Это интересно
- ОКД
- ЗКС
- ИПО
- КНПВ
- Мондиоринг
- Большой ринг
- Французский ринг
- Аджилити
- Фризби
Опрос
Полезные ссылки
РКФ
Все о дрессировке собак
Стрижка собак в Коломне
Поиск по сайту
Дорогие друзья нашего с вами журнала! Журнал магия настоящего сафари
Что я думаю про запрет охоты
Я аптекарш стесняюсь и поэтому,
Как бы подавляя зевоту,
Спрашиваю в аптеке пачку резиновых…
Этих… ну, тех, которые запрещают охоту.
Прочел в № 4/2017 «Магии настоящего САФАРИ» статью «По щучьему веленью…» о закрытии весенней охоты в Казахстане. Я конечно сочувствую казахским «товарищам по оружию», но не могу не порадоваться тому, что перелетная птица (а меня, как охотника, больше всего интересуют гуси) долетит до нас в целости и сохранности. И выношу свою личную благодарность Устемирову Кайрату Жангабыловичу, за подписью которого издан приказ о запрете весенней охоты в республике.
Хотя, конечно, вряд ли в целости и сохранности гусь до нас долетит. Как я понимаю, что у них, что у нас, все эти приказы издаются для законопослушных граждан, ибо средств на охранные службы государство выделять ни там, ни тут не рвется изо всех сил. Что же касается браконьеров, то они как стреляли, так и будут стрелять. Особенно теперь, когда у них не только руки развязаны, но и под ногами колеса внедорожников.
Вот, что меня больше всего умиляет во всех подобных приказах, наказах и указах, так это их полное несоответствие времени и реалиям. Если раньше любая конспирология рассматривалась общественностью как откровение, а причинно-следственные связи казались чем-то непостижимым для простого ума, то теперь каждый школьник способен объяснить, за сколько чиновники готовы сварганить бредовые приказы и во что их «научно обоснованная» инициатива обойдется бюджету страны. Верно написал главный редактор «Магии…» Можаров в одном из своих «Слов редактора» о том, что чиновники всех мастей считают охоту этакой «злой забавой», которую можно разрешить, а можно и запретить, и никто из них не хочет подумать о том, что охота без охотничьего хозяйства невозможна, а охотничье хозяйство – это бизнес, который не должен быть убыточным, с которым нельзя поступать так, как сегодня захочет левая нога у начальника управления, руководителя комитета, министра или президента. Впрочем, они наверняка все это прекрасно понимают и отлично знают, что охотничьи хозяйства платят в бюджет страны деньги в виде налогов от прибыли и прочих отчислений. Но ведь то в бюджет, а бюджет – тот же журавль в небе. Куда приятнее «синица» зелеными купюрами в руках, которую те же «зеленые» настойчиво предлагают руководству разных ответственных ведомств. Впрочем, не только «зеленые». Это вполне может быть и какое-нибудь иностранное охотничье лобби, которое не считает нужным разрешать охоту какому-то там населению какой-то там республики. Задача этого лобби – обеспечить круглогодичную охоту для охотников своей державы. Сами они, понятное дело, запретить охоту в чужой стране не могут, но они без особого труда научились находить в этой самой чужой стране чиновника, который как раз такой возможностью обладает и при этом совсем не щепетилен в вопросах мздоимства. Впрочем, никто никогда не узнает (кроме тех, кто давал и получал), сколько стоит закрытие охоты. Зато легко (ну, или с некоторым, не самым большим усилием) можно посчитать, во сколько оно обойдется бюджету страны. А другими словами – на сколько чиновник, закрывший охоту, кинул свою республику. Если сравнивать с США, где охотничье хозяйство ежегодно выдает 2-4% национального дохода при совершенно немыслимом обороте денежных средств и гигантской занятости населения в этой сфере, то… лучше не сравнивать.
В Китае очень хорошие автомобильные дороги, просто классные! Их протяженность – сотни тысяч километров. Там есть прорубленный в скале автомобильный тоннель длиной, если мне не изменяет память, 28 километров (двадцать восемь километров, Карл! В скале!). Я уж не говорю, сколько и какого качества за последние годы там выстроено предприятий, портов, самолетов, автомобилей, электропоездов и прочего. И все это стало возможным благодаря одному простому закону – смертная казнь чиновника за взяточничество.
Конечно, ни в России, ни в Казахстане таких смешных наказаний, как смертная казнь за какие-то там взятки, быть не может. У нас все куда суровее. Выговор! Да что там выговор! Строгий выговор! Потому, что у нас даже доказать дачу/получение взятки – целая проблема.
Но ведь, с другой стороны, не обязательно расстреливать, достаточно просто вышестоящему руководству иметь желание увидеть надуманность приказа-наказа-указа и понять, что инициировавший (именно инициировавший, а не подписавший, поскольку подписывать приходится часто вовсе не тому, кто получает мзду) всю эту кампанию явно занимает чужое место в иерархии республиканской администрации.
Нет, в самом деле, почему наши чиновники вдруг сорвались с цепи и делают все возможное, чтобы закрыть охоту и разорить таким образом охотничье хозяйство, которое в настоящее время является единственным реальным гарантом охраны животного мира от волков и браконьеров? Почему им, чиновникам, до такой степени плевать на то, будут ли в лесах и горах республики водится зверь и птица, или их напрочь перебьют браконьеры? Почему они не поступят так же, как в Арабских Эмиратах, которые долго бились и добились наконец, чтобы соколиная охота была признана ЮНЕСКО международным культурным достоянием?
Впрочем, это риторические вопросы. Ответ на них до отвращения пошлый – бабло!
Что ж, пока казахские и украинские чиновники почему-то (по какой-то совсем загадочной причине!) выпрыгивают из одежд, стремясь закрыть любую охоту, нам остается только приветственно помахать им ручкой, сказать «Большое человеческое спасибо» и ни в коем случае не позволить нашим казнокрадам задушить воспетое классиками художественной литературы это культурное достояние России – весеннюю охоту, не говоря уже о прочих.
mag-safari.ru
Что делать? - Магия Настоящего Сафари
В «Российской охотничьей газете», которую я, как редактор, считаю своей Almamater, опубликовано обсуждение группой виднейших наших ученых, специалистов в области охоты и охотничьего хозяйства, проблемы под названием «Что делать?».Одно из первых, прозвучавших на этом обсуждении, предложений: ввести такую отрасль, как охотничье хозяйство, в ОКВЭД. ОКВЭД, если кто не в курсе, это Общероссийский классификатор видов экономической деятельности, в котором есть охота, но нет охотничьего хозяйства. Казалось бы, что за беда? А беда в том, что юридические службы не допустят ни в одном государственном документе (будь то закон, подзаконный акт или еще какое постановление-приказ) упоминания об охотничьем хозяйстве – его как бы не существует в России. Не берусь судить о том, первым или не первым, но во всяком случае достаточно резонансно этот вопрос попытался решить Владимир Мельников, будучи главой Охотдепартамента Минсельхоза РФ. Вероятно, просто не успел. С тех пор, насколько мне известно, никто этот вопрос не будировал на уровне более высоком, чем «круглый стол» или «стол кухонный».
