Это интересно
- ОКД
- ЗКС
- ИПО
- КНПВ
- Мондиоринг
- Большой ринг
- Французский ринг
- Аджилити
- Фризби
Опрос
Полезные ссылки
РКФ
Все о дрессировке собак
Стрижка собак в Коломне
Поиск по сайту
Читать онлайн «Статьи из журнала "Сеанс"». Сеанс журнал читать онлайн
Статьи из журнала "Сеанс" читать онлайн, Быков Дмитрий Львович
Annotation
Современное российское кино и телевидение, дозоры Лукьяненко, вампиры Пелевина, манифест Михалкова, Арканар Германа, формат, цензура, потерянные 90-е — это и другое применительно к литературе, экрану и жизни в статьях 1994–2010 годов из журнала «Сеанс».
Дмитрий Быков
Маленький Остап, или В городе Черноморске Черное море
Темна вода в облацех
«Выживание, стыд, страх, одиночество — вот мои девяностые»
Вальс-дозор
Конец связи
For mat
Биолог
После
Восточный синдром
Тринадцать
Три манифеста
Это я
«Сеансу» отвечают…
Сюжеты и герои. Влияние на массовое сознание
Сюжеты и герои. Реальные события как основа для фильма
Сюжеты и герои. Цензура политкорректности
Сюжеты и герои. Госзаказ
Сюжеты и герои. Западные жанры в российском кино
Сюжеты и герои. Современность на экране
Сюжеты и герои. Наиболее востребованный финал
Сюжеты и герои. Социальные группы на экране
Сюжеты и герои. Герои нашего времени
Актеры. Амплуа
Актеры. Новая волна
Актеры. Нереализованный потенциал
Прокат. Ценовая политика кинотеатров
Водитель для Веры
Мой сводный брат Франкенштейн
Свои
Богиня
Настройщик
Мама не горюй-2
Анатомия «Тату»
Фабрика звёзд
Мульты
SMS
В темноте
Бродвей. Чёрное море
Легенды Серебряного века
12
Глянец
Путешествие с домашними животными
После первого просмотра
Дмитрий Быков
Статьи из журнала «Сеанс»
Маленький Остап, или В городе Черноморске Черное море
Фильм Василия Пичула «Мечты идиота» мне не понравился. Позвольте мне побыть просто зрителем. Избавьте меня от необходимости отыскивать в картине достоинства только на том основании, что ее снял талантливый режиссер в трудных условиях при трех «заморозках» в ходе сьемок. Кинокритик в наши времена предпочитает мыслить «от минимума» — считать профессионализм принципиальным достоинством, тогда как на деле это всего лишь исходная величина.
Фильм Пичула высокопрофессионален. Согласитесь, что от автора «Маленькой Веры», и особенно «В городе Сочи» — фильма, куда более сложного по замыслу и исполнению, — мы и не могли ожидать профессионального провала. По этой части провала и нет. Фильм Пичула высокопрофессионален. Речь о другом. Считается, что зритель по определению соавтор: он обязан проходить свою половину пути. На самом деле ничего он не обязан. Думать — согласен, не отпираюсь и не увиливаю, но доделывать за режиссера его работу — а почему, собственно? Пичул предлагает зрителю (в многочисленных интервью и вступительных словах перед премьерами) начисто отключиться от романа Ильфа и Петрова. Это требование заведомо невыполнимое и некорректное. К чему заимствовать имена, фабулу и эпоху: перенеси сюжет в наше время, переименуй персонажей и сними римейк, как сделали в свое время авторы «Опасных связей» образца поздних пятидесятых. Невозможно отключиться от «Теленка» — он врезан в память читателя; чтобы противопоставить ему нечто конгениальное — нужно создать собственную Вселенную. Учитывая гигантскую роль авторского стиля в романе, найти ему некоторый киноаналог едва ли возможно: «Теленок» — вещь, читаемая сквозь призму, линзу чужого взгляда. Мы все видим так, как хотят того Ильф и Петров. Швейцер в свое время попытался взглянуть на дело жестче и печальней — получилась замечательная картина, в которой тем не менее сама аура «южной школы», аура одесского топоса и логоса сохранена благодаря точно подобранным типажам и стильному «ретро», зачастую открыточному (взять хоть сцену с Зосей Синицкой и последующим бегством Остапа — на берегу, на лестнице). Пичул хочет, чтобы мы забыли о романе вообще. Значит, нужен равно убедительный Остап и равно убедительный Балаганов, не говоря уж о Паниковском. У Пичула убедителен только Корейко — прежде всего потому, что Андрей Смирнов никак не противоречит ильфо-петровскому представлению о герое. Корейко тем и страшен, что он — пустота, бездна. Эту бездну (на дне которой клацают железные зубы) может сыграть любой сильный актер, умеющий притвориться заурядностью (Евстигнеев у Швейцера начисто пригасил свое положительное обаяние, а Смирнов даже придал герою некое отрицательное). Остальные потрудились явно недостаточно. Я не обязан абстрагироваться от любимой книги, хоть заставьте меня. Не заставили.
