Это интересно
- ОКД
- ЗКС
- ИПО
- КНПВ
- Мондиоринг
- Большой ринг
- Французский ринг
- Аджилити
- Фризби
Опрос
Полезные ссылки
РКФ
Все о дрессировке собак
Стрижка собак в Коломне
Поиск по сайту
Книга "Железный марш" из жанра Детективы - Скачать бесплатно, читать онлайн. Журнал железный марш читать онлайн
Новая книга ПАУКа "ДМБ-2": БОРОВ путешествует в КРЫМУ и ЛУГАНСКЕ.
"После концерта в "Рок-н-ролл" баре состоялась пресс-кон¬ференция для фанатов КОРРОЗИИ. Где вся Ялтинкая тусовка пришла к выво¬ду, что купоны - дерьмо, Кравчюк - гнида, а Крым и Россия должны быть вместе. А также что крымские "Массандры", портвейны, "Херес", "Алиготе", "Ай-Петри", русский ме¬талл, рок и водка - самые лучшие в мире. На этом и разош¬лись... На следующий день я уехал в Гурзуф, где продолжил от¬дых в кругу своей семьи: Жанны и Кати." ЯЛТА - "ВУДСТОК-1994!"(Журнал «Железный Марш»)Говорит Сергей Троицкий ПАУК: Привед Россия! Привед Украина! Как бодрость духа? Работая на книгой "ДМБ-2", я перебирал массу архивов. И чем больше я всё это ворошил, тем больше мне попадалось различных телег из прошлого которые актуальны теперь." - купоны - дерьмо, Кравчюк - гнида, а Крым и Россия должны быть вместе.." - так было написано мною в нашем журнале "Железный Марш", не в 2014г, а в 1994! В то время кроме КТР - Крым вообще никто не пиарил. Когда мы делали свои "Железные Марши по КРЫМУ", я не получил ни одного звонка от местной ВАТЫ ПВО, с предложением помощи, хотя бы в расклейке афиш. Теперь Севастопольская ВАТА уже выступает против нас! ХеХе! http://new-sebastopol.com/news/novosti_sevastopolya/Aktivisti_Partii_Velikoe_Otechestvo_i_chleni_samooboroni_presekli_antirossiyskoe_vistuplenie_v_Sevastopole_lidera_gruppi_Korroziya_metalla_Sergeya_Pauka_Troitskogo "...После таких городов, как Алчевск, и симферопольского вокзала, Севастополь показался нам райским уголком. На всех углах пестрели надписи "Крым - Россия", "Севастополь -Москва", "Кравчюк - фашист", и нарисованы гигантские сва¬стики..." Когда был СССР, мы воспринимали КРЫМ в составе УКРАИНЫ, чисто условно, так как было единое пространство, а когда случился развал СССР, это восприятие перешло в резко негативную форму. Это негативное восприятие было не только у меня у нациста-шовиниста, но и у всех, начиная от местных бондюков и завершая хипарём Серёгой Боровым. Он то не фашист, так как путался всегда с еврейками. Вы можете сказать - вот оно! Признак Российского шовинизма в связи еврейством... Конечно, для трёх Украинских поколений "КРЫМ - НАШ" - это издевательство и кощунство, так как эти поколения с чистым сердцем верили, что КРЫМ- УКРАИНА, одно целое. К сожалению так всё устроила Советская Коммунистическая вата, на 200 лет вперёд, заложила мины замедленного действия, мины ненависти и вражды, постоянного недоверия, претензий и жажды реванша, за всё то, что совершила преступная власть Коммунистов. Естественно 99% населения Прибалтики и Украины воспринимает Маскаля - ПУТИНА, как продолжателя политики Сталинского террора, запрещения рок концертов, устроителя голодомора и тд. Со своей стороны полностью поддерживаю ЛЕНИНОПАД и если такое начнёт в РФ, сам первый приеду на BMW с тросом к местному Лукичу. Естественно в 2000годах, для многих Россиян, КРЫМ был желателен в составе Украины, так как можно было отдыхать без всякой ваты и не опасаясь, что вас могут арестовать. Но это свершилось и Украинцам, про КРЫМ надо забыть. Это будет для всей страны хорошим уроком, что выбирая в президенты совковую вату по типу ЯНУКОВИЧА, вы выбираете АД для себя!..
Недавно ВЦИОМ провёл опрос по КАЛИНИНГРАДУ - 30% молодёжи считают, что это город в Твери, 67% что это где-то рядом с Прибалтикой, 03% сказали, что это Восточная Пруссия отжатая у Германии во время ВОВ. При этом 88% немецкой молодёжи считают "КИНЕГСБЕРГ НАШ" и временно отжатым. 19 октября президент Японии демонстративно плавал около Курильских островов. За годы Советской власти, ватники там построили пару хибар и кооператив по производству галош из рыбной чешуи. Правительство Японии обеспокоенно сближением РФ с Китаем и строительство моднейшей ЖДтрассы. Поэтому Япония всячески будет поддерживать США и Украину, чтобы отжать Курилы.... В заключение хочу предоставить статью БОРОВА, о том как он путешествовал в КРЫМУ в 1993г. Многие обвиняют меня, что я в своих книгах представляю Серёгу в негативном виде. Но это ошибочно. Боров очень КРУТОЙ, поэтому его и привлёк для рубки в Коррозии, но к сожалению все его таланты и крутизна были погублены наркотиками, еврейками и бешенными старухами ведьмами. Я всегда всячески содействую талантам товарищей, чтобы раскрыть их в разной форме. Мне пришлось оказать на Борова ацкое давление и заплатить 100уе, и вскоре для журнала ЖЕЛЕЗНЫЙ МАРШ он накатал прекрасную статью о ПУТЕЩЕСТВИЕ в КРЫМУ. В путь!БОРОВ ПУТЕШЕСТВУЕТ(Журнал «Железный Марш» 1994)Говорит бывший вокалист группы КОРРОЗИЯ МЕТАЛЛА - Сергей Боров:
Мы выехали в воскресенье 11 июля 1993 г. с Павилецкого вокзала. Наша экспедиция насчитывала 4 человека. Я - Бо¬ров, Кирилл-Люцифер, Ирка Афонина, и мой друган Малыш. Маститый археолог Малыш вез нас на раскопки в Луганскую область. Достав дорожные прибамбасы типа: чай, сахар, кружки, ложки, мы, попивая железнодорожный чай и обсуждая наши предстоящие приключения, доехали до украинской границы, где, как известно, останавливают все поезда, и пограничники начинают шмонать всех, кого ни попадя, надеясь оттяпать себе либо баксы, либо фирменные сигареты и т.п. Ко мне при¬вязался молодой пограничник и начал мне гнать, что у меня поддельный паспорт, думая, что ему начнут предлагать деньги. Но Малыш достал гигантский топор из рюкзака, а я показал ему удостоверение КТР, после чего пограничник отдал честь и свалил из вагона. Поезд тронулся, и мы въехали в купонное царство. Украина встретила нас обильным количе¬ством жратвы на станциях, которую бабки отдавали за копей¬ки.Мы вышли на станции Новый Айдар, где, сев на автобус, доехали до остановки Нижняя Ахтырка, откуда нас подбросил (до села "Капитанов», в которое мы и держали путь) проходя¬щий трактор. По дороге в лесу висели прикольные плакаты "Берегите Природу - Мать Вашу!" и "Жители Муратове И Капитаново! Превратим Наши Села В Образцовые Населенные Пункты!". Плакаты были изрядно покрыты ржавчиной и крас¬ка на них облезла.В Капитаново мы прожили целую неделю в палатках в сте¬пи. Каждый день шли на раскоп или на разведку в ближайшие леса, где по разным сведениям находились поселения бронзо¬вого века (3500 лет назад). В те века на этом месте был перева¬лочный пункт переселения славянских народен. Раскопки по¬казывали, что на местах поселений находится до пяти слоев различных культур. Местные жители, естественно, об этом не подозревают. Правда, одна бабка рассказала нам, что когда ко¬пали погреб, нашли скелет и различные горшки. Они все ис¬пугались и скелет выбросили, а череп забрал какой-то парень металист из соседнего города. Да, ему крупно повезло - это не бабкины и дедкины черепа, которые собирают могильные маньяки с окрестных кладбищ. Этому черепу, как минимум, 3000 лет и он наверняка обладает магической силой, В Капитаново живет также бабка, которая снабжает все местное население бухлом, а именно - самогоном. Обстановка в бабкином доме напоминает адский видеоклип: посреди комнаты стоит гигантский самогонный аппарат ВСЕ, в трубках и в банках, а рядом лежит разобранный мотоцикл, который явно приспо¬соблен к самогонному аппарату. После стакана такого первача сразу чувствуешь себя диким человеком из лесов. Закончив ра¬боту в Капитаново, мы решили поехать на другие раскопки (тоже в Луганской области, рядом с шахтерским городком Ровепьки).Заехав в Луганск, мы встретились с местной командой Варфоломеевская Ночь. Решив отметить эту историческую встре¬чу, мы всей тусовкой встретились у них на базе в ДК Железно¬дорожников, где, естественно, подняли наши стаканы, рюмки и пивные банки за процветание КТР. Так как стояла дикая жара, то часа через три, прорубившись на базе и устроив не¬большой джем-сейшн, где я играл на всех инструментах по очереди, вся тусовка вывалила во двор ДК, Угар продолжался еще около часа, но потом подъехали местные менты, и, есте¬ственно, всю братву в составе 18 человек забрали в ментуру. Нас загнали в КПЗ, где местные зэки очумели от такой компа¬нии и стали засматривать цветные наколки, которых имелось у всех в большом количестве. Кирилла, Ирку и меня через полчаса, как иностранцев, отпустили, а местную тусовку за¬держали до утра.