Второе предложение, которое поддержало большинство профессоров, это создание федерального органа управления охотничьим хозяйством страны по типу Главохоты РСФСР. Не берусь судить о том, насколько важно может выглядеть такой федеральный орган сегодня, но возникает вопрос: а профессора знают, что у федеральных органов нет полномочий в регионах? Если знают, то что означает их предложение? Если это предложение сводится к тому, чтобы вывести охотничье хозяйство и охоту из подчинения какому бы то ни было министерству, то что это даст в масштабах страны, где вертикаль власти отсутствует? Если предложение сводится к тому, чтобы буквально возродить Главохоту, то начинать нужно, по-видимому, с другого предложения – пересмотреть Конституцию РФ с целью восстановления вертикали власти. В противном случае создание такого федерального органа сведется к увеличению штата Охотдепартамента. И все.
Или господа профессора не знают, что никакого «государственного управления охотой» в том виде, как это было в РСФСР, в РФ при имеющемся государственном строе быть не может? А если они не знают этого, то как можно вообще полагаться на то, что они предлагают?
Главное, однако, даже не в том, кто чего знает или не знает. Практически все предложения на полторы газетных страницы мелким шрифтом сводятся, образно говоря, к тому, чтобы построить высокую башню, забраться на нее и поглядеть по сторонам – вдруг оттуда будет видно, что нам нужно делать с охотничьим хозяйством.
Очень понятные и весомые слова о необходимости немедленной отмены действующего ФЗ «Об охоте…» найдут конечно отклик в сердцах миллионов российских охотников, но что взамен? Или опять охотиться вне правового поля? Не напоминает ли это коллизию из «Истории одного города» М.Е. Салтыкова-Щедрина, когда головотяпы предложили тяпаться головами (надо же что-то делать!) и всех быстро перетяпали, но в лучшую сторону ситуация так почему-то и не переменилась?
На фоне обильного многословия «в пользу бедных» позитивно смотрится (наряду с предложением о доработке ОКВЭД) кратенькое по объему, но важнейшее по сути замечание А.А. Данилкина разработать Концепцию развития охотничьего хозяйства страны. Вот тут ученым бы и карты в руки – расскажите нам, куда и как следует двигаться, а потом предлагайте что-то менять в законе, в бюджетной или налоговой политике. Ведь для этого не нужно год-другой ломать голову, если вы уже знаете, по какому пути должно развиваться охотничье хозяйство – недели достаточно, чтобы все изложить на бумаге. Ну, месяц – самое большое. Только почему-то все больше в душу закрадывается сомнение в том, что кто-то способен четко представить этот вектор и набросать предварительный план достижения поставленной цели.
Во всяком случае от высказываний на эту животрепещущую тему профессора профессура решила воздержаться.
mag-safari.ru
Дорогие друзья нашего с вами журнала!
Мне бы не хотелось говорить про убожество осенней специализированной выставки в Крокус-Экспо, которое не поддается никакому описанию (увы, это не вина нынешней дирекции – предыдущая ее просто «убила» и на исправление «ошибок молодости» потребуется время ). Но, на мой взгляд, нельзя обойти вниманием громко заявленную стратегическую сессию «Индустрия охоты, рыболовства и активного отдыха – современное состояние и перспективы развития» с участием министра МПР РФ и других чиновников и депутатов высокого уровня, которая вызвала у присутствовавших в зале что-то вроде разочарования – поговорили де ни о чем и мирно разошлись (см., например, репортажный очерк Елизаветы Целыховой в этом номере журнала).Позволю себе высказать совсем иную оценку произошедшему.
Внушительный президиум и солидную аудиторию собрал инициатор сессии – сенатор Владимир Лебедев. Человек не просто небезразличный к охоте, но прекрасно понимающий проблемы охотничьей отрасли. Слова, которые он произнес, открывая сессию, давно вертятся на языке у каждого охотника России. Лебедев говорил о том, что и в Госдуме, и в Правительстве большинство считает охоту не более чем жестокой забавой, не понимая, что охотничье хозяйство – это, прежде всего, действительно отрасль хозяйства, которая в развитых странах дает государству колоссальный доход и обеспечивает работой значительное число граждан. А собственно охота – это один из наиболее действенных методов и одновременно одна из составных частей современной экологии и в то же время колоссальный пласт отечественной культуры.
Да, практически все, кому Владимир Альбертович предоставлял слово, говорили, как им казалось, «в тему», демонстрируя упомянутое выше непонимание, но, с другой стороны, высказались за необходимость работать над решением существующих проблем. А Лебедев собрал весьма примечательный коллектив выступающих. После его слов о том, сколько отраслей хозяйства задействовано в сфере обеспечения охоты, любительской рыбалки и активного отдыха, речь держал заместитель министра промышленности и торговли РФ Георгий Каламанов. В связи с поднятой темой культуры народов страны выступил заместитель председателя комитета Госдумы по культуре Александр Шолохов. Я уж не говорю о выступлении министра природных ресурсов и экологии Сергея Донского и председателя Росрыболовства Александра Савельева.
Пожалуй, квинтэссенцией сессии стало неоднократно произнесенное Владимиром Альбертовичем словосочетание «рабочая группа». Если я правильно понял, по инициативе сенатора Лебедева создана рабочая группа из представителей различных министерств и комитетов Госдумы, главной задачей которой станет выработка путей реабилитации охотничьего хозяйства как полноправной отрасли хозяйства.
В этой связи мне хотелось бы обратить внимание членов рабочей группы на тот факт, что охотничье хозяйство уже много лет как исключено из ОКВЭД. Де-юре его не существует в нашей стране, и потому тех, кто реально ведет охотничье хозяйство, у нас называют «охотпользователями», то есть потребителями того, что вырастила сама природа. Если это так, и мы движемся по американскому пути охотхозяйствования, то государство обязано взять на себя полностью функции не только по распределению квот, но и по эффективной охране и учету охотничьих животных. Если же мы развиваем охотничье хозяйство так, как развивали его 70 лет при советской власти и продолжаем в действительности поддерживать, не давая до сих пор развалиться, то начинать следует с внесения «охотничьего хозяйства» в Общероссийский классификатор видов экономической деятельности.
А после этого приступать к выработке концепции развития этого самого охотничьего хозяйства, чтобы определиться, по какому все-таки пути мы движемся и к какой цели. Чтобы под эту понятную цель выработать работоспособный закон.
В преддверии Нового Года, с которым я от души поздравляю всех читателей нашего журнала, хочется верить, что 2018-й станет переломным в стратегическом плане, минусы начнут пусть и не слишком заметно меняться на плюсы, а вектора нормотворчества сменят направления так, чтобы не вредить, а помогать развитию охотничьего хозяйства страны.
С уважением, главный редактор
Анатолий Можаров
mag-safari.ru
Хорошие традиции - Магия Настоящего Сафари
Нарушив однажды придуманное самим же правило – не охотиться с незнакомыми охотниками, – в очередной раз убедился, что поступил верно. Правила, которые касаются тебя самого, стоит пересматривать. Тем более, что это не требует консенсуса. Словно избавился от ненужных вещей и вздохнул с облегчением. Давно бы так.Стоит в очередной раз отвесить поклон интернету, который меняет нашу жизнь. Зарегистрировавшись однажды на охотничьем сайте МООиРа, я стал разгуливать по разным страничкам, комментировать и как-то получил приглашение поохотиться с гончими на зайца. Приглашал сосед, проживающий, как и я за городом, из деревеньки неподалеку. И, хоть охота не сложилась, потому как собаки ушли, и проискали мы их полдня, но лучше узнали друг друга за разговорами. К вечеру, отловив кобелей на дачных участках рядом с течной сукой, с облегчением усадили их в машину и расстались, как два старых приятеля. Так я избавился от застарелых опасений и вскоре записался на загонные охоты в команду незнакомых охотников. С первой же поездки понял, что напрасно опасался. Кому не случалось сесть в поезд и, проехав в одном купе с незнакомыми людьми, подружиться с ними и, если не стать друзьями, то остаться хорошими знакомыми.
