театр заглянул продюсер Каримов, наш звездозажигатель, способный поднять со дна жизни абсолютно любого, ну просто никому не нужного актеришку. Что занесло Фазиля в детский театр? Вероятно, у него забарахлил любимый «Роллс-Ройс», и, пока водитель с охраной решали проблему с машиной, Каримов зашел в здание, около которого случилась поломка. Думаю, он и не предполагал, что попадет в театр, там есть еще вывеска «Ресторан „Сказочный лес“, вот Фазиль и решил посетить местный туалет.
– Говори по делу, – велел Марте Чеслав.
Но Карц нелегко сбить с толку.
– Ни одного лишнего слова я не произнесла, – возразила она. – Информация про сортир нужна, поскольку в заштатном театрике на два унитаза у администрации денег не нашлось! Так сказать, сортир-«унисекс» для девочек и мальчиков. Фазиль вошел в «предбанник» туалета, а из кабинки вышла Эдита, вся в слезах. Ей опять не дали хорошую роль. Ну прямо Голливуд отдыхает! Звонарева оказалась в нужном месте в нужный час. Одним словом, если счастье должно свалиться тебе в руки, оно и в сортире тебя настигнет! Каримов запускал сериал и тщетно пытался найти актрису на главную роль бедной, вечно всеми обижаемой Марии. Продюсер увидел зареванную Диту, и из клозета главная собачка детского театра ушла с Фазилем. Так она стала звездой. Каримов носил Диту на руках, снимал везде где мог. Его не смущало, что все роли у Звонаревой получались одинаковыми, та привычно изображала несчастную, третируемую людьми дворняжку. Но самое интересное: зрители обожали Диту. Фото актриски украшало обложки журналов, корреспонденты выстраивались к ней в очередь. «Эдитомания» охватила огромное количество любителей сериалов. Звонарева везде успевала: участвовала в телешоу, ее лицо украшало с рекламные щиты, голос звучал из радиоприемников, Дита посещала вечеринки и неизменно собирала вокруг себя всех репортеров. Стоило стройной фигурке в невероятно коротком и декольтированном платье появиться на тусовке, как фотографы, позабыв про остальных гостей, кидались к ней. Сами понимаете, как «любили» Эдиту коллеги по ремеслу.
Марта не удержалась и хихикнула. Затем продолжила:
– Несмотря на пристальное внимание прессы, никаких шокирующих фактов в биографии Звонаревой не нашлось. Ее можно было лишь упрекнуть в рождении дочери вне брака, но в наш век это перестало считаться чем-то постыдным. Ранее Дита жила вместе с матерью и ребенком в крохотной однушке. Став знаменитой и богатой, она купила просторную квартиру в Китай-городе – многокомнатные апартаменты в старинном доме, сделала там дорогой ремонт и обзавелась машиной. Внезапно свалившиеся деньги Эдита тратила на родственников, а не на мужиков и бриллианты, за что ее еще больше полюбил простой народ. Эдита без устали повторяла в интервью: «Я такая же, как все! Обожаю готовить и шить, люблю маму и дочку, хочу их обеспечить. Но мне не везет в личной жизни, не могу найти свою любовь».
Рассказ Марты все слушали внимательно, не перебивая.