Ровеньки - небольшой городок, окруженный шахтами. В этой местности находится гигантское количество курганов, которые стоят еще со времен скифов. Конечно, эти курганы давно вызывают интерес у местных жителей, и многие из них приходят на раскопки и задают один и тот же вопрос : "Ну, что? Золото есть?". И такие любопытные ходят десятками. Шахтеры - тоже очень любознательный народ. Они постоянно приходили на курган, который мы раскапывали и вели с нами беседы на исторические темы, приглашая выпить стаканчик. После одного из таких вечеров один из них предложил нам спуститься в шахту. Мы, естественно, не отказались. Через полчаса я уже стоял рядом с лифтом и светил фонарем со сво¬ей каски Кириллу в глаз. "Внутри лифта вы ничего не увиди¬те, - сказал наш приятель, - давайте на крышу". Мы забрались на крышу лифта, пристегнулись спасательными карабинами и начали движение вниз со скоростью 4 м/сек. Остановились по дороге, и. осмотрев противовес лифта, мы через несколько минут оказались на глубине 860 м. - почти кило¬метр. Шахта представляет собой гигантский тоннель, от кото¬рого идет множество ответвлений. Очень похоже на метро, только постоянно течет вода и ходят черные люди, только по белым ободкам вокруг глаз понимаешь, что это не негры.Раскопав курган, где были найдены останки какого-то ко¬чевника (судя по экипировке), мы двинулись обратно в Лу¬ганск. Купив билеты до Симферополя, мы сели на поезд No 666 и тронулись в сторону Крыма. Общий вагон в этом поезде действительно напоминает адское зрелище, наверно в нём ез¬дили еще, до революции. Мы, достав Малышовский топор, начали открывать им окна по случаю дикой жары, пос¬ле чего проводница выделила нам целое купе. Поездка в этом поезде не принесла никаких особенных впечатлений, кроме, пожалуй, города Алчевска. Я не был в самом городе, но подъездные пути и сама станция достойны внимания. В связи с тем, что поезд имеет сатанинский номер, ого пугь проложен через действительно адские места. Посреди станции стоит со¬оружение, состоящее из переплетений стальных труб и блоков гигантских размеров. Вокруг лежит пустыня, в которой возвы¬шаются трубы, изрыгающие пламя и клубы серого дыма. Подъезжая к этому городу, мы подумали, что наступил вечер: воздух вокруг был черного цвета. Если высунуть в окно руки, то потом их приходится долго мыть. Прибыв в Симферополь и увидев электричку до Севастополя, мы решили, что это наша судьба, и влезли в нее, хотя народу было, как селедки в банке. Несмотря на то, что Севастополь - закрытый город, и в Бахчисарае менты проверяют документы, они не смогли влезть в переполненную электричку, и мы через два часа ока¬зались в Севастополе.После таких городов, как Алчевск, и симферопольского вокзала, Севастополь показался нам райским уголком. На всех углах пестрели надписи "Крым - Россия", "Севастополь -Москва", "Кравчюк - фашист", и нарисованы гигантские сва¬стики. Куча разных бухт и набережных, на которых высятся здания архитектуры Николая II и культа личности Иосифа Виссарионовича Сталина. Также присутствует и памятник ар¬хеологии Порт Херсонес - там все, как в Древней Греции -храм с колоннами, гигантский колокол прямо на берегу моря. Язык у колокола оборван, но если бросить в него камень, то волшебный крик разливается вокруг, сливаясь с криками чаек.Протусовшись немного в Севастополе, мы, недолго ду¬мая, отправились на мыс Фиолент. На Фиолснте имеется пре¬красный нудистский пляж. Сначала ползешь 300 метров вниз по отвесной скале, потом метров 120 по пояс в воде, и выхо¬дишь в небольшое ущелье, где имеются прекрасные пешеры. Перед тобой через 5 метров море, за спиной отвесная скала к 300 метров высотой, а по бокам ты зажат скалами, и, чтобы набрать пресной воды, нужно подняться метров 30 вверх к небольшому роднику, а за дровами - и того выше, Причем хо¬дишь в чем мать родила, и постепенно начинаешь входить в первобытный угар, понимать наших предков, которых сбро¬сили на эту землю миллион лет назад. Условия супер-экстре¬мальные: мы пережили два небольших шторма и один камне¬пад.Пожив неделю на Фиоленте, мы так врубились в жизнь пе¬щерных людей, что решили поехать пожить немного па горе Мангуп, где, как известно, на высоте 600 метров над уровнем моря находится пещерный монастырь и остатки крепости феодорийцев - последний оплот Византийской Империи, взятой турками в 14 веке. Рано утром на керченском автобусе мы от¬правились из Севастополя в сторону Мапгупа. Вышли из авто¬буса в Верхине-Садовом (на Украшс напряги с бензином, и ав¬тобусы ездят не всегда и не везде) и направились в сторону села с названием Красный Мак. Гора находится километрах в 4-х от этого села. Вскоре мы стояли у подножия горы. Как из¬вестно, Крымские горы не имеют вершин в виде пиков, вмес¬то этого у них наверху есть прекрасное плато, поросшее тра¬вой и различным кустарником. Поэтому на вершине очень классно можно жить, особенно если об этом позаботились твои предки, выдолбив там пещеры в камне. Поднимались мы уже в сумерках, на полпути встретилось древнее кладбище в виде целого скопища надгробных плит и камней, на которых начертаны магические знаки. Встретили местных археологов, которые показали нам путь к пещерам. Обойдя близлежащие пещеры, мы обнаружили, что все они заняты различными хи-ларями и тусовщиками, а остальные - залиты водой. Заночева¬ли прямо под открытым небом, завернувшись в спальники и целлофан. Утром нас разбудили археологи - оказалось, что мы ночевали прямо в развалинах крепости, где они вели раскоп¬ки. Малыш ушел на разведку и нашел первоклассную пещеру на склоне горы прямо под крепостной стеной, которая возвы¬шается над горой метров на 15. На Мангупе мы пробыли дней 8, правда, мы с Кириллом и Иркой за это время успели совер¬шить небольшое путешествие в Гурзуф, где самым неожидан¬ным образом встретились с Саней Горлопаном, известным tattoo-мастером Фантиком и его друганом Васькой из Бескуд¬никово. Возвращаясь на гору, встретили Паука с семьей прямо на автобусной остановке - он только что приехал в Гурзуф. Мы собирались вернуться в Гурзуф дня через три.Возвращаясь на Мангуп, мы набрели на редкое растение, которое называется дурман индейский, Я думаю, тем, кто чи¬тал первые две книги Кастанеды, не нужно объяснять, что это такое. Решили на следующий день попробовать... Съели по три башки (башка - плод растении - похожа на каштан, только иголки мягкие). Через час ощутили мощный прилив сил. Ста¬ли петь песни, играть на гитаре, мандолине и флейте. Ирка и Таня, которая присоединилась к нам по дороге, наблюдали за нами - они не ели растение. Поиграв, мы вдруг решили при¬лечь. Через полчаса меня пробил дикий невыносимый суш¬няк. Я захотел встать и попить, но понял, что не могу пошеве¬литься. "Да, ночка будет веселой" - мелькнуло у меня в голо¬ве. Я посмотрел на Кирилла и Малыша и понял, что они тоже находятся в странном состоянии. Я напрягся изо всех сил, чтобы подняться, но у меня это получилось только наполови¬ну. Ощущение такое, как будто на грудь тебе наступил слон и вдавливает тебя в землю. Но при этом у тебя полностью меня¬ется зрение: начинаешь видеть светящиеся волокна, когда зак¬роешь глаза. Приподнявшись, я попытался попросить воды у Тани, но изо рта вырывались только мычашие звуки. Герлы испугались за нас. Мы, таки преодолев тяжесть, начали дви¬гаться. Кирилл пошел на обрыв, сказав, что умоет руки в род¬нике. Девки побежали держать его, чтобы он не упал с горы. Он падал три раза вниз, но почему-то зацеплялся за камни и кусты и выкарабкивался обратно. В это время мы с Малышом вели разговор на непонятном языке, главное - что мы друг друга понимали. Кое-как разожгли костер в пещере. Я посмот¬рел на Малыша и увидел совершенно другого человека. Он смотрел на меня и вращал глазами. Напротив настоящего вы¬хода из пещеры прямо в стене открылся еще один выход. Мы постоянно пытались туда войти, но стукались об стену. Через этот выход проходило много людей, какие-то девки в стран¬ных серебристых одеждах. Я не помню, о чем с ними разгова¬ривал, но говорил с ними долго. Потом все спрашивал Ирку, не приходил ли кто. Наши девки смотрели на нас с ужасом. После того, как 3-й раз вытащили Кирилла из пропасти, у них прокатил вруб, что мы такими останемся навсегда - с безум¬ными глазами, смотрящими в разные стороны. Когда я нако¬нец выглянул из пещеры, то увидел, что половину видений, которые я наблюдал в пещере - я видел их через стену. На ули¬це творилось нечто неописуемое - небо было усыпано звезда¬ми, месяц освещал сверху нашу пещеру, внутри горел костер, а на камнях росли светящиеся цветы поразительной красоты. Поражало то, что обычно ночью ничего не видно, а в этот раз было видно все - каждое дерево, каждая травинка до мельчай¬ших подробностей. Также было видно и то, что не увидишь обычным взглядом. Светящиеся нити пересекали все окружа¬ющее пространство, создавая при этом неповторимый узор и непередаваемую гамму цвета, из камней вырастали светящие¬ся цветы фиолетового и бирюзово-желтого цвета. Их стебли были как светящиеся нити, а цветы представляли собой смесь разноцветных шаров, имеющих внутри себя бесконечное про¬странство. Заглянешь в такой цветок - и увидишь еще однуВселенную. Состояние потустороннего видения продолжалось часов 8. Потом начало постепенно отпускать. Возвращались обычные картины мира, со стен пещеры исчезали бесчислен¬ные узоры, пропал сушняк (правда, потом пол-дня зрение плохо фокусировалось па близких прел метах).,.