Познакомившись с новым коллективом, стал чаще заходить на мооировский сайт и интересоваться жизнью, которая перестала быть, как казалось поначалу, чужой. Отозвался на предложение поучаствовать в осенних охотах. И в сезон четырежды выезжал на загонные охоты. Можно было бы и больше, но из этих четырех три оказались с трофеями, и столько лосятины в нашей морозилке еще ни разу не было, потому решил остановиться. После каждой поездки возвращался домой вполне довольный проведенным временем, обзавелся новыми знакомствами с людьми одержимыми, знающими толк в охоте. И, главное, уважающими порядок. Дисциплина в коллективе всегда на высоте! Организатор и куратор поездок, Антон, сумел собрать такую команду, которая легко и охотно подчинилась вполне простым и понятным правилам.
Очередное объявление о сборах на территории воинской части заинтересовало, но не настолько, чтоб захотелось провести субботний день среди казарм и плацов. Однако, просмотрев несколько раз намеченную программу и найдя среди записавшихся много знакомых, с кем уже доводилось поохотиться в Ново-Петровском и на Селигере, решил все же съездить.
Субботняя программа была расписана в четыре строчки.
1. Стрельба по мишеням из гладкоствольного и нарезного оружия на дистанцию 50 метров
2. Стрельба по тарелкам
3. Подведение итогов и вручение призов победителям
4. Праздничный обед с шашлыками
Тут же были указаны цены за аренду стендов и стоимость обеда. Что мне нравится, всегда точно расписана финансовая сторона вопроса, и каждый участник может заранее понять, во что ему обойдется участие, и в случае затруднений выбрать то, на что готов потратиться. Хотя за все время я ни разу не заметил излишеств. Команда, привыкшая к самообслуживанию, всегда проводила свои встречи вполне бюджетно.
Субботнее утро выдалось солнечным. Дождь, моросивший всю неделю, очень кстати прекратился. Дорога была легкой и свободной. Обозначенные на схеме повороты, правда, оказались простыми только на бумаге. На деле же пришлось покружить по прилегающим к воинской части городкам. Но, оказавшись у нужного КПП, был встречен вежливым дежурным и порадовался сразу двум фактам. Во-первых, хоть и с некоторым опозданием, но добрался до места. Во-вторых, нынешняя армия оказалась вежливой, на удивление добротно и красиво экипированной. Призывник уважительно отдал честь. После проверки списков и предъявленных документов подробно и понятно объяснил маршрут дальнейшего продвижения. «Вежливые люди», – как просто и верно. Лучше не сказать!
Ласкающая слух пальба гудела в весеннем воздухе. Ароматы пороховых газов приятно щекотали ноздри. Я оказался в своей стихии. Не раз упрекнул себя за лень и сомнения, которыми пытался сам себя отговорить и не поехать.
Команда охотников клуба заняла целый ангар для стрельбы по мишеням «навскидку». Собственно, как в лесу, без лишних удобств. Стреляли и с большим желанием показать себя. Не бравший в руки карабин с полгода, я расстроился, увидев дырочки на своей мишени. Но ненадолго – все же это был праздник, в котором участие важнее результатов. Праздничность чувствовалась во всем. Начиная с того, что участники приезжали семьями. Не побоялись взять с собой детей даже дошкольного возраста. И жены смотрели на стрельбы и болели за мужей. С первых минут я окунулся в действие и, как ребенок на новогоднем утреннике, подчинился «Деду Морозу». А «Дед Мороз» в очередной раз показал, как он может застудить или отогреть все, что в его власти. Подчиненность командам была безупречной. Конечно же, все давно знали друг друга, не раз стояли в лесу на соседних номерах. Кому-то довелось сделать финальный выстрел, после которого команда «Отбой» прозвучала по рациям.
Но субботний день только начинался. Азартно и по-настоящему. Заряжались карабины, щелкали затворы. Оглушительно гремели выстрелы. Стрелки бежали к своим мишеням. Кто-то радовался, кто-то огорчался. Но ощущение праздника никуда не девалось. Шутливая команда не унывала.
На многих куртках красовался шеврон МОИРа, и я захотел такой же. Вспомнилась охотничья выставка во Франции, когда команды разных обществ или просто соседей из разных городов и деревень, съехавшись на выставку, соревновались друг с другом. Таков дух соперничества и желание побеждать не только в лесу, подстрелив намеченную дичь, но и в простых стрельбах. Не удержусь, кстати, заметить, что во Франции стендовая стрельба популярнее футбола. Думаю, что и у нас, когда-нибудь после снятия множества ненужных запретов появится больше мест для такого рода занятий.
Отстрелявшись по мишеням, команды перемещались на стенд. Нашу группу разбили на пятерки, и началось новое состязание. Немного непривычная схема стрельбы по кругу после наблюдений показалась не такой уж сложной. Так под общий задор и шутки прошел второй тур. Закончив с этим и убрав оружие в машины, все отправились к столам в сквере, уже заранее накрытым к обеду. И пока на мангалах жарилось мясо, Антон подводил итоги: чей «лось» был «трофейней», кто лучше отстрелялся по мишеням, кто метко крошил тарелки. Победители получили призы под общие аплодисменты и проголодавшиеся за день заняли места у столов.
Давно не пробовал я такого вкусного шашлыка! Хорошее мясо, умело замаринованное, таяло во рту, оставляя приятное послевкусие. Вот только холодный ветер ближе к вечеру выстудил меня окончательно.
Распрощавшись с людьми, которые стали еще немного ближе, все же сорвался с этого праздника домой, прикупив себе шеврон с гербом организации, которая вряд ли имела к этому действию какое-то отношение. Дома все же решил нашить его на охотничью куртку.
По дороге отчего-то подумалось, что благодаря таким, как Антон и его команда, когда-нибудь охотничье движение обретет те формы, которых нет сегодня. Таких людей просто не хватает.
Кстати, о форуме. Обратил внимание на то, что форум открыт для всех, кому интересен. И, совсем еще неопытные и начинающие могут без опасений примкнуть к нему. Учиться и обретать опыт. Достаточно желания, чтобы пойти в «первый класс» и учиться тому, чему ни в какой официальной школе не научишься.