– Звонарева никогда никуда не опаздывала. Попав в автомобильную пробку, она легко могла вылезти из машины и спуститься в метро. Если пассажиры узнавали знаменитость и налетали на актрису с требованием автографа, та не отказывалась написать пару слов в блокноте и соглашалась сфотографироваться с ошалевшими от радости попутчиками. Даже злые на язык, завистливые блогеры в Интернете признавали: Эдита – милый человек. Конечно, про нее писали гадости, называли ее «рыдающей болонкой», «главной трэш-звездой», «королевой тупого сериала» и «лучшим развлечением для домашних клуш», но и те, кто безжалостно топтал Звонареву-актрису, отмечали: Эдита никогда не растопыривает пальцы, всегда вежлива с журналистами, ни разу не сказала ничего дурного о коллегах, не замешана в скандалах и очень трудолюбива. Пусть она далека от великого искусства, но сниматься триста сорок дней в году очень тяжело, а Звонарева, завершив участие в одном проекте, моментально переходила в другой. Эдита не спорила с режиссерами, улыбалась гримерам и костюмерам, безропотно повторяла дубль за дублем, если партнеры не справлялись со своей задачей. Просто биоробот, а не женщина! Ни тени усталости не мелькало на ее поразительно лице. Но такая физическая и моральная нагрузка не могла пройти даром. Полгода назад Эдита скончалась во сне. Вечером легла, как обычно, спать, а утром не встала. Газеты до сих пор нет-нет да и возвращаются к теме смерти Звонаревой. Ей даже присвоили титул «великая». Известно же – в нашей стране, чтобы тебя признали гением, надо умереть. Одно время и пресса, и Интернет усиленно муссировали слух об убийстве Эдиты, но следственные органы, чтобы успокоить армию фанатов, сфабриковали «утечку информации». Один из блогеров, якобы работающий в судебном морге, выложил в своем дневнике ужасные снимки вскрытия трупа актрисы и привел заключение эксперта, из которого явствовало: Звонарева скончалась от запущенного двустороннего воспаления легких. Гонясь за деньгами и славой, Дита наплевала на здоровье, не залечила очередную простуду, та перешла в бронхит, затем в пневмонию, а завершилось все отеком легких и безвременной смертью.
Марта остановилась, потом сухо добавила:
– Более мне сказать нечего, кроме того, что сейчас вышел первый фильм с Эдитой в главной роли в киноформате, и он бьет все рекорды сборов. Премьера слегка задержалась, потому что Эдита умерла сразу после окончания съемок и на озвучивание долго подыскивали другую актрису.
– Исчерпывающая информация, – довольно отметил Чеслав.
Я почему-то сразу разозлилась на Карц, а Коробков округлил глаза и спросил:
– Целую ночь справку готовила?
– Конечно, нет! – фыркнула Марта. – Просто я знаю все обо всех. Это моя работа.
– Молодца! – похвалил гордую светскую львицу Димон.
Я тихонечко пнула нашего плейдеда. Нечего захваливать Марту! Она лишь исполняет свои служебные обязанности, которые ну никак нельзя назвать обременительными. Девица шляется по тусовкам, ездит по ночным клубам, шикарно одевается, меняет по пять раз на дню обувь и дорогие сумки. Только не подумайте, что Карц сама зарабатывает на сладкую жизнь – у нее есть постоянно живущий в Америке папа-олигарх, он и оплачивает прихоти доченьки. Марта не стеснена в средствах и привыкла делить людей на две категории: обслуживающий персонал и хозяев. С первыми Карц груба и заносчива, со вторыми приторно любезна. Я не понимаю, зачем нашей красавице работать, да еще в группе у Чеслава, выполняя подчас опасные задания. Вероятно, гламурной девице не хватает адреналина. Многие богатые люди испытывают недостаток этого гормона и бодрят себя гонками без правил по шоссе, прыжками на мотоцикле из самолета и экстремальными пешими переходами через пустыню без воды и палатки. Но я была бы несправедлива, не сообщив и о достоинствах Карц. Ушлая Марта способна проникнуть в любое общество, она, по-моему, даже спокойненько прошмыгнет в спальню к английской королеве и в мгновение ока станет ее лучшей подругой. Карц – гений общения, перед нею распахиваются любые двери. Пожелай Марта узнать код запуска ядерной кнопки, она это сделает максимум за неделю. Лично я не понимаю, по какой причине люди столь охотно выворачиваются наизнанку перед не очень приятной особой, но факт остается фактом: оставьте Карц тет-а-тет с президентом Америки, и к вечеру красавица окажется в курсе всех государственных секретов. Может, она владеет гипнозом?
– Таня! – окликнул меня Чеслав.
Я вздрогнула.
– Что?
– Поняла? – нахмурился начальник.
– Что? – тупо повторила я.