Когда нам надоело сидеть на горе, мы решили двигаться в сторону Гурзуфа. Малыш поехал через Симферополь - прово¬жать герлу, а мы втроем - я, Ирка и Кирилл - решили попасть па побережье через горы. Выскочили на ялтинскую трассу и двинулись в сторону гор. Практически на своих двоих мы к трем часам дня добрались до подножия горы Ай-Петри. Вок¬руг нас то и дело оказывались чумовые природные пейзажи, как будто после LSD, Минут через 15 нашего движения по вершине мы услышали дикий грохот и гигантский клуб пыли справа от нас. Мы думали, что это взорвалась бомба или в Крыму началась война, но оказалось, что это какой-то пьяный сунареф со своим приятелем врезались в придорожный столб и свалились в овраг. Сунареф стал ныть, чтобы мы ему помог¬ли. Он разбил себе спину, и мы вылили ему туда целую банку йода, после чего он стал всех звать к себе в гости. Пришлось напомнить бедолаге, что теперь ему не на чем ездить, т.к. он разбил свою машину. Тогда он сел на корточки, обхватил голо¬ву и начал дико рыдать... Мы двинулись дальше, переночевали в приюте для горнолыжников, заплатив по 1500 купонов за место. Так как в этих местах напряги с водой, то ее выдают по 2 литра на человека в сутки. С утра, встретив чумовой рассвет и поздоровавшись с солнцем, встающим из-за моря, мы опять отправились в путь, и через некоторое время вышли на Ялтин¬скую трассу, решив срезать путь и немного поблуждав, вышли к пионерскому лагерю откуда нас подбросил до Гурзуфа авто¬бус, перевозивший пионеров. Пионеры выглядели лет на 25 и все были пьяные, а одна "пионерка", видимо, до того круто нажралась, что начала блевать. В Гурзуфе мы вновь оказались в компании наших друганов: Паука, Горлопана, Васи с Фанти¬ком и Малыша, Кроме того, туда приехала компания рокеров во главе с Дарвиным, Батюшкой и другими не менее яркими персонажами.Потусовавшись в Гурзуфе пару дней и накупавшись в море, мы направились в сторону востока - в сторону Керчи, разбив¬шись по двое, Я и Малыш доехали до Симферополя, вышли на керченскую трассу и просидели там 5 часов - водители во¬обще никого теперь не подвозят, а автобусы не останавливают¬ся, т.к. переполнены. После этого, придя к выводу, что все ук¬раинские водители - просто полные козлы, мы вернулись в Симферополь на ж/д вокзал, по дороге случайно встретив Ирку с Кириллом. Купили билеты и утром были уже в Керчи. Потусовавшись в городе, мы на переполненном автобусе доб¬рались до порта "Крым", где, сели на катер, пересекли Украин¬скую границу, заплатив последние купоны за проезд. Обрадо¬вавшись, что наконец оказались в России, мы сели на ст."Кав¬каз" и поезд, состоящий из двух вагонов, и доехали до Красно¬дара. Там мы встретились с местным тусошциком Саней Поддубным, и, выпили с ним пивка на автовокзале, сели в автобус на Ставрополь. В Ставрополе стали думать, как найти местную группу Green Hell, чтобы вписаться к ним. Адресов и телефо¬нов у нас с собой не было. Пройдя немного по городу, мы вдруг обнаружили афиши, гласящие, что сегодня в Зеленом Театре (местном) выступают группы Green Hell и Черный Обе¬лиск - вот такое мистическое стечение обстоятельств, И, я бы сказал, что всё это неспроста... Мы сразу же ломанулись в Зе¬леный Театр и застали там мышиную возню по подготовке к концерту. Мы вошли в гримёрку ЧЕРНОГО ОБЕЛИСКА. Все смот¬рели на нас выпученными глазами - никто не ожидал увидеть нас в Ставрополе. Накатив водки, мы засмотрели концерт, а потом отправились к green hell' овс кому басисту Роме, где про¬должили угар.На следующий день мы сели в автобус и поехали в Нижний Архыз. Доехав до Зеленчука (т.к. это ближайший пункт, до ко¬торого можно доехать на автобусе), мы вьшли на трассу, кото¬рая вела на Архыз, и через полчаса тормознули "КамАЗ", ко¬торый и довез нас до места, причем в кузове было полно арбу¬зов, и водила сказал, чтобы мы ели, сколько захотим. Мы, ес¬тественно, тут же срубили десяток арбузов, правда, потом при¬ходилось постоянно ходить в double. В Архызе мы затусова-лись в археологическую экспедицию, которая раскапывала столицу аланов. Аланы - это древний народ, населявший Се¬верный Кавказ. Многие сунарефские народы считают их свои¬ми предками, но это еще наукой не доказано. Аланы оставили после себя массу поселений, целый город-святилище и астро¬логический круг на земле из камня, диаметром метров 40. Так¬же рядом на горе находится обсерватория, где установлен са¬мый большой в мире телескоп. Мы пробыли там несколько дней, купались в горной реке и лазили по горам. После этого мы вернулись в Ставрополь, и, побыв там пару дней, мы нако¬нец сели в поезд и вернулись в Москву...."Ближайшие шоу с участием ПАУКа, группы КОРРОЗИЯ МЕТАЛЛА, посвящёные 25 летию выхода альбома RUSSIAN VODKA и презентация книги ДМБ-2. 07 ноября. Москва. Творческий вечер Паука - презентация книги ДМБ-2. Музей Пыток http://vk.com/dmb_2 31 октября. Иваново. клуб MOZART Концерт КОРРОЗИЯ МЕТАЛЛА https://vk.com/event75884888 15 ноября. Коломна. клуб ХАМЕР. Концерт КОРРОЗИЯ МЕТАЛЛА http://vk.com/event78242802 29 ноября, Санкт -Петербург, клуб PHOENIX Концерт КОРРОЗИЯ МЕТАЛЛА http://vk.com/event76465535 20 декабря, Краснодар, клуб СУ-27 Концерт КОРРОЗИЯ МЕТАЛЛА http://vk.com/event74402287 Подробности и организация концертов: 89261345297, по мылу [email protected]или в соц сетях.Продукция группы КОРРОЗИЯ МЕТАЛЛА и книги ПАУКа всегда продаютца в рок магазине "РОК БУНКЕР" http://www.rockbunker.ru, через соц сеть ВКОНТАКТЕ, по мыло [email protected] или 89261345297
korroziametalla.livejournal.com
Читать Железный марш - Мысловский Алексей - Страница 1
Алексей Мысловский
Железный марш
Однажды мистер Холмс сказал мне: «Настоящий детектив — это не история раскрытия преступления, а скорее игра, в процессе которой разоблачаются характеры».
Из неопубликованных воспоминаний доктора Ватсона
Предисловие
Сюжет этого романа от начала до конца является вымыслом. Любые совпадения с реальными событиями необходимо рассматривать как условные. Этим же объясняется и условный характер некоторых упомянутых в романе конкретных реалий. Безусловно правдивым является одно — царящий в России беспредел, при котором описанные события вполне могли бы иметь место.
«ЧЕРНАЯ ПЯТНИЦА»
31 мая
Москва
13.30
У каждого свои недостатки.
Начальник следственного отдела Генеральной прокуратуры РФ Алексей Михайлович Рощин панически боялся внезапных телефонных звонков.
Этот курьезный недостаток он с удивлением начал за собой замечать вскоре после того, как торжественно отметил полувековой юбилей. Впрочем, в числе других возрастных немочей, среди которых особенно усердствовала проклятущая мигрень, выглядел тот еще относительно безобидно.
Вообще-то Алексей Михайлович был человеком неробкого десятка. По молодости, будучи еще следователем-стажером, нередко даже сходился с бандитами врукопашную. И ничего — нисколечко не боялся. Эх, да что там! Мало ли какими орлами мы были в молодости…
И вот на старости лет вдруг начал позорнейшим образом бояться телефона. Каждый такой звонок — а раздавались они почти ежедневно и дома, и на работе — вызывал у него тревожное сердцебиение и отзывался в голове резкой, мучительной болью. А так ведь и до инфаркта недалеко.
По этой причине Алексей Михайлович старался всячески телефона избегать. Дома к аппарату неизменно подходила жена (а в ее отсутствие выручал автоответчик). На работе же его стойко прикрывала молоденькая секретарша, за спиной которой Алексей Михайлович чувствовал себя несколько спокойнее.