Еще я думал, что мне необычайно повезло: как это бывает непросто вот так запросто подружиться и иметь возможность встречаться с людьми, которые безо всяких требований, условий и ограничений приняли меня в свою команду.
mag-safari.ru
На пике осеннего пролета - Магия Настоящего Сафари
Гусиная охота по общему признанию является одной из самых сложных и трудоемких. Конечно, совсем по-настоящему – самому найти места ночевок и жировок перелетных гусей, построить скрадок в нужной точке, расставить профиля… Это – высший пилотаж, и дискуссии тут не получится. Только вот, увы, для достижения этой цели, помимо солидного опыта гусиных охот (что дело наживное), готовности потерпеть определенный бытовой дискомфорт и как следует потрудиться прежде, чем в первый раз нажать на спуск, требуется еще время. Много времени. Вышесказанное, понятное дело, не относится к тем немногочисленным счастливцам, у которых гуси садятся прямо за родной околицей.Как мне кажется, одно из главных отличий коммерческой охоты от охоты самостоятельной как раз и заключается в том, что кто-то берет на себя труд сэкономить ваше время. В случае с гусем – как раз выполнить всю подготовительную работу. Надо сказать, что таких организаторов в стране и мире все больше. Мне доводилось бывать на коммерческих гусиных охотах на «северах» и под Рязанью, в Белоруссии и Швеции, в Калмыкии и Южной Африке. А этой осенью побывал в Кустанайской области Казахстана. И сильно впечатлился, поскольку столь высокого уровня организации как самой охоты, так и в целом приема клиентов не встречал ни в одном из упомянутых мест…
Пригласившая меня на охоту компания называется «Арлан» (не путать с орланом – в отличие от крылатого хищника арлан по-казахски – альфа-самец в волчьей стае). Название не случайное: у основателя и владельца «Арлана» Батара Сейкенова две главных охотничьих страсти: волки и гуси.
«Арлан» арендует 3 600 000 га охотничьих угодий. Читателей-охотпользователей прошу не швырять в автора условные булыжники – это не безграмотность и не опечатка, а медицинский факт. Повторяю буквами: три миллиона шестьсот тысяч гектаров. Помнится, была в перестроечное время популярная пьеса, которая называлась «Равняется четырем Франциям…». Вот что-то в этом духе…
Правда, все эти угодья относятся к так называемой 5-й категории. Это означает, что копытные звери здесь исключительно проходные (кроме сайги, которая особо охраняемый вид и к охотничьим животным в связи с этим не относится), и ни многочисленный штат егерей, ни биотехнические мероприятия не требуются. Разумеется, «проходные» – не означает, что, к примеру, кабаны «сквозняком» проходят через миллионы гектаров. Они просто здесь не держатся на компактной территории, а перемещаются от одного озерка (а их в здешних степях многие десятки, если не сотни) к другому. В изобилии – зайцы и лисы, которых тут никто за объект охоты не считает. Ну, и гуси.
Впрочем, местное, гнездящееся тут поголовье серых гусей весьма малочисленно. Весенний пролет есть, но, поскольку разливы очень большие, то гусь весной сильно «размазан», так что локализовать его и организовать сколь-либо гарантированную охоту невозможно. А вот осенью здесь – раздолье. Первые стаи белолобых появляются в самом начале октября, а к середине октября на озерах – сплошняком «базары», а пшеничные поля, на которых традиционно остается по 20-25% урожая, буквально забиты кормящимися гусями.
Написал «здесь» и понял, что это слово нуждается в уточнении.
Когда в середине 90-х Батар Сейкенов «подсел» на охоту, первые угодья он взял в аренду неподалеку от Астаны. И первую базу (надо сказать, суперкомфортабельную) построил там. Тогда была Охота с большой буквы. Но за полтора десятка лет «гадкий утенок» – провинциальный стотысячный Целиноград, назначенный новой столицей Казахстана, превратился в «прекрасного лебедя» – без копеек миллионную суперсовременную Астану. Увы, у каждой медали есть обратная сторона: от богатых еще совсем недавно птицей угодий сегодня до центра города – меньше часа езды. И стволов в сезон – больше, чем гусей. Поэтому «Арлан» двинулся вглубь степей.
До тех мест, где нам с Батаром предстояло охотиться, от Астаны по прямой – под 400 км (это если лететь чартерным «кукурузником»), а если по дороге, то под 700; от Кустаная (туда тоже есть регулярный рейсы из Москвы) – 400.
База на месте охоты была уже без приставки «супер», но для привыкших к бытовому дискомфорту гусятников более, чем удовлетворительная. Старый дом в полузаброшенной деревне подлатали, заново оштукатурили, провели горячую воду, пристроили душ, туалет (к следующему сезону будет еще и баня), завезли приличную мебель. Как говорил Абдула, что еще нужно человеку, чтобы спокойно встретить старость?..
Однако, пора…
Однако пора, наконец, перейти к рассказу о самой охоте. Точнее, о подготовке к ней.
Итак, степное пшеничное поле. Грунт вот какой: поднимаешь штыковую лопату, резко и сильно опускаешь ее вниз, и она заглубляется сантиметров этак на 4-6. На третьем взмахе лопатой вспоминаешь Сизифа и понимаешь, что его упражнение с камушком было не самым безнадежным. Но лопатой я махал из чистого журналистского мазохизма. В «гусиный пакет» в «Арлане» включена услуга бригады «копарей». За ночь ребята выдалбливают (слово «копать» здесь недостаточно экспрессивно) окопы «по грудь», обтягивают их изнутри брезентом, чтобы не сыпалось (в брезенте даже есть большие карманы под патроны и другую мелочевку), устанавливают утыканную соломой откидную маскировочную крышку. Землю вывозят на значительное удаление.
Рытье окопов – действие №2. Предшествует ему действие №1 – мониторинг перемещения гуся. «Базар» находится на единственном в округе озере, а вот кормовых полей с десяток. Если честно, то мониторинг, конечно, не панацея: егеря-наблюдатели могут тебе сказать, куда гусь летал вчера, а вот куда он полетит сегодня? Как в песне поется, куда идет король (т.е. летит гусь) – большой секрет.
Забегая вперед, скажу, что на третью зорьку мы с Батаром сами себя обманули: решили, что на этом поле мы гуся изрядно расшугали, и он обязательно сместится. «Копари» выкопали новые окопы, перетащили на новое поле все 120 профилей, а подлый гусь, как ни в чем ни бывало, полетел на старое поле, и мы в бессильной злобе наблюдали в бинокли демонстрационные полеты над нашими старыми скрадками. Охота…
Я помянул профиля. Они требуют персонального абзаца. По словам Батара Сейкенова, он перепробовал кучу и российских, и импортных профилей и «скорлупок» и ни один вариант его до конца не устроил. То цвет гуся смущал, то блики, появлявшиеся после заморозка, пугали. А заработала «на все сто» модель производства местного умельца. Цвет – черный (по убеждению изготовителя живые гуси издали выглядят именно черными, а не серыми), корпуса обтянуты плотной матовой тканью, два острых штыря надежно держат легкую конструкцию…
На пике осеннего пролета в казахстанской степи концентрируются сотни тысяч, если не миллионы гусей. На облюбованных ими озерках ночуют на каждом – тысячи. И если такое озерко расположено в относительной близости от населенного пункта (а 50 верст здесь вообще за расстояние не считают), то почти наверняка найдутся охотнички, которые ночью подберутся к «базару» и несколькими результативными залпами решат свою продовольственную программу. Но не в угодьях «Арлана». У озера здесь выставлен постоянный егерский пост, о каждом мало-мальски подозрительном транспортном средстве немедленно извещают по рации старшего егеря. Как следствие – охота здесь почти гарантированная. Такой она у нас и получилась, хотя погода была откровенно не гусиная – полный штиль и яркое солнце.