Димон ухмыльнулся, Гри с укоризной посмотрел на меня, а Марта неожиданно выступила в мою защиту:
– У Танюшки болят ушки, она сегодня плохо слышит.
– Отдельно повторяю для глухих: занимаемся убийством Звонаревой, – сдержанно сказал Чеслав. – Вот папка, изучи материал.
– Она же умерла естественной смертью, – напомнила я.
– Кое-кто сомневается в версии с пневмонией, – мирно пояснил начальник.
Я уставилась в пол. Бесполезно спрашивать, кто дал нашей группе задание, Чеслав никогда не расскажет об этом человеке.
– Необходимо тщательно осмотреть квартиру Эдиты и постараться разговорить мать и дочь покойной. Вероятно, они смогут вспомнить интересные детали, – продолжил Чеслав.
– Каков мотив убийства, если оно, конечно, имело место? – задал вопрос Гри.
– Неизвестно, – ответил Чеслав.
– Есть ли подозреваемые? – заинтересовался Коробков.
– Нет, – сухо отрезал начальник.
– Супер! – хлопнул себя по колену дедушка российских хакеров. – Трень, брень через забор!
Мне стало смешно. Коробок постоянно пересыпает свою речь невероятными выражениями. «Трень, брень через забор» – новейшее его изобретение. Некоторое время назад он по всякому поводу и без оного повторял: «Инь, янь и всякая дрянь»[3].
– Есть идеи, как попасть в квартиру Звонаревой? – спросил Чеслав.
– Взять ордер на обыск, – вырвалось у меня.
Присутствующие засмеялись. А Коробков предложил:
– Когда бабушка и девочка уйдут, я могу войти и установить оборудование, будем следить за ними через Интернет.
– Разговаривать с родственниками тоже по ноутбуку предлагаешь? – вскинул брови Чеслав. – Нужен человек, который сумеет расположить к себе и подростка, и пожилого человека.
– Это работа для Марты, – сказала я.
– Ну уж нет! – возмутилась светская львица. – Терпеть не могу детей во всех их ипостасях. С тинейджером никогда не найду общего языка – утоплю деточку в ванне, лишь бы не слушать ее глупое вяканье. И со старухой контакта не налажу. Хотя с пожилыми нормально работаю, но тут не получится.
– Почему? – поинтересовалась я.
– Если замочу внучку, бабка точно не станет любезной, – захохотала Карц.
– Хорошо, – кивнул Чеслав. – Тогда, Татьяна, придется тебе.
– Мне? Но я тоже не умею общаться с ребятами переходного возраста, – пригорюнилась я.
– И тем не менее была училкой? – тут же вонзила в меня когти Марта.
Я вдруг стала оправдываться:
– Поэтому я недолго занималась преподаванием, быстро бросила работу в школе. Чеслав, можно мне…
– Это приказ! – заявил начальник. – Зоя Владимировна Звонарева, мать покойной Эдиты, ищет помощницу по хозяйству. Вот и наймешься к ней домработницей.
Гри крякнул. А я покраснела, потому что поняла, о чем он подумал: жена такая отвратительная хозяйка, что ее мгновенно вытурят вон.
– Прямо сейчас и поедешь, – продолжал Чеслав. – Представишься Татьяной Сергеевой. Нет никакого смысла менять имя, покажешь настоящий паспорт. Да, вот еще рекомендательное письмо. Ты служила десять лет экономкой у академика Вонге, ученый умер, вот ты и ищешь новое место.
– А отзыв о ее замечательной работе он накропал на смертном одре? Очень заботливый был дядечка, – развеселилась Марта. – Кстати, Тань, ты нас на дне рождения Гри угостила ну очень оригинальным блюдом! Мясо сверху сгорело, но внутри осталось сырым, а картошка была похожа на куски размокшего и потом обжаренного картона. Суперделикатес! Рецептик не дашь? Вонге умер, да? Если Танюша приготовит для семьи Звонаревых ужин, Зоя Владимировна подумает, что академик уехал на т
ubooki.ru