Но и в этой обороне неизбежно случались прорывы. И как назло, именно тогда, когда Наденька по естественной надобности покидала на время свой боевой пост и Алексею Михайловичу не оставалось ничего другого, как самому снимать трубку. В таких случаях он по звуку телефонного звонка каким-то неизъяснимым внутренним чутьем уже наперед знал, что сулит ему предстоящий разговор. И как правило, не ошибался. Потому что изо дня в день телефон в его рабочем кабинете на Большой Дмитровке сообщал исключительно плохие новости.
Так вышло и теперь.
В тот момент, когда Алексей Михайлович, изучая последние оперативные данные по делу о безнадежно повисшем заказном убийстве известного банкира, мирно дожевывал принесенный из дому бутерброд с ветчиной (тащиться на обед у него не было сегодня ни сил, ни желания), стоявший на столе замусоленный аппарат внезапно разразился пронзительным трезвоном, чем едва не поверг Алексея Михайловича в предынфарктное состояние. Судя по звонку, прорыв исходил откуда-то сверху и был вызван чрезвычайными обстоятельствами.
Невольно вздрогнув, Алексей Михайлович машинально проглотил недожеванный бутерброд, тихонько выругался от стрельнувшей в висок режущей боли и с раздражением снял трубку. «Рановато ты расслабился, голуба, — успел подумать он. — Подумаешь, пятница. Подумаешь, отпуск на носу. На этой чертовой работе просто нельзя расслабляться…»
Как он и предполагал, звонили с Петровки, 38. Высокий тамошний чин, с которым Алексей Михайлович был давно на «ты» и как-то даже парился в баньке, устало сообщил ему, что несколько минут назад в городе произошла очередная мокруха. Причем такая, что в ближайшее время у многих высоких чинов будут трещать головы.
— В общем, подключайся, Михалыч. Срочно посылай своего человечка, — со вздохом заключил высокий чин (тоже, видно, расслабился — пятница все-таки). — Да выбери кого-нибудь потолковее…
— А мы, Федорыч, других и не держим, — обиженно заметил Рощин и щелкнул шариковой ручкой. — Когда, говоришь, это случилось? Ага… Ясненько… А где?
— Да на Билюгина. Академика. Возле германского консульства, — с раздражением уточнил высокий чин, точно всю жизнь ненавидел именно эту улицу. — Ну будь, Михалыч. После созвонимся…
Улица эта была Алексею Михайловичу прекрасно знакома. По соседству, в Новых Черемушках, жила с мужем его дочь, к которой Рощин частенько наведывался — потетешкать маленького внука Алешку. И почему-то то обстоятельство, что сегодня неподалеку произошло убийство, напрочь испортило начальнику следственного отдела и без того далеко не радужное настроение. Мысли его тотчас побежали по накатанной колее, а именно: что никакого порядка ни в стране, ни в городе нет, власть, в сущности, принадлежит бандитам.
«А мы перед ними попросту бессильны», — с горечью подумал он. И снова чертыхнулся, потому что прекрасно знал, в чем заключалась причина нынешних всевластия и безнаказанности преступного мира. Но это разговор особый…
Выглянув в приемную, Алексей Михайлович с неудовольствием обнаружил, что Наденьки — девушки на удивление порядочной и серьезной (а потому, наверное, до сих пор и не сыскавшей себе жениха) — на боевом посту по-прежнему не было, что являлось совершенно недопустимым и достойным всяческого порицания. Каковое Рощин секретарше и учинил, едва она, бледная и расстроенная, вернулась обратно в приемную.
Несмотря на особенности своей профессии и вполне «боевое» прошлое, Алексей Михайлович был по натуре человеком интеллигентным и мирным, совершенно чуждым всякого рода крутизны. В обращении с подчиненными неизменно проявлял терпение и снисходительность, стараясь не обижать человека понапрасну. За что и получил от них негласные прозвища — Тишайший и Царь-батюшка. Но подобно своему царственному тезке, умел при необходимости твердой рукой навести порядок.
Выслушав его сердитое и вполне заслуженное замечание, секретарша неожиданно ударилась в слезы. И Алексей Михайлович, тотчас раскаявшись, начал по-отечески ее утешать.
Как выяснилось, накануне вечером бедняжку самым бесцеремонным образом продинамил долгожданный кавалер, с которым она случайно познакомилась. А она легкомысленно принялась строить далеко идущие планы. Не явился на свидание только потому, что девушка, оказывается, работала в прокуратуре. И телефона не оставил, мерзавец. Поделиться этим отчаянным горем Наденька опрометчиво и отлучилась к своей здешней подруге — секретарше с четвертого этажа.
Алексей Михайлович заботливо напоил девушку водой. Произнес несколько утешительных слов вроде: что ни делается — все к лучшему или что она еще непременно встретит хорошего парня. А про себя подумал: как это все-таки грустно, когда вполне симпатичная и порядочная девушка поневоле вынуждена бросаться на первого встречного — хорошо еще до «залета» не дошло! И должно быть, любопытный ей попался кавалер, раз шарахнулся от одного слова «прокуратура» точно черт от ладана. Надо будет при случае расспросить о нем поподробнее…
Успокоив секретаршу, Алексей Михайлович распорядился вызвать к себе Витальку Калашникова, того самого толкового человечка, которого он сразу решил подключить к этому делу. С тем и вернулся к себе в кабинет.
— Проходи, Виталий, — озабоченно сказал Рощин, с тайной завистью глядя на ладную спортивную фигуру Калашникова. Неужели он и сам когда-то был таким? Эх, до чего же трудно привыкать к старости, рыхлости, немочи…
Виталька был, как всегда, в своем репертуаре: светло-голубой джинсовый костюм, затертый до последней степени, черная металлистская майка с «веселым Роджером», стоптанные кроссовки, длинные патлы собраны на затылке в лошадиный хвост, и вдобавок ко всему — серебряная серьга в левом ухе. Одним словом, вылитый хиппи с Арбата. В недалеком прошлом эдакого красавца не пустили бы даже на порог Генеральной прокуратуры. Либо под экстравагантной внешностью живо отыскали бы аморальную сущность и с треском выперли в какой-нибудь из райотделов милиции — карманников ловить.
online-knigi.com
Железный марш металлистов – Григорий Кротенко – Блог – Сноб
Вчера кончилось время.
Вчера "Приют роялей" должен был покинуть один из цехов ОАО "Алмазный мир". Новый директор предприятия не пожелал продолжить линию покровительства искусству: сотня благородных стариков ищет новый дом.
Мой друг Пётр Айду спасает фортепиано от смерти. Он собирает их по помойкам, с лестничных клеток, из подвалов. Он по мере сил возвращает немым, разрушенным роялям здоровье и голос. Приют роялей - это он, Петя. Мы должны его поддержать. Уберечь артефакты русской культуры от равнодушной казни. "Приюту роялей" необходим новый приют.
Петя Айду помогает не только старинным роялям. Он сделал из меня - оркестрового контрабасиста - художника, певца, дирижёра. Мы все, его товарищи, рядом с Петей становимся интереснее. Мы с Петей пишем книгу. Она о том, что мы вместе прожили. Называется "Сто лет Персимфанса". Вернее, это я её так назвал, а Пете не нравится. Книга ещё не закончена.
Вот её часть:
Железный марш металлистов
- Парни, помогите отыскать джин-тоник? - возле полки с бормотухами стоял выцветший мужичонка. Он растерянно оборачивался, разведя руки в стороны. Не ссаный, в застиранной одежде - мужичонка был, конечно, алкаш, но не совсем опустившийся.
Мы с братом Колей зашли в универмаг за консервированной кукурузой, Коля очень её любит. Брат мой - доктор. У него изрядная коллекция фамилий пациентов и их наколок, которые он снимает на телефон в реанимации. Брат был обрадован.
- Вы извините, что я к вам обращаюсь, - со сдержанной гордостью сказал мужичок, почувствовав наше внимание, - тридцать лет глядел я на живой металл, и оттого глаза мои выгорели. Ни **я не вижу!
Мы быстро обнаружили на нижней полке любимый литейщиком коктейль. Он прижал две банки к груди, и на нищем лице его вдруг стало покойно.
Кончалось лето, иссякали его блаженные, наполненные ленью медленные дни. Мне позвонил Айду и заявил неуместно деловым голосом:
- Товарищ Кротенко, партия доверила нам выступить на дне города в Красногорске. Приходи на репетицию.
Оказалось, власти подмосковного Красногорска вдруг озаботились несовременностью внешности вверенного им муниципального образования. Для консультаций они привлекли модных архитекторов - Кочуркина и Бычкову. Те посоветовали устроить выставку фотографий на центральном бульваре и позвать нас, чтобы сбацать что-нибудь энергичное на городском празднике.
Самой энергичной вещью в нашем репертуаре был "Марш металлистов" Григория Лобачёва. На заре советской власти наши коллеги, музыканты-утописты, полагали, что на каждом производстве создадут собственный оркестр. Инструментами в таких оркестрах станут орудия, средства и продукты производства. Мало того, и сам процесс труда зазвучит как симфония: шум работы ритмизуется, из него родятся суровые, но душевные мелодии, и он организованно возвысится до искусства. В оригинальной инструментовке - для плавильных печей, вагонеток, стальных брусков, ковшей и электродов - марш до нас не дошёл. Сохранилась лишь его обработка для ансамбля домр и балалаек. Нам пришлось переложить Марш Лобачёва обратно на металл.