Пичул по природе своей демифологизатор, срыватель всех и всяческих масок. Жизнь у него предстает либо как ад скуки и пошлости, либо как хаос, разорванная ткань, где все попытки выстроить сюжет о счастье обречены. Он трезв и холоден, а про Марию Хмелик и говорить нечего — она могла бы взглядом камни дробить. Говорю не о самой Хмелик, красивой и обаятельной, но о ее лирической героине, которая смотрит на вещи, отказавшись от любых иллюзий. Попытка демифологизировать насквозь условный мир «Теленка» приводит к краху этого мира — только и всего. И я не вижу, с чего бы это надо сына турецкоподаннного заменять бородатым, толстым, по-своему милым человеком, который может быть сыном турецкоподданного лишь в том случае, если жена турецкоподданного ему по-черному изменяла с типичным русским. Я не понимаю, почему жулик-еврей Паниковский должен превращаться в Станислава Любшина с лицом поношенного мученика, русского интеллигента, гораздо более сходного с Лоханкиным. Я, наконец, не улавливаю, с чего бы рыжему и русскому Балаганову, как бы в противовес эволюции Паниковского-Любшина, делаться Евгением Дворжецким, старательно превращенным в типового одесского бандита из парадигмы Янаки-Ставраки-папы Сатыроса. Дело в том, что история, рассказанная Ильфом и Петровым, могла быть разыграна только конкретными типажами, у каждого из которых — конкретная ролевая функция. Другим ее не изобразить и не прожить.
Пичул, видимо, слишком ориентирован сейчас на зрителя-профессионала, которому доставляет собственное снобистское наслаждение решать за режиссера его задачи. Следить за соотношением крупных и средних планов, ритмом, движением камеры и прочими вещами. А я хочу кино смотреть. И засыпаю. Это, конечно, следствие нашей прокатной ситуации (да и литературной, в общем): вынужденная ориентация на тусовку, а не на публику. Это печально, и фильм «Мечты идиота» тому подтверждение. Все сказанное никак не отменяет моего нежного отношения к блестящим профессионалам Пичулу, Хмелик, Смирнову и остальным. Просто в Сочи ночи черны не так, как в Черноморске.
№ 9, ноябрь 1994 года
Темна вода в облацех
«Над темной водой» Дмитрия Месхиева по сценарию Валерия Тодоровского — не самый удачный фильм этого тандема. Поначалу картина разочаровала меня явной неадекватностью трагико-романтической истории и того цитатно-иронического стиля, в котором история рассказана. Попытка детей шестидесятников рассказать о юности своих родителей, крахе их жизни и необъяснимой, воздушной, горячей прелести этой жизни оказалась попыткой с негодными средствами. Может быть, в повествовательной манере Месхиева мне не хватало как раз условности стилизации: мне явно показывали не ту жизнь, по которой так ностальгировали авторы и молодой герой Ивана Охлобыстина. В глазах Александра Абдулова было слишком много усталости — усталости от того знания, которого у шестидесятников не было и быть не могло. О Владимире Ильине, герое нашего и никакого другого времени, и говорить нечего.
Но чем больше фильм ругали, тем сильней он мне нравился — и вовсе не из духа противоречия (хотя кто поручится за свое подсознание?). Картина Месхиева и Тодоровского виделась мне уже, скорей, документом, знаком эпохи — и в этом смысле даже ее относительная неудача сыграла символическую роль в истории нашего кино. Это очень честная картина, отразившая слом времен помимо желания и замысла авторов. Задумывался фильм ностальгический: обращение к прошлому в поисках радости. Такая тоска по иллюзиям вполне закономерна. Неудача, которую потерпели авторы в попытке воспроизвести розовый воздух времени, обернулась художественной победой: сама эта неудача настолько показательна, что она ставит логическую точку в замысле, довершает его.