Утренняя зорька длилась максимум часа полтора – гуси взлетели несколькими крупными партиями и десятком-другим более мелких и, почти не кружась, шли на кормежку. Но этих полутора часов нам вполне хватило.
По договоренности, я не повез с собой патроны и испытал определенный шок, когда уже буквально в скрадке мне вручили подсумок с… «пятеркой».
– Я давно уже только ей гуся стреляю, – хладнокровно отвечал Батар на мое негодование. – Поверь, ты не первый, кто у меня «единицу» требует. Не кипятись, ее все равно нет.
Последняя фраза положила конец теоретической дискуссии – на «нет», как известно, суда нет.
Первые три гуся у меня ушли. Наверное, ушла бы еще пара-тройка, я уверенно списал бы все и предшествовавшие, и последующие неудачи на «пятерку». Но четвертый и пятый гуси тряпочками упали от дуплета, причем не с 20-ти, а с 35-40 метров. Умерли и шестой, и седьмой (это были два подряд одиночки), и я окончательно поверил в «пятерку».
Окопы были рядом, Батар на правах хозяина командовал парадом и манил, я был «ведомым». Несколько раз мне казалось, что Батар немилосердно затягивает с командой, что стрелять вполне можно. И в следующий раз я не выдержал. Гуси ушли (они все же были высоковато), а я на собственной шкуре (вернее, ушах) убедился, что великий и могучий русский язык по-прежнему остается надежным средством межнационального общения. И больше порядок не нарушал.
Из бесед в промежутке между налетами я выяснил, что в Казахстане, как и в России, использование электронных манков на гусиной охоте запрещено. И Батара, и меня это сильно раздражает, поскольку смысл запрета чиновники ни у нас, ни там обосновать не могут. И манки электронные продаются в любом охотничьем магазине. Но, как известно, duralexsedlex. И договорились мы, что писать будем исключительно про манки духовые. Что я и делаю.
Кстати, вклад манка в победную копилку был, на мой взгляд, не так и велик: большие партии в основном шли по своему плановому маршруту и лишь вежливо «гагакали» в ответ, а одиночки-двойки-тройки заворачивали на профиля и в тишине. Правда, несколько раз пара-тройка гусей вдруг откалывалась от большой стаи и заходила на профиля, но это были исключения, а не правила.
Основная дистанция стрельбы была 30-40 м. Выше мы не стреляли, ниже гуси оказывались крайне редко. А на посадку к профилям пошла за две зорьки вообще только одна пара, причем уже в тот момент, когда мы приняли решение сворачиваться.
За первый день (утрянка+вечерка) мы взяли на двоих 47 белолобых гусей, 4-х серых и 2-х случайно затесавшихся огарей. На следующее утро мы, как я уже сказал, сами себя обманули, поменяв поле, а после обеда вдруг резко изменилась погода, подскочило давление, упала температура, задул ветер и… вместо того, чтобы снизится к окопам, гусь вдруг вопреки всякой логике весь забрался на «кислород». Нам осталось себя утешать лишь стопроцентной результативностью – погибли все до единого налетевшие на нас гуси. Все три.
Но еще большим утешением был ужин. Если о самой по себе арлановской базе можно рассказывать рассудительной прозой, то про повариху Ироду следует говорить исключительно стихами. Правда, здешнее меню диетическим не назовешь, и желающим сбросить на охоте килограмм-другой – точно не сюда. Но вкусно так… Если шурпа и самса были просто хороши, то бешбармак с гусем вместо конины – Иродино «ноу-хау» – настоящий кулинарный шедевр, которому позавидовал бы любой увешанный «мишленовскими» звездами повар. Рецепт не привожу по причине полной невозможности повторить творение мастера. Единственный шанс попробовать – приехать на осеннюю охоту на гуся в «Арлан».
Ну, а нам, увы, нужно было ехать дальше. Мы с Батаром Сейкеновым затеяли небольшой сериал про охоту и рыбалку в Казахстане (надеюсь, его вскорости увидят зрители «Охотника и рыболова»), и нам предстояло еще найти в местных плавнях кабана, добыть зайца и лису с применением современных тепловизионных технологий, поймать трофейную щуку.
Но это уже совсем другие истории.
mag-safari.ru
Конвенция SCI. Первое впечатление - Магия Настоящего Сафари
Я всегда дорожу первым впечатлением от увиденного. Как-то так сложилось, что кроме российских охотничьих выставок я не видел никаких других, хотя за границей приходится бывать регулярно. И тут вдруг попал на ежегодную Конвенцию Международного клуба Сафари (SCI) в Лас-Вегасе – самое, пожалуй, знаменитое и престижное мероприятие среди мирового охотничьего сообщества. И, конечно же, впечатлений было немало – ими и хотелось бы поделиться с читателями «Магии настоящего САФАРИ».Определенную роль сыграло то, что я зарегистрировался как представитель прессы. Это дало возможность посещать помещения выставки до ее открытия, в период возведения стендов и таким образом познакомиться с этой «кухней» изнутри. Как-то сразу стало понятно, что охота в США – это настоящая, прочно стоящая на ногах индустрия. Я в общем-то знал, что в охотничьем бизнесе вращаются миллиарды долларов, но именно здесь удалось выяснить, что 65% этих денег сосредоточены в Штатах. Американцы постоянно в поиске того, как и на чем можно заработать. Скажем, ты почитал о приключениях Хантера, тебе загорелось подстрелить бонго и поставить его чучело в гостиной, а в Африку ехать нет времени – пожалуйста, стреляй бонго в Техасе. У них самое большое в мире количество интродуцированных видов – около полусотни. Причем давно уже никто не занимается дорогостоящими перевозками туда-сюда маточного поголовья – возят оплодотворенную яйцеклетку или семенной материал. При этом исключается близкородственное скрещивание, возможная смерть животного при перевозке и так далее – одни плюсы.
Произвело впечатление то, что охота в США ориентирована на все половозрастные группы – ей занимаются и дети, и женщины, и все от этого в выигрыше. Среди женщин охота особенно популярна. На этой конвенции, кстати, чествовали знаменитую охотницу – Ренни Снайдер, которой был вручен очень престижный приз «Охота по всему миру во имя сохранения дикой природы». Что касается детей, то я не оговорился – не подростки 14-16 лет, а именно дети. Дело в том, что в США нет возрастного ценза для охотника, и, дети любого возраста могут заниматься охотой под присмотром родителей. То есть разрешение на охоту они получают только от папы с мамой. На конвенции для них проводят соревнования и чествуют лучшего охотника года среди юношей и среди девушек-подростков. Это обязательное мероприятие каждой конвенции.
В США вообще нет проблем с покупкой лицензии для охоты на целый ряд видов охотничьих животных (в каждом штате охота разрешена в определенное время и на определенные виды). Но у них очень развита система бронирования охоты и система аукционов. «Ночь охотника» на конвенции – это большой вечер, который продолжается часов пять-шесть и который собирает в зал порядка двух тысяч человек. Это платное мероприятие, все рассаживаются за столиками, сервированными выпивкой и закуской. Одно только награждение продолжается порядка 4 часов – каждого номинанта приглашают на сцену и вручают приз. Но даже за это время все награды не успевают вручить, и церемония награждения переносится на другие дни. «Ночь охотника» на этой конвенции запомнилась тем, что публике представляли полковника Крэйга Боддингтона, и тем, что около полутора часов проходил охотничий аукцион. Наверное, последнее шоу свойственно только США. Это было невероятно динамичное действо, во время которого продавалось и покупалось оружие, произведения искусства и охотничьи туры.