"Марш металлистов" звучит около трёх с половиной минут. Но чтобы свинтить станины и рамы, а затем развесить и разложить в правильном порядке все железяки, требуется около полутора часов. Чуть меньше времени уходит на демонтаж. В целом металлический оркестр весит чуть больше тонны. Если описывать каждый его инструмент, получится "Война и мир". От войны - сегмент гусеницы танка и половина артиллерийского снаряда, а самый мирный и весомый объект - стопятидесятикилограммовая дюралевая плита. В марше на ней исполняется всего одна нота - последняя. Когда в металлическом оркестре появилась эта плита, мы передвигали её вшестером. Но справлялись всё равно еле-еле.
В 6:30 утра в назначенный день мы встретились у ШДИ на Сретенке, чтобы грузить металл. Я, Цицер, Кравец, Гриша Дурново, тромбонист Вася. Ну и, конечно, Петя. Сам праздник начинался в 10 утра, а наше выступление по идее торжественно завершало его официальную часть не позже чем в двенадцатом часу. То есть я спокойно успевал вечером на репетицию и концерт в консерваторию. Вернее, на два концерта: в первом отделении я должен был играть в Рахманиновском зале современную музыку, а во втором - в Малом аккомпанировать скрипичный концерт Мендельсона.
Мы забросали наши железки в "Газель" (она отправилась в Красногорск автономно), переоделись в потёртые рабочие комбинезоны, которые нам любезно подобрал Петлюра, и пошли на остановку троллейбуса номер 9, чтобы добраться до Рижского вокзала. Как раз когда мы переходили проезжую часть, Цицер заметил, что продавщица тётя Люся открыла дверь магазина "Вина на Сретенке". Там продавали не только вина, но и водки, и конъяки, и настойки, и вермуты, а также вкусное пиво в розлив.
Вечером накануне моя тогдашняя девочка Наташа, моя мягкая игрушка, объявила мне, что мы расстаёмся. Потому что я алкоголик и скучный человек. При этом она курила и плакала. Ни то, ни другое мне в женщинах не нравилось. Надо ли говорить, что после неприятного разговора мне очень хотелось пива утром. Не знаю, какие были причины у моих товарищей, но им тоже всем захотелось пива. И мы взяли каждый по сисечке вкусного "Чешского нефильтрованного". Очень приятно пить пиво в пустом троллейбусе прохладным утром солнечного дня ранней осенью.
- Петя. Она сказала, что я алкоголик!
Петя меня утешал:
- Ты не можешь быть алкоголиком! ты социализирован, ведешь активный образ жизни.
- Она сказала, что я скучный!
Петя меня утешал:
- Ты посмотри на себя, мудила!
В таком опетлюренном виде, бригадой, нам ни в коем случае нельзя было покупать билет на электричку. Всё во мне этому противилось. Из эстетических соображений я провёл наш отряд металлистов вокруг, через пролом в заборе.
- В случае чего, пошлём их по-рабочему на **й! - предложил Цицер. Это он о контролёрах.
Вместо билетов мы взяли ещё пива. Электричка, сипло взвизгнув, покатилась по родным ошкрябанным задворкам. Дмитровская. Гражданская. Красный Балтиец.
Там находится старинное депо "Подмосковная" с исправным поворотным кругом, в депо живут паровозы. Именно оттуда рабочий-путеец товарищ "Александр" ****дил для нас паровозный свисток. Он вышел в сумерках, озираясь, из ворот, и мне показалось, что у него на руках завёрнутый в одеяло ребёнок. Ребёнок оказался чугунным и весил не меньше двух пудов. Он сразу мне понравился, и отдавать за него 25 тысяч рублей было совсем не жалко. Свисток теперь выступает в наших "Звуковых ландшафтах".
Ленинградская. Я задремал.
Главная площадь Красногорска располагалась между угрюмыми пятиэтажками и бетонной оградой завода "Зенит" с навитой колючей проволокой. Центральное значение площади подтверждала внушительная круглая клумба, на которой произрастали ноготки и маргаритки. Бордюрные камни её выкрасили в праздничные зелёный и жёлтый. Здесь, у клумбы, была намечена наша концертная позиция. Напротив, через проезжую часть, под заводской стеной, сколотили деревянный мавзолей для ораторов и подмосковного политбюро. За мавзолеем к стене прикрепили выставку модных фотографий.
Из громкоговорителей на осветительных мачтах запел Эдуард Хиль и граждане стали накапливаться у клумбы. А мы всё возились. Коробку с гайками забыли в театре. Ключей только два. Верёвки не хватает. Вася опять перепутал верх и низ. Нашу концертную позицию затопили бабы, дети, старухи, ветераны. И все они от безделья хотели потрогать, потеребить, погреметь, поиграть в наши железки. Или просто спереть молоток. Мы же, кряхтя, подвешивали дюралевую плиту. Растерянные архитекторы пытались изображать деловой вид. Бычковой это ещё удавалось. А Кочуркин с его нежной повадкой казался совершенно растерянным. Всё же Бычкова нашла добровольцев из молодёжного крыла "Единой России". Они взялись за руки и окружили нас живой цепью. На трибуну поднялись пузатые дядьки в пиджаках. Начался парад.
"Главное, ребята, сердцем не стареть!" - с оптимизмом взывал Хиль из громкоговорителей. Мы на всякий случай приготовились играть. А по мостовой вдоль забора строевым шагом к мавзолею маршировала колонна дворников-узбеков. Они были одеты в новенькие робы со светоотражающими полосами и номерами ЖЭКов на спине.
- К центральной трибуне приближается колонна коммунальных служб нашего города. За прошедший год из Красногорска было вывезено более 200 тысяч тонн твёрдых бытовых отходов. В нашем городе внедряются инновационные контейнеры для раздельного сбора мусора, а экологические показатели загрязнения почв и воздуха в целом улучшились на один и две десятые процентных пунктов, - вещал сам диктор Кириллов, - слово имеет начальник ДЭЗ по Красногорскому району Пестиков Владимир Ильич.
- Когда играем-то? - Бычкова перебежала мостовую перед уборочной техникой и стала пробираться за трибуну, чтобы спросить у начальства.
"...и от улыбок девичьих вся улица светла!..." - подметальных и поливальных машин в Красногорске было не менее ста единиц. Среди них были не только устаревшие советские образцы, но и новейшая продукция как отечественных, так и зарубежных производителей, как например изделия шведской фирмы "Вольво" для полива улиц под большим давлением. Однако основу парка составляет спецтехника на шасси Камского автозавода.
За дворниками маршировали пожарные в полной выкладке с огнетушителями и топорами. Бычкова позвонила и сказала, что у нас есть ещё точно час: мы играем в самом конце, как только пройдёт колонна молодёжи и участников патриотических кружков. И тут Цицер и Петя посмотрели на меня с одинаковой тоской в глазах. Такую же тоску я ощутил и в своём сердце. Без лишних слов я стал выбираться из праздничной толпы и, полагаясь на свой природный нюх, направился на городской рынок. Он оказался на соседней улице.
Я купил на рынке:
а) капуста квашеная, полкило
б) грузди солёные, 250 граммов
в) огурцы малосольные, 400 граммов
г) сало белорусское (шпик), 300 граммов
д) хлеб "Украинский", буханка
В продмаге я взял две бутылки перцовки, четыре "Жигулёвских" и "Тархун" (на всякий случай).
Не таясь горожан и активистов из оцепления мы с удовольствием стали выпивать и закусывать. Нервозность и раздражение ушли, как и нездоровое веселье. Стало хорошо.
Парад тем временем продолжался. К микрофону подходили всё новые пуза в пиджаках. А мимо деревянного мавзолея шагали сначала минчане в расшитых сорочках с белорусскими флагами, а затем, пританцовывая, человек десять мулатов-кубинцев в белых штанах и цветастых рубахах. Оказалось, Минск, Гавана и Красногорск - города-побратимы.
"Слышу чеканный шаг. Это идут барбудос", - запел Магомаев с фонарей. Репертуар был продуман и рассчитан. Наверняка они репетировали парад накануне, и не халтурили. Наконец, нестройными, но многочисленными рядами двинулись бюджетники с медведями на флагах. "Пацаны, готовься", - скомандовали мы друг другу и завернули остатки сала. Подбежала Бычкова, на лице её рдел нервный румянец, и стала куда-то тянуть Петю за рукав. Петя уже заметно размяк и глаза его лениво вращались в разные стороны. "Пусть Кротенко выступает, у меня язык не ворочается", - сказал Айду. И мы с Бычковой пошли на мавзолей.
- Как вас представить? - спросил Кочуркин.
У брата моего на столе всегда лежал замусоленный учебник анатомии. Его автором был В.А. Сорока-Цюпа.
- Владлен Артёмович Сорока-Цюпа, рабочий магнитогорского горнообогатительного комбината имени Ленина.
- Как?!
Я повторил, Кочуркин записал на бумажке. Мы поднялись на трибуну. Заикаясь, с извинительной улыбкой Кочуркин объявил меня без всякой веры, тихо и быстро. Я на него разозлился.
- Товарищи Красногорцы! - что было мочи заорал я в микрофон. Толпа горожан к тому моменту сильно поредела, они группками утекали в сторону рынка. От моего рыка многие обернулись. Остановились. Услышав, как извергается мой голос изо всех громкоговорителей города, я почувствовал ораторский задор.