В несчастливые, разреженные, бессюжетные времена невозможно снять картину о чужой молодости (можно только о своей, что блистательно продемонстрировала «Любовь» Тодоровского). Нашему времени ближе съехавшая реальность «Циников». Но циникам не дано рассказывать о чужих иллюзиях, надеждах, молодых дружбах и счастливых влюбленностях. Месхиев и Тодоровский это отлично знали, почему и ввели в картину героя Ивана Охлобыстина — рассказчика, сына, наследника. Отец рассказчика, классический шестидесятник хэмингуэевского образца, жил беспорядочно и погиб случайно. Тут-то и произошла символичная подмена: вместо кино ностальгического получилось кино конца века. Вместо стилизации — экзистенциальный тупик. В конце века всегда встает вопрос о новых смыслах, о кризисе старых ценностей. Становится решительно непонятно, зачем живешь. Что ни век — то век железный, что ни конец века — то ржавый; и потому вопрос фильма «Над темной водой» — не «как жили наши отцы», а «зачем они жили».
Социальная проблематика Месхиева не волнует, Тодоровский о ней вообще, кажется, не думает. Фильм о шестидесятых годах построен на коллизии девяностых: на поисках смысла. Куда девалась жизнь? Для чего жил? Почему жил так?
И Месхиев с Тодоровским ответили. Ответили самой несоотносимостью вопроса и ответа: там, где есть вещество жизни, ее волшебное наполнение, ее воздух, — вопрос о ...
knigogid.ru
Журнал «Сеанс»
Берлин-2016
Все о первом важном кинофестивале года.
Линч
Ретроспективе Дэвида Линча в Петербурге посвящается.
Сенцов
20 лет.
Доводы рассудка
Лилия Шитенбург — о британском кино, театре и характере.
Невиданное кино
Лекции Алексея Гусева о фильмах, про которые вы раньше не слышали
Венеция-2015
Все о 72-м Венецианском кинофестивале.
Послание к человеку
Всё о 25 международном кинофестивале «Послание к человеку».
Спутник кинозрителя
Еженедельные новости российского кинопроцесса.
Анимация Восточной Азии
Мультфильмы из Японии, Китая и Кореи.
Канны-2015
Новости 68-го Каннского фестиваля.
Итоги-2014
Выбор «Сеанса»
Мастерская Сокурова на Кавказе
Молодые режиссеры и их фильмы, созданные под художественным руководством Александра Сокурова.
Мой Музей кино
Воспоминания о русской синематеке.
Дайджест недели
Только самые главные и интересные новости кино, трейлеры и кадры в одном посте.
Джармуш
О Джиме Джармуше с любовью
Туба мирум
Новые рассказы Дениса Осокина
Трудно быть Богом
Все о последнем фильме Германа
Алексей Балабанов
Попытка биографии
Ларс фон Триер
«Нимфоманка» и до
Невозможные миры
Колонка Ивана Давыдова, в которой автор анализирует мир так называемой «плохой» анимации.
Раз в жизни
Цикл лекций Алексея Гусева о первых и, одновременно, последних режиссерских опытах актеров.
Выставка ерунды
Колонка Алексея Васильева, призванная открывать нам новые кинематографические вселенные.
Ретроавангард
Новое как проверенное старое.
Кино будущего
Технологии и кинематограф: как средства производства и показа меняют облик искусства.
Спасение по правилам
Цикл лекций Алексея Гусева о религиозных мотивах в жанровом кино.
Критики о кинокритике
Кому нужны кинокритики? Дискуссия и оргвыводы.
Пример интонации
Гости «Порядка слов» показывают классические фильмы и объясняют, почему их важно смотреть именно сегодня.
Тарантино-special
О фильмах главного режиссера 1990-х в честь двадцатилетия его творческой деятельности.
Высшая школа
Цикл лекций известных гуманитарных учёных в «Порядке слов».
Кино на коленке
Независимое кино: частное финансирование, альтернативный прокат.
Темная стороны Голливуда
История самого "мрачного" периода в американском кинематографе.
Масскульт
Всерьез о «Звездных войнах», «Симпсонах» и других феноменах популярной культуры.
Некритики о кино
Критический взгляд непрофессиональных зрителей на новые фильмы.
Кинообразование
Серия интервью кинокритика Бориса Нелепо о том, "где" и "как" учили и учат снимать.
6.seance.z8.ru
Книга "Статьи из журнала «Сеанс»" из жанра Документальные
| Последние комментарии |
| |||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
www.rulit.me