Было приятно увидеть на конвенции тех аутфиттеров, с которыми пришлось поохотиться. Я обнаружил свои фотографии с трофеями на стендах нескольких южноамериканских и европейских компаний.
Показалось очень интересным то, что на многих стендах шли непрерывные презентации новинок. Причем не только новинок от компаний. Вот один мужчина подробно объясняет, какую оригинальную систему лямок и креплений для рюкзака он придумал и чем она выгоднее прочих. Другой демонстрирует удобство созданного им подноса, с углублениями, в которые укладываются все необходимые вещи во время сидения в засидке – не нужно распихивать их по карманам, а потом рыться в поисках необходимого. Третий предлагает простое и эффектное устройство для заточки ножа. Другими словами, конвенция – это еще и большая ярмарка идей, своеобразный инкубатор для их продвижения.
Произвело впечатление уважительное отношение к пожилым. Для них при входе есть специальные электроповозки, на которые они садятся и ездят по стендам, общаются с представителями компаний, берут каталоги, если они им нужны – в передней части этой повозки предусмотрена металлическая корзинка для вещей и покупок.
Не очень понятно, что делал на выставке слепой человек, но, тем не менее, я видел одного мужчину, шедшего с собакой-поводырем. И у собаки на жилетке было написано, что это собака-помощник.
Я упомянул о чествовании полковника Боддингтона, которого знают охотники во всем мире по его книгам об охоте и оружии. Но оказалось, что здесь вообще к военным особое почтение. Причем, не важно, какой страны ты военный или даже бывший военный. Как-то мы переезжали из одного места в другое на автобусе, и гид, когда все заняли места, вдруг обратился к пассажирам с вопросом: есть ли в салоне те, кто служил в армии любой страны, является действующим офицером или отставником? Несколько человек, в том числе и я, по его просьбе поднялись. Тогда гид попросил всех пассажиров поаплодировать тем, кто так или иначе посвятил какую-то часть своей жизни укреплению обороны своей страны.
Нужно сказать, что россияне оказались охотниками далеко не из последних «рядов». Были вручены призы в номинации «Трофей года» Сергею Ястржембскому, Александру Егорову и мне. Олег Маматченко и Сергей Ястржембский стали обладателями «Короны достижений», а я получил «Вершину достижений» и «Зенит достижений». Престижная награда «Охота по всему миру во имя сохранения дикой природы» была торжественно вручена Александру Егорову.
Российские аутфиттеры были представлены немногочисленно, но были. Самый крутой – «ПрофиХант», были также «Сталкер», «Айбекс» Олега Подтяжкина, Максим Воробьев и другие.
Отметили на конвенции нашего измерителя Юлию Звереву. У нас в России на сегодняшний день 14 измерителей трофеев (по системе SCI). Известно, что, если трофей попадает в ТОП-20, его измерение доверяется только мастеру-измерителю. На конвенции были двое российских измерителей, которые приехали специально на семинары для повышения квалификации и получения звания «мастер-измеритель». Юлия же Зверева была удостоена звания «Инструктор-измеритель». Вместе с этим званием она получила право проводить обучающие семинары для измерителей с присвоением им статуса «мастер-измеритель». А вместе с правом – обязанность отвечать на профессиональные вопросы измерителей и мастеров-измерителей. На сегодняшний день в России она одна обладает таким высоким статусом и, соответственно, квалификацией.
«Ночь охотника» вела дочь Джима Шоки. Но меня поразил сам Джим Шоки, который подписывал свои книги и раздавал автографы. К нему стояла сумасшедшая очередь, он с каждым здоровался, спрашивал, как его зовут, подписывал книгу и обязательно фотографировался. Я думал, что у него отсохнет рука, поскольку эта «церемония» продолжалась почти 4 часа! Надо сказать, что Джим Шоки высоко оценил наш труд по созданию брошюры «Программа достижения наград Международного охотничьего клуба «Сафари» на русском языке (в прошлом номере «Магии настоящего САФАРИ» о ней рассказал главный редактор) и сделал надпись на форзаце одной из книжек.
Джим Шоки – известный человек, и даже краткое общение с ним – счастливая возможность. Но куда обстоятельнее поговорить и сфотографироваться удалось с легендой горных охот – Хусейном Голабчи. Это стало для меня приятнейшим событием конвенции, поскольку я с искренним уважением отношусь к этому человеку, неоднократно бравшему рекордные трофеи самых сложных в охотничьем смысле горных животных и прежде всего – барана Марко Поло (только представьте себе – ему уже дважды делали операцию по шунтированию сосудов сердца!). Очень интересным получилось общение с Ренни Снайдер. Очень хочу в этой связи поблагодарить Юлю Звереву и Людмилу Баранову, которые помогали мне с переводом.
У большинства обывателей Лас-Вегас ассоциируется с этаким вертепом, где днем и ночью крутится рулетка в казино, и азартные игроки спускают свои состояния, нажитые нечестным трудом. Стереотипы, они живучи, и меня несколько смущал тот факт, что конвенция проводится в отеле MandalayBayResortandCasino. Но, как оказалось, совершенно напрасно – на конвенции были только те, кто увлечен охотой.
Расстроило то, что изменили порядок награждения охотников по системе SCI, и теперь нужно добыть 29 животных Северной Америки. Я считаю, что это совершенно неправильно, но, с другой стороны, клуб американский, и они делают систему наград под себя. Так что нужно или подстраиваться под них, или делать свои клубы со своей системой наград, что мы сейчас и пытаемся сформировать в рамках КГО.
Каждый день во время конвенции выходила газета, которая информировала посетителей о том, что было и что будет. На конвенции выдавались специальные значки, и некоторые приходили с набором таких значков, демонстрируя то, сколько раз они уже были на подобной конвенции. Да, тут есть своеобразная «иерархия» среди членов, не добившихся высочайших достижений, отмечаемых значимыми призами. И хотя главное, как говорится, не победа, а участие, но соревновательный дух заметен во всем. Например, у них есть система нашивок, которые выдаются за спонсорство.
В целом осталось впечатление принципиально иного выставочного уровня по сравнению с тем, что мы можем видеть в России. Причем, дело не в богатстве или роскоши интерьеров, а в совершенно ином подходе организаторов и участников на стендах к посетителям – конвенция организуется для членов клуба и посетителей, а не для закрытых междусобойчиков на стендах, с которых на посетителей смотрят, как на никому не нужных попрошаек. Наверное, поэтому их выставки и вызывают ощущение праздника.
ВРЕЗ:
Дата: 3-7 февраля 2016 года
Место: Отель Mandalay Bay Resort and Casino, ЛасВегас, Невада
Площадь: более миллиона квадратных футов
20 000 членов SCI
1200 стендов компаний из 33 стран с 6 континентов
34 категории охотничьих товаров
Гиды и аутфиттеры со всего мира
55 мировых знаменитостей участвовали в создании шоу, посвященного дикой природе
67 мировых производителей оружия
Более 110 таксидермистов со всего мира с лучшими работами
Деревня европейских производителей оружия
Рыбацкая деревня
Аукцион с 1150 лотами
Примерная стоимость всей продукции, представленной на мероприятии, более 10 000 000 долларов США
ВРЕЗ от Юлии Зверевой:
Автограф Шоки: «Спасибо за то великое дело, которое вы делаете для охоты и охотников». На фото момент этого автографа.