- Дорогие красногорцы! Братья и сестры! Уже двадцать лет я гляжу на живой металл. Глаза мои выгорели изнутри! И оттого... я с трудом вас вижу. Но чую сердцем жар ваших раскалённых сердец.
На следующий день Петя написал мне письмо:
"К сожалению, на видео в Красногорске нет твоей выдающейся речи. По этой причине очень тебя прошу: по свежим следам напиши пожалуйста текст твоей речи насколько сможешь близко к оригиналу. Это очень надо!
Твой, П. А."
Вот что я смог воспроизвести:
ведущий:
слово предоставляется рабочему Новокузнецкого металлургического комбината Владлену Артёмовичу (запинается) Сороке-Цюпе.
(аплодисменты)
тов. Цюпа:
Товарищи красногорцы! Я приехал сюда с Урала - примите пламенный пролетарский привет от новокузнецких рабочих-металлистов! Также я приветствую членов районного комитета партии, с завидной солидарностью покинувших эту трибуну.
Я плохо вижу вас - уже двадцать лет ежедневно смотрю я на живой металл и глаза уже не те. Но чувствую кожей - мы не чужие. Обратите внимание - у меня за спиной на заборе навита колючая проволока. Это продукция нашего предприятия! Наша колючая проволока - овивает границы Родины, она ограждает Мурманск и Владивосток, Пензу и Воркуту, нашей колючей проволокой вы, товарищи красногорцы, сшиты со всей страной!
(одобрительные возгласы, аплодисменты)
А вот за вашими спинами, товарищи, расположился самодеятельный оркестр металлургов - в нем играют рабочие нашего сталелитейного цеха. Оркестр основан еще в 1923 году по инициативе коммуниста, фрезеровщика Семена Файбисовича, и участвовал во всесоюзных смотрах самодеятельности, фестивалях молодёжи и студентов, а в 1949 году был удостоен Сталинской премии за выдающиеся успехи в мирном строительстве и трудовые рекорды.
Инструменты в оркестре изготовлены самими металлистами исключительно из металла: у нас звучат не только сталь или чугун, но и благородные, цветные металлы и сплавы: медь, латунь, дюралюминий.
Вашему городу сегодня исполнилось 80 лет, и мы от всех рабочих Урала и Сибири поздравляем вас, дорогие красногорцы!
(аплодисменты, крики "Ура!", "Слава труду!")
Все эти 80 лет в репертуаре нашего ансамбля живет пьеса, которую мы теперь сыграем - "Железный марш металлистов" советского композитора Григория Лобачева. Слава искусству!
(бурные аплодисменты)
Прочитав моё изложение, Айду расстроился и сказал, что это говно ни к чёрту не годится. Выступал я несравненно выше. Что делать! Нельзя войти в одну реку дважды.
Мы сыграли Марш. Потом ещё раз. Потом нас попросили повторить ещё. Мы сыграли.
Ко мне подходили старики в медалях и трясли руку. Их захватила речь. Им пришлась по душе музыка металла.
Мы развинтили наши инструменты и сложили обратно в грузовик.
Кто-то из активистов сказал, что мэр проставляется в шатре на бульваре. Мы направились в шатёр.
Посреди шатра стоял казан плова. Вернее, казан, в котором был плов. Этот плов приготовил красногорский художник, он прохаживался тут же, в шатре, довольный и гордый, с тюбетейкой на голове. Плов был вкусный, согласно кивали гости мэра. Высокохудожественный.
На пластиковом столе одиноко высился большой арбуз. Его никто не ел, потому что было лень резать. Арбуз мы реквизировали в пользу металлургов.
От имени мэра наливали красное вино "Изабелла" из картонной коробки. Но оно кончилось. Нетронутой оставалась батарея водки "Медаль". Мы потоптались возле, но смелости не хватало. Для затравки я рассказал историю, как мы, будучи студентами Мерзляковского училища, ездили на рынок у Киевского вокзала и покупали там "Смерть бомжа". Водка стоила всего лишь 15 руб., её этикеткой была фотография спящего на лавке бородатого бездомного, размноженная на чёрно-белом ксероксе. Мы её пили. И ничего.
Горло бутылки страшно хрустнуло в руках у Цицера. Эх, была не была! Мы развернули недоеденное на митинге сало и разлили "Медаль" по пластиковым стаканчикам. Петю страшно перекосило: "Ну ничего...пить можно", - сказал он неуверенно. Мы решительно сунули по две бутылки в карманы петлюровских комбинезонов и двинули на электричку.
- "В Афганистане!", - блям, блям, - "В чёрном тюлпане!", - блям, блям, - "С водкой в стакааааааане мы тихо идём над землёй!", - бил по струнам хрен в тельняшке. Мы уплотнились, усадили его на нашу лавку и налили ему только что воспетый стакан.
- Не чокаясь!
- За наших пацанов! Чёрная птица! - блям, блям, - Через границу!
Цицер вдруг запел азан. Сначала мекканский, а потом мединский. Для сравнения. Мужик в тельняшке этого не оценил. Для его успокоения пришлось исполнить гимн ВДВ. Народу в электричке было полно, стояла духота. Беседа наша была очень занимательной, ребята тонко острили. За нами с восторгом наблюдал присмиревший вагон, кое-кто иногда подавал реплики. Я почувствовал, что уплываю. Парни великодушно отпустили меня с разгрузки и я выкатился из электропоезда на "Красном Балтийце".
От платформы до моей обители рядом с метро "Аэропорт" - 10 минут пешком дворами. Я шёл и мечтал о борще, который сварил вчера, как о панацее. И вдруг понял, что заблудился. Я попытался вернуться обратно к станции. Не получилось. Я заставлял себя шагать, лишь бы вперёд, потому что любая остановка грозила катастрофой. Перекопанные дворы, бельё на верёвке, трубы, собаки. Рябина. Памятник Ленину, покрашенный серебрянкой. Пруд. Снова трубы. Голубятня. Я почувствовал запах горячего хлеба - спасён! Хлебозавод № 18. Вдруг я узнал окрестности, и из последних сил добрался до своего подъезда, открыл дверь, прошёл на кухню, достал кастрюлю из холодильника, налил и согрел тарелку борща, сел за стол.
Я проснулся от телефонного звонка. Холодный борщ приятно омывал щёку. Хорошо, что нос свесился за борт, а то бы я, не дай Бог, утоп. Чистая ложка лежала рядом на столе. Воспользоваться ей я не успел.
19:04.
Беру трубку:
- Гриша, ты где?
- Дома...
Отбой.
Ладно, Рахманиновский сегодня без меня. Но можно успеть в Малый. Я надел фрак и пошёл на метро.
"Кротенко пьяный!", - возбуждённо шептали ребята вокруг и смеряли меня саркастическими взглядами. Кто-то услужливо принёс мне контрабас, а я делал трагическое лицо. Как будто я не просто так. Тем более Наташа тоже участвовала в этом концерте.
Айлен Притчин играл концерт Мендельсона для скрипки с оркестром. В оркестре я был единственным контрабасистом, и мне всё время казалось, что меня не слышно. Я дубасил что было мочи и при этом старался чуть-чуть опережать музыкальное время. Баса мало! Мне казалось, что я очень хорош. Особенно мне удавалось пиццикато во второй части. Я так увлёкся собой, что влепил от души в паузу. Это меня немного остудило. Но все равно Айлен кидал на меня удивлённые взгляды через плечо, а дирижёр Макс строил мне злые рожи.
После концерта я вышел на фермату. Там курила Наташа со своей виолончелью на плечах. Я стал рядом. Мы молчали. Потом я расплакался. Мне было очень стыдно.
Наташа курила. Я плакал.
Потом она меня обняла. Мне в переносицу ткнулся футляр от виолончели. Слёзы, как устрицы, сползали на его холодный гладкий панцирь.
Мы взялись за руки, и пошли искать Айлена и Макса. Мне очень хотелось извиниться и рыдал я всё сильнее. Они сидели в одном из консерваторских классов и пили шампанское с конфетами. Предложили мне. Я отказался.
Утром я смотрел на наташкины молодые сиськи и тёрся о них щекой. Она спала и горько дышала вчерашними сигаретами. Дурочка. Поверила, что это я из-за неё.