Фото Шоки с Леней - по окончании семинара мы пошли к выходу, но пожилые люди остановили Леню и сказали, что надо воспользоваться случаем и обязательно сфотографироваться с выдающимся охотником - именно охотником, а не шоуменом! Когда Джима Шоки на семинаре спросили, какой теперь у него самый желанный трофей, он сказал, что это… зебровый дукер. И добавил: «А добыть его удалось пока только Ренни Снайдер».
Позже в тот же день мы встретились с Ренни Снайдер. Я представила ей своего сына и сказала, что восхищаюсь ею как охотником и женщиной. И рассказала про «зависть» Джима. «А он не сказал, сколько раз я ездила за этим дукером, скольких трудов он мне стоил?» И добавила: «Есть охотник, которому завидую я. Хотите познакомлю?" Она запросто подвела нас к господину Санчесу, познакомила и добавила: «Я завидую не тому, что у него больше трофеев, чем у меня, а тому, что он все еще охотится». Разговор был недолгим, но та легкость, с которой на конвенции можно подойти к любому, самому «звездному» человеку, говорить с ним, фотографироваться, задавать вопросы и получать ответы, подкупает и восхищает.
mag-safari.ru
Трофейная охота – ее настоящее и будущее. Часть 2
Я уже цитировал Джима Посевитца, и сейчас будет правильным снова привести его слова: «Говоря «трофей», мы подразумеваем, что дичь, на которую идет охота, является диким, живущим на свободе животным и что другие охотники не полностью ограничены в охоте на него… Такие практики, как стимуляция роста рогов с помощью минеральных подкормок, гормонов или иных препаратов, находятся за пределами приемлемой этической нормы и умаляют ценность самого понятия «трофей».Да, мы живем в конкурентном мире, где соревнование является ключевым элементом повседневной жизни. Но уместна ли эта всепроникающая состязательность в лесах, горах, саваннах? Место ли ей в глубоко индивидуальном мире охотника? Является ли наш приятель охотник соперником? Хотим ли мы опустить создание дикой природы до незначительного положения, выраженного в голых цифрах и дробях?
То, что мы делаем, как охотники, отображает то, какими людьми мы являемся. То, как мы охотимся, из чего складывается наш охотничий опыт, как мы позиционируем себя в социуме, будет определять то, как нас увидит неохотничий мир. Нельзя сбрасывать со счетов мнение неохотников! Помните, что охотники составляют небольшое меньшинство. Если большинство решит, правильно или ошибочно, что наша деятельность является нежелательной по каким-либо причинам, охота и охотники быстро окажутся под угрозой полного исчезновения!
Нам нужно внимательно проанализировать то, что способствует разрушению позитивного имиджа охотника. Мы должны сформировать в обществе истинное мнение о трофейной охоте. Мы должны вновь подтвердить наш мандат как специалистов по охране окружающей среды.
Мы в долгу перед дикими животными, перед дичью, на которую охотимся. Мы в долгу перед средой обитания диких животных. Но неистощительная трофейная охота как раз и является важнейшим инструментом охраны природы и управления дикими животными в XXI веке!
Я полагаю, мы должны признать, что элементы «трофейного безумия» существуют и, скорее всего, будут дальше существовать. Всегда будут те, кто смотрит на трофей, как на знак победы над животным или другими охотниками. Всегда будут те, кто нуждается в «Мировом Рекорде», висящем на стене его кабинета, и те, кто путает охотничьи трофеи с декоративными элементами интерьера. Будут и те, кто так помешан на коллекционировании трофеев, что охотничья этика для них ничего не значит.
Охотники также разнолики, как и другие группы нашего общества. До тех пор, пока эксцентричность некоторых является исключительно вопросом тщеславия в границах закона, мы склонны не обращать на это внимания. Мы наблюдаем подобные примеры тщеславия и состязательности каждый день в нашей жизни – в бизнесе, семье, отдыхе, спорте и фактически в любой сфере человеческой деятельности.
Почему же, спросите вы, охота должна быть другой.
Я скажу вам почему. Охота – это не коллекционирование трупов животных, ее целью не является просто убийство зверя. Не является охота и стрельбой по живым мишеням. Охота не является способом украшения дома. Охота не является соревнованием со своими товарищами-охотниками. Охота существует вообще не ради добычи!
Трофейная охота имеет социальный, экономический и экологический смысл. Важно учитывать все это. О некоторых социальных аспектах я уже сказал, а теперь хочу обратить ваше внимание на экономические и экологические аспекты.
Экономика
Наибольшая экономическая отдача от охоты часто связана с грамотным управлением средой обитания животных и всем тем, что в ней летает, ползает или ходит. Наибольшая экономическая выгода также напрямую связана с качеством трофеев в конкретном районе. Животные высокого трофейного класса не растут сами по себе на деревьях. Они являются продуктом умелого управления средой обитания. Этот момент очень важен и для землевладельца – частного, коммунального или государственного. Если дикие животные на определенной территории имеют трофеи высшего класса, это говорит о высоком качестве среды их обитания в целом. Это является прямой выгодой для общества.
Право собственности на дичь на определенной территории в сочетании с соответствующими мерами по охране окружающей среды обеспечивает экономическую отдачу, превышающую по размерам традиционное аграрное производство. И способствует сохранению биоразнообразия. Но при этом мы не должны переступить тонкую красную нить, которая разделяет хорошее охотничье хозяйство и интенсивное животноводство.
Клуб «Буна и Крокетта» не фиксирует в Книге охотничьих трофеев животных, добытых на территории угодий, обнесенных изгородью, не позволяющей животным покинуть данную территорию. СIC же измеряет трофеи, добытые как на открытых территориях, так и в вольерах. Согласно решению комитета, принятому в Праге в 1937 г., трофеи с огороженных участков разрешены для оценки и фиксации в Книге трофеев. В соответствии с системой Роуленда Уорда, к оценке принимаются трофеи, добытые на огороженных территориях (за исключением львов, добытых в Южной Африке или Намибии). SCI создало «подкатегорию» для животных, добытых на огороженных участках. В 2005 году SCI представило Стратегию Высоких Изгородей, но эти правила, согласно вебсайту организации, ограничены дичью североамериканского континента. Стратегия имеет солидную базу и обоснованные пункты. Но SCI следовало бы ответить на вопрос, почему стратегия ограничивается только североамериканской дичью?
Впрочем, независимо от всех этих стратегий, я полагаю, что честная и этичная охота вполне может проходить и на огороженных участках. Высокая изгородь не обязательно исключает Правильную Охоту. Охота внутри территории, огороженной высокой изгородью, может быть такой же драматичной, волнующей и даже разочаровывающей, как и за пределами изгороди в дикой местности. Следует только соблюдать несколько базовых условий.
В 1990 году я оказался в комиссии, состоящей из охотников, среди которых был Энтони Дайер (Anthony Dyer), президент Восточно-Африканской ассоциации профессиональных охотников, и Фолькер Грелман (Volker Grellmann), избранный тогда президентом и главным исполнительным директором SCI. Мы дебатировали значительную часть дня, прежде чем пришли к определению Правильной Охоты для Африки. В конце концов, участники поставили свои подписи под таким определением: «Правильная Охота определяется как преследование животных, свободно живущих или живущих на огороженных территориях, обладающих естественными природными склонностями убегать от охотника и имеющих полную свободу сделать это. Животное, на которое охотятся, должно обладать поведением, естественным для особи из природной самовозобновляемой популяции, находящейся в данном районе, который отвечает как пространственным (территория и местообитание), так и временным (питание, места размножения и базовые потребности) условиям для популяции, членом которой является данное животное. Животное, на которое охотятся, должно, насколько это возможно, быть продолжительное время внутри экологически функциональной системы».
Я понимаю, что наше заявление, сделанное в 1990 г., могло бы стать более конкретным, более точным, но это было началом. К сожалению, никто из подписавших документ от SCI не смог предотвратить того, что SCI отказалось поддержать данный документ едва ли не двумя неделями позже. Я полагаю, что мы могли бы избежать немало проблем, которые обсуждаем сегодня, если бы этот простой меморандум, созданный международной группой хорошо осведомленных охотников, получил больше внимания в свое время.
Качество трофеев копытных животных может быть использовано для того, чтобы судить о состоянии популяции. Современная же оценка трофеев по традиционным критериям SCI имеет весьма ограниченное значение для оценки параметров популяции диких животных.
Экология
Протекционистская школа мысли среди специалистов по охране окружающей среды пропагандирует запрет всякой торговли и рынков сбыта, связанных с дикими животными, включая охоту. Эта школа ориентирована на экологические аспекты и не принимает во внимание социально-экономические факторы. С другой стороны, в охотничьих кругах бытует представление о том, что в основе селекции трофейных животных должны лежать антропогенные «идеалы» и системы измерения трофеев, которые игнорируют биологические параметры. Обе эти точки зрения пагубны для диких животных.
В Европе благородный олень населяет центральные регионы, где на них постоянно хотились. Трофеи исключительных рогачей были гордостью аристократии, начиная со Средних веков. Тенденция продолжалась в XIX и XX столетиях. Международные выставки первой половины прошедшего века позволили сформировать критерии оценки трофеев благородного оленя. Сначала была система Надлера, которую усовершенствовали сначала до Мадридской формулы, а затем и до действующего в настоящее время метода оценки трофеев CIC. И мы все знаем, что этот процесс был предметом многих горячих дискуссий.
Австрийский профессор Клаус Аклендер (Klaus Hacklander) связывает количество отростков и формацию кроны благородного оленя с генетикой. Охотничья селекция, основанная на антропогенных (определяемых человеком) идеалах в формулах оценки рогов может тем самым привести к дисбалансу генетического разнообразия популяции, поскольку она игнорирует естественное генетическое разнообразие. Я не специалист по благородному оленю, как профессор Аклендер, но я все равно хотел бы поделиться с читателем своим мнением.
Я считаю, что существующие формулы оценки трофея благородного оленя имеют серьезные изъяны:
- они слишком сложные;
- они не отражают специфических для оленя результатов социо-биологических и морфометрических исследований формирования рогов;
- они концентрируются на субъективных антропогенных идеалах;
- они не предупреждают об опасности исчезновения подвидовых особенностей, возможного при гибридизации, ориентированной на рога с высокими баллами;
- они не обеспечивают предотвращение искусственного выращивания «сверхтрофейных» животных.
Для меня очевиден один способ борьбы с этими недостатками. Мы должны обсудить их с экспертами по оленю и устранить эти недостатки. Это наш долг перед Кролем европейских лесов. Или мы хотим низвести этого Короля до уровня неузнаваемого гибрида, лишенного способности наследовать свои отчетливые кровные линии?
Сделать его объектом доместикации с сомнительным «выдающимся трофеем», семенем которого торгует по всему свету Новая Зеландия, Соединенные Штаты и Европа?
Сделать так, чтобы животное страдало от аномального гормонального фона, тесного ограничения жизненного пространства и перевозки в клетках до мест использования? И все это только ради одной цели – получения все более уродливого, все более гигантского, все более «рекордного» трофея?
Нам нужно предпринять решительные шаги по направлению изменения системы, которая разрешает или поощряет такой абсурд.
Дорога вперед
Я полагаю, что слова Бертранда Рассела (Bertrand Russell), одного из основателей Всемирного Фонда Дикой Природы (WWF) и страстного охотника, правомерны и на сегодняшний день: «То, в чем мы нуждаемся, это не в уверенности, а в желании искать, желании уважать чужое мнение и желании обсуждать». Что значат эти слова сегодня? То, что лица, уполномоченные вносить в списки трофеев CIC, Роуленда Уорда, Клуба «Буна и Крокетта», SCI, должны понять: пришло время для того, чтобы провести «Мировой форум по трофейной охоте».
Для организации охраны дичи и мест ее обитания мы нуждаемся в международном сотрудничестве. Для того, чтобы гарантировать будущее нашего увлечения, мы должны установить всеобъемлюще приемлемые «Стандарты лучшей практики» для охоты в целом и для трофейной охоты в частности.
Общественного признания трофейной охоты не произойдет, если мы не будем сотрудничать с научной общественностью, с Международным союзом по охране природы (IUCN) и различными группами их специалистов.
Прозрачное и тесное сотрудничество, в конце концов, приведет к позитивному результату для охотников. Но союз охотников и ученых станет прорывным только в том случае, если будет тесное сотрудничество с третьим партнером. Мы нуждаемся в кооперации с адекватными органами охраны окружающей среды правительств разных стран. И в этом уже имеются некоторые достижения – CIC имеет в своих рядах солидную группу государств-членов.
Перед тем, как закончить, я хотел бы выделить главный тезис. Мне кажется, что регистрация трофеев по всему миру до сих пор слишком привязана к антропогенному идеалу трофея и пренебрегает тем, чтобы принимать во внимание биологические параметры. Доктор Бубеник (Antony Bubenik) в работе 1989 г. утверждает, что создатели формул оценки трофеев были скорее опытными охотниками, чем натуралистами с биологическим складом ума. Он пишет: «Охотники, которые заинтересованы в судьбе дичи, обладающей такими трофеями, как рога, с одной стороны, и в будущем охоты с другой, должны подумать о формулах оценки этих трофеев. Охотники не должны соревноваться в добыче трофеев мирового уровня для улучшения личного статуса, что приводит только к потере их лица в глазах неохотничьего большинства. Трофей должен рассматриваться не как символ статуса охотника, а как показатель статуса дичи самой по себе и специфических особенностей вида. При таких условиях каждый конкретный трофей и трофейные книги станут уникальной научной информацией, демонстрирующей, как охотники могут улучшить благосостояние дичи и среды ее обитания. А самые большие рога, добытые охотником, станут не предметом его гордости, а вознаграждением за сохранение животного мира».
Сегодня окошко возможности утвердить трофейную охоту, как глобальный инструмент сохранения и рационального использования возобновляемых природных ресурсов, широко открыто. Мы должны воспользоваться этой возможностью, и воспользоваться ею как можно скорее.
mag-safari.ru