Позвонил Айду. К нему вчера в театр вызывали скорую. Он лежал на полу и умирал от боли в голове. А Цицер маниакально развинчивал оставшиеся гаечки. Он раскрутил все до одной. Потом аккуратно сложил их в коробки. Длинные болты к длинным. Двенашки к двенашкам. Десяточки к десяточкам. Цицер не блюёт.
snob.ru
Читать онлайн "9 лет трэш-угара Коррозии Металла" автора Троицкий Сергей - RuLit
Нам приказали идти наверх. В зале собралось человек тридцать народу. Первым выступил «Прокатный Стан», дав мощного угара. Я не знал, что делать с вокалом, но барабанщик Морг вызвался петь, и сделал это достойно, в стиле Карабаса-Барабаса и «Блэк Саббат». Вскоре пришли комсомольцы и прикрыли локальный угар. Вскоре я тоже устроился дворником и контролировал участок в Рыбниковом переулке (где ныне ЛДПР-овский штаб). После мощной пролечки и грандиозных подарков в виде перекидного японского календаря у начальника ЖЭКА #2 тов. Ежова, мне выдали громадную трехкомнатную квартиру, а также предоставили репетиционное помещение в красном уголке ЖЭКА. Мы начали мощнейшие репетиции, но в это время Сакс уехал в Ялту, и мы взяли в группу Рому Костыля. Уже на следующий день я решил устроить суперподпольный концерт, который полностью перевернул нашу жизнь, но об этом после…
КРАТКАЯ ИСТОРИЯ
История группы Коррозия Металла уходит своими корнями в 1984 год, в самое начало heavy metal революции в России. То были незабываемые времена всеобщей цензуры и общественного быдлячества. Одним из первых всю гнилостность и пошлость существующего тогда миропорядка (прежде всего музыкальной жизни) осознал Сергей Троицкий (Паук) и начал свою адскую деятельность по созданию суперчумового металлического проекта могильной тематики — Коррозии Металла. В 1985 году сформировался первый состав группы и был дан первый исторический концерт в подвале ЖЭКа #2, после которого всех присутствующих арестовало КГБ. А состав группы тогда был таков: Паук — гитара; Боров — бас; Морг — барабаны; Костыль — гитара и Саша Шизофреник — вокал. Именно с этого момента начинается полная дичайших напрягов история травли группы Коррозия Металла со стороны органов правопорядка, которой, похоже, и поныне края не видно. Но, как сказал Паук, «Нам на это глубоко насрать!» За период с 1985 по 1989 гг. в группе переиграла масса различных музыкантов, сменилась куча составов, было дано несколько сотен убойнейших концертов, создана многомиллионная армия маниакальных фэнов, разработано адское, полное ужасов сценическое шоу и многое-многое другое. Это был первичный этап становления группы и создания мощнейшего плацдарма для последующего внедрения в мозг нации. В 1989 году состав группы устаканился в следующем виде: Паук (Сергей Троицкий) — бас; Боров (Сергей Высокосов) — гитара, вокал; Костыль (Роман Лебедев) — гитара; Ящер (Александр Бондаренко) — барабаны. К этому моменту было выпущено уже 4 магнитоальбома: «Власть Зла»-1985 (исключительная редкость), «Жизнь В Октябре»-1987 (концертный, тоже дефицит), «Орден Сатаны»-1988, и «Русская Водка»-1989.
Следующим шагом стало стало создание Корпорации Тяжелого Рока, главной задачей которой является тотальное объединение всех прогрессивно-маниакальных сил тогдашнего СССР в единую металлургическую тусовку. Впервые за всю историю российской рок-индустрии Коррозия Металла создала свой фэн-клуб, который объединил всех поклонников группы и экстремальной музыки вообще, как на необъятных просторах страны, так и за ее пределами. Деятельность этой структуры ничуть не утратила своей актуальности и архиважности в наше смутное время — скорее наоборот. А потому напоминаем адрес фэн-клуба Коррозии Металла: 123585, Россия, Москва, ул. Тухачевского,2О, Дворец Пионеров, Корпорация Тяжелого Рока. Помимо этого Коррозия Металла возглавила движение «Рок Против СПИДа», что повлекло за собой введение в шоу новых прибамбасов — свежего женского мяса в виде голых девок-лесбиянок, которых сменилось штук 108 — все они тут же скупались самыми процветающимиборделями, притонами и порнодилерами всей Галактики. Прослышав о такой земной малине, отряд марсиан во главе с Черным Хоббитом десантировался в чреве Тунгусского метеорита, но подробный рассказ об этом ниже… Апофеозом этого движения стала беспрецедентная акция «Адский Аборт», посвященная презентации альбома «Садизм», которая получила широкий резонанс и поддержку во всех слоях населения, поскольку ее главной целью было заложить основы Фонда Материальной Помощи одиноким женщинам в возрасте до 20 лет, не способным обеспечить себя на период беременности.
Затем следует еще два года титанической гастрольной и фестивальной деятельности на территории СССР, а также Польши, Венгрии, Югославии и Германии. Все эти непрекращающиеся гастроли и выступления сопровождаются перманентным первородным угаром, прикольными приключениями и просто беспределом. (Далее в книге вы встретите подробное описание многих таких событий.)
Одновременно со всем этим Корпорация Тяжелого Рока во главе со своим президентом — Пауком инициирует очередные забойные мероприятия — фестивали «Железный Марш» и «Трэш Твою Мать!», ставшие впоследствие регулярными. Весной 1991 выходит первый долгожданный LP «Каннибал», а затем сразу после фестиваля «Железный Марш — 4» с Napalm Death — еще один винил — «Орден Сатаны» — переиздание на пластинке одноименного магнитоальбома. После столь грандиозных событий уже ни у кого не вызывал сомнений титул королей трэш-секс-могильного рока, присвоенный Коррозии Металла фэнам и, музыкальной критикой, а также рядовыми гражданами и конформистскими mass media. Уже в «звездном» ранге группа весной 1992 года выпускает свой самый убойный record «Садизм» и дебютное видео, после чего отправляется в в 12-месячное турне.
Спустя еще год, по многочисленным просьбам фэнов, переиздается альбом «Russian Vodka» и начинается работа над вторым видео. Но и это еще не все. В 1991 г. Коррозия Металла во главе с Пауком стала родоначальниками издания первого независимого трэш-металлического молодежного издания «Железный Марш», которое неуклонно развивается, улучшается и на сегодняшний день имеет бешеный успех, являясь лидером оппозиционной металлической прессы.
В 1992 году совместными усилиями КТР и Moroz Rес. был выпущен первый в России убийственный сборник лучших отечественных metal-групп «Железный Марш-1», на котором Коррозия Металла была представлена двумя экстра-хитами — «Broken Angel» и «Kill То Сунарэфа», а на англоязычной СО-версии этого альбома под названием «Metal From Russia» — «Broken Angel» и «Come То Sabbath». 8 конце 1994 года в продажу поступает новый отличный сборник «Железный Марш-2». Логичным продолжением этих аудиопродуктов стала серия одноименных видеопрограмм. Было бы несправедливо умолчать о творческихэкспериментах музыкантов «Коррозии Металла» с различными звучаниями и инструментами. Так, в 1993 году в группе играл архизавернутый мистический клавишник Макс Питон, начались эксперименты с ритм-секцией. В ряде концертов использовались две бас-гитары, а также появился перкуссионист Саша Соломатин. Выбывшего временно (история с адским черным котом) Ящера полгода подменял барабанщик Тритон (известный ранее как Messiah). В настоящее время Коррозия Металла в самом, пожалуй, сильном составе приступила к записи новейшего двойного сверх-убойного LP.
КАК Я ПОПАЛ В «КОРРОЗИЮ МЕТАЛЛА»
ЯЩЕР
Ебашил я в то время в «Черном Кофе», и тут Димка Варшавский, который заведует ныне всеми бензоколонками в Нью-Йорке, мне и говорит: «Ну, старичок, надо расставаться. У тебя бочки нормальной нет — не в кайф. Да и вообще, что-то ты неровно бацаешь. Но ты не грусти, есть такая группа хорошая — «Коррозия Металла» называется. Телефон Паука такой-то…» Дальше начались перезвоны. И вот — первая репетиция. Паук сказал, что у них база на «Новослободской», на фабрике «Салют» (по пошиву лыжных костюмов). Мы зашли в комнату профсоюзного комитета фабрики, где должна была состояться репетиция. Из какого-то шкафа были извлечены барабаны «Энгельс» в полусгнившем состоянии, три колонки и два усилка типа «Родина-Радуга». Пока все это подключалось и тут же на ходу ремонтировалось, между нами бегала какая-то тетка и умоляла не начинать играть, пока в соседнем кабинете — у директора — идет совещание по выпуску лыжных костюмов. Мы мало обращали на нее внимание, периодически издавая икающие звуки, плюясь и куря. Когда совещание у директора закончилось, мы врубили аппаратуру на всю, так что у директора со стола свалилась пепельница. Пошло рубилово. Сначала сыграли «Черный Корабль», потом «Люцифера». Я ошалел, конечно. Я ж по тем временам в hard rock мелодический врубался, а они какой-то оголтелый металл играют. Я подумал, что мне, наверное, не в кайф в этой группе играть будет… Это было все в 1986 году, месяц теплый был — лето (июль или август). Затем у меня был сольный проект под названием «Рок-Гвардия», в котором я был вокалистом. Но у меня постоянно была засада с вокалистами — один в Липецке живет, а другой у Игоря Гранова играет. И в конце-концов я им заявил: «Ребята, я пойду играть в «Коррозию». На что мне ответили: «Ты — сумасшедший». Я говорю: «Да!» И здесь мистическая фишка произошла. Только я хотел набрать номер Паука, а Паук в это время мне сам звонил: — Але, Шура? — ну? — Ну чего? Может все-таки поиграем, там это? — Давай. — А у тебя база есть? — Есть. И пошло дело, поехало — начали хуярить. А было это уже в апреле 1987 года. Затем я отыграл первый концерт, и меня впервые повезли на флэт — на тусовку. Там бухали портвейн, курили всякие штуки, голые девки опять же. Я охуел просто — во люди чем занимаются! Но к утру я уже воткнулся во все штуки и начал гнать, что пришли люди в телогрейках с приколотыми булавками лейбаками Adidas, вырезанными из картонных коробок. Лысый дико испугался, что пришли урела и будут всех пиздить. Но я его успокоил — сказал, что это шутка. Вслед за этим Лысый сам отчебучил уматной прикол. В 5 часов утра он объявил, что фашистская Германия напала на нашу страну и попутно устроил легкое землетрясение — ронял торшеры, столы, стулья. Хозяин квартиры просто охуел. С тех пор пошел угар недетский. В «Коррозии» я провел отличные годы, ни о чем не думал, кроме как о концертах, барабанах, палочках, педалях, девках и бухле…
www.rulit.me
Читать онлайн "Железный марш" автора Мысловский Алексей - RuLit
Алексей Мысловский
Железный марш
Однажды мистер Холмс сказал мне: «Настоящий детектив — это не история раскрытия преступления, а скорее игра, в процессе которой разоблачаются характеры».
Из неопубликованных воспоминаний доктора Ватсона
Сюжет этого романа от начала до конца является вымыслом. Любые совпадения с реальными событиями необходимо рассматривать как условные. Этим же объясняется и условный характер некоторых упомянутых в романе конкретных реалий. Безусловно правдивым является одно — царящий в России беспредел, при котором описанные события вполне могли бы иметь место.
«ЧЕРНАЯ ПЯТНИЦА»
31 мая
Москва
13.30
У каждого свои недостатки.
Начальник следственного отдела Генеральной прокуратуры РФ Алексей Михайлович Рощин панически боялся внезапных телефонных звонков.
Этот курьезный недостаток он с удивлением начал за собой замечать вскоре после того, как торжественно отметил полувековой юбилей. Впрочем, в числе других возрастных немочей, среди которых особенно усердствовала проклятущая мигрень, выглядел тот еще относительно безобидно.
Вообще-то Алексей Михайлович был человеком неробкого десятка. По молодости, будучи еще следователем-стажером, нередко даже сходился с бандитами врукопашную. И ничего — нисколечко не боялся. Эх, да что там! Мало ли какими орлами мы были в молодости…
И вот на старости лет вдруг начал позорнейшим образом бояться телефона. Каждый такой звонок — а раздавались они почти ежедневно и дома, и на работе — вызывал у него тревожное сердцебиение и отзывался в голове резкой, мучительной болью. А так ведь и до инфаркта недалеко.
По этой причине Алексей Михайлович старался всячески телефона избегать. Дома к аппарату неизменно подходила жена (а в ее отсутствие выручал автоответчик). На работе же его стойко прикрывала молоденькая секретарша, за спиной которой Алексей Михайлович чувствовал себя несколько спокойнее.
Но и в этой обороне неизбежно случались прорывы. И как назло, именно тогда, когда Наденька по естественной надобности покидала на время свой боевой пост и Алексею Михайловичу не оставалось ничего другого, как самому снимать трубку. В таких случаях он по звуку телефонного звонка каким-то неизъяснимым внутренним чутьем уже наперед знал, что сулит ему предстоящий разговор. И как правило, не ошибался. Потому что изо дня в день телефон в его рабочем кабинете на Большой Дмитровке сообщал исключительно плохие новости.
Так вышло и теперь.
В тот момент, когда Алексей Михайлович, изучая последние оперативные данные по делу о безнадежно повисшем заказном убийстве известного банкира, мирно дожевывал принесенный из дому бутерброд с ветчиной (тащиться на обед у него не было сегодня ни сил, ни желания), стоявший на столе замусоленный аппарат внезапно разразился пронзительным трезвоном, чем едва не поверг Алексея Михайловича в предынфарктное состояние. Судя по звонку, прорыв исходил откуда-то сверху и был вызван чрезвычайными обстоятельствами.
Невольно вздрогнув, Алексей Михайлович машинально проглотил недожеванный бутерброд, тихонько выругался от стрельнувшей в висок режущей боли и с раздражением снял трубку. «Рановато ты расслабился, голуба, — успел подумать он. — Подумаешь, пятница. Подумаешь, отпуск на носу. На этой чертовой работе просто нельзя расслабляться…»
Как он и предполагал, звонили с Петровки, 38. Высокий тамошний чин, с которым Алексей Михайлович был давно на «ты» и как-то даже парился в баньке, устало сообщил ему, что несколько минут назад в городе произошла очередная мокруха. Причем такая, что в ближайшее время у многих высоких чинов будут трещать головы.
— В общем, подключайся, Михалыч. Срочно посылай своего человечка, — со вздохом заключил высокий чин (тоже, видно, расслабился — пятница все-таки). — Да выбери кого-нибудь потолковее…
— А мы, Федорыч, других и не держим, — обиженно заметил Рощин и щелкнул шариковой ручкой. — Когда, говоришь, это случилось? Ага… Ясненько… А где?
— Да на Билюгина. Академика. Возле германского консульства, — с раздражением уточнил высокий чин, точно всю жизнь ненавидел именно эту улицу. — Ну будь, Михалыч. После созвонимся…
Улица эта была Алексею Михайловичу прекрасно знакома. По соседству, в Новых Черемушках, жила с мужем его дочь, к которой Рощин частенько наведывался — потетешкать маленького внука Алешку. И почему-то то обстоятельство, что сегодня неподалеку произошло убийство, напрочь испортило начальнику следственного отдела и без того далеко не радужное настроение. Мысли его тотчас побежали по накатанной колее, а именно: что никакого порядка ни в стране, ни в городе нет, власть, в сущности, принадлежит бандитам.
www.rulit.me
| |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
| |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
| 2011 - 2018 | |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
www.rulit.me
Читать онлайн "Железный марш" автора Мысловский Алексей - RuLit
И он развернулся. Теперь Игорь Николаевич с печальной усмешкой вспоминал, как, будучи студентом Московского института стали и сплавов, он любовно пересчитывал свои первые добытые отчаянной фарцовкой пачки замусоленных кредиток, берег их от постороннего глаза, подклеивал, разглаживал утюгом. Потом к жалким советским бумажкам добавились настоящие деньги: доллары, фунты, марки. И постепенно ему удалось сколотить небольшой капитал, с которым можно было не мелочась хорошенько кутнуть в его любимом «Пекине» или «Праге»… А потом он едва не угодил за решетку. Попросту говоря, оказался бы там непременно, если бы не случай. И случай совершенно удивительный. Его даже не выгнали из института! Хоть и отобрали подчистую все нажитое. Но ему и в голову не приходило унывать. В ту пору он на всю жизнь уяснил, что главное — это свобода. А деньги — дело наживное…
Считать их Игорь Николаевич продолжал до сих пор. Правда, теперь при помощи калькулятора. Его прибыльное дело приносило ежемесячно такой доход, о котором в юности он не смел и мечтать. Имея несколько завидных счетов в российских и зарубежных банках, недвижимость в Штатах и на юге Франции, он мог позволить себе очень и очень многое: роскошные апартаменты в центре Москвы и столь же роскошный загородный особняк. Роскошные автомобили и роскошных женщин. Роскошные костюмы и роскошную коллекцию картин. Одним словом, все, что душе угодно. Единственное, чего при всем своем богатстве он себе позволить не мог, — это покой. И в немалой степени виною тому была Катька.
Всецело озабоченный своим бизнесом, Игорь Николаевич как-то упустил из виду, что его дочь от первого брака незаметно стала совсем взрослой. А вместе с ней выросли и расплодились всевозможные проблемы, которые теперь, вдобавок ко всем остальным, ему приходилось решать.
По правде говоря, пока жива была ее мать, Игорь Николаевич почти не занимался воспитанием дочери. Вечно у него не хватало времени ни почитать ей книжку, ни сводить в кино или зоопарк. При этом он искренне любил Катьку и готов был расшибиться в лепешку, чтобы она ни в чем не нуждалась. Дарил ей самые дорогие игрушки, одевал во все самое лучшее… После смерти жены, которая погибла в автокатастрофе, когда Катьке было всего десять, нелегкое бремя воспитания мужественно взвалила на себя теща. Сам Игорь Николаевич в ту пору уже работал в министерстве, и ему, разумеется, по-прежнему было недосуг. Затем и престарелая теща умерла, а он, уже будучи бизнесменом, снова женился и родил второго ребенка. На этот раз сына, о котором давно мечтал. Таким образом, дочь оказалась, в сущности, беспризорной. И когда Игорь Николаевич спохватился, было уже поздно.
Мало того что она выросла с характером. Мало того что открыто презирала его новую жену. Мало того что тратила напропалую отцовские деньги. Главная проблема заключалась в другом: Катьке было уже шестнадцать, и в ней неизбежно начинала просыпаться женщина…
Впервые Игорь Николаевич задумался об этом всерьез, когда Катькин персональный охранник, молодой и элегантный красавец, похожий на рекламного плейбоя, с некоторой долей растерянности сообщил, что хозяйская дочь без всякого стеснения вдруг призналась ему в любви и недвусмысленно попыталась завалить парня в постель.
На первый взгляд ничего удивительного в этом не было. Природа-матушка настойчиво требовала своего, что в таком возрасте совершенно естественно. И с каждым днем требовала все настойчивее и настойчивее. К слову сказать, все Катькины подружки, за ничтожным исключением, уже имели весьма обширный сексуальный опыт. Сама же она (это Игорь Николаевич доподлинно выяснил у семейного врача) по-прежнему оставалась девственницей — явление почти невероятное среди современной молодежи!
По характеру Катька несомненно пошла в мать. Покойная Наташа аж до самой свадьбы хранила себя в неприкосновенности. Обе они были из той вырождающейся породы женщин, для которых любовь — это нечто святое, а не просто банальная случка с первым встречным. Такие порой хоть всю жизнь готовы ждать своего любимого и единственного, а если влюбляются, то всерьез и надолго. И пусть себе влюбляются. Но не в собственного же охранника!
www.rulit.me
