Это интересно
- ОКД
- ЗКС
- ИПО
- КНПВ
- Мондиоринг
- Большой ринг
- Французский ринг
- Аджилити
- Фризби
Опрос
Полезные ссылки
РКФ
Все о дрессировке собак
Стрижка собак в Коломне
Поиск по сайту
Журналу «Огонёк» исполняется 115 лет. С журналом огонек в руках
Легендарный журнал «Огонек» празднует 115-летие. Новости. Первый канал
Сегодня юбилей отмечает одно из самых популярных в стране изданий. "Огоньку" - 115 лет. Его свежего номера ждали с нетерпением в каждом доме, вырезки из этого журнала собирали первые лица, а попавшие на страницы обычные люди тут же становились знаменитыми.
"Огонек" - словно полная летопись века, ведь и сегодня его создатели не упускают ничего, что может быть важным.
С пожелтевшими номерами "Огонька" в руках он водит экскурсии по Феодосии и окрестностям. В 1914 году журнал писал о реставрации Генуэзской крепости, а через год - о годовщине поездки молодого Пушкина в Крым. Информация — эксклюзивная.
"В каждом американском городе, как бы мал он не был, имеется в настоящее время собственный женский клуб. Время летит незаметно... Довольные, наговорившись досыта, расходятся они по домам, несказанно дивясь, что так легко можно обойтись без мужчин..." (журнал "Огонек, 1899 год).
Дореволюционный "Огонёк" пишет обо всём — от светских сплетен до новостей науки: вот создано чудо — подводная лодка. На обложке времён Первой Мировой — жуткие немецкие дубины с гвоздями для добивания солдат. А вот уже советская мечта о счастье — курорт на московской крыше!
"За последние годы красивая столица Советского Союза изменилась до неузнаваемости. Выросли новые здания, булыжные мостовые сменились асфальтовыми, исчезли дряхлые извозчики, и вместо них появилось множество автобусов, автомобилей и мотоциклов..." ("Огонёк" 1933 год).
Карикатуры первых недель войны сменяют фото с передовой. Знаменитая "Атака" Дмитрия Бальтерманца и репортажи из-под обстрелов... Правда, такие снимки, как "Горе" или "Смерть солдата" будут напечатаны лишь годы спустя.
"Нельзя было всё время долбить в одну и ту же точку — нам плохо, нас бьют, голодные вот, отступающие... Нужно было давать какую-то надежду! Развалины дома, солдаты собрались вокруг пианино, играют... Война — это ещё не конец, она ещё может что-то открыть после своего окончания людям", - говорит фотограф, фотожурналист журнала "Огонёк" Лев Шерстенников.
13 мая 1945 года "Огонёк" публикует снимок, который облетит весь мир и станет символом Победы. Красное знамя над Рейхстагом. Правда, красным оно станет только на 25-летие и 30-летие Победы. Уже на обложках журнала.
Послевоенный "Огонёк" обличает вредителей, пишет о товарном изобилии и, конечно же, славит "дорогого вождя". Который, кстати, внимательно читал каждый номер. А репродукциями и фотографиями из "Огонька" украшал стены своей комнаты на ближней даче в Кунцево. Отбирая те, что ему нравились, Сталин лично вырезал или просил увеличить снимок, и вешал на свободное место.
"Огонёк" был одним из тех советских журналов, которые никогда не выбрасывали и не сдавали в макулатуру. Напротив, в конце года аккуратно прочитанные номера сдавали в переплёт и хранили дома, как ценные книги. Во многих семьях они до сих пор стоят на полках. Например, подшивка, причем довольно увесистая, всего за пять первых месяцев 1953 года, и здесь, кроме традиционных умилительных картинок из советской жизни, клеймят и аморальное голливудское кино, рассказывают о моде, строителях коммунизма, и даже первых передачах Центральной студии телевидения - говорит и показывает Москва.
В 1976 году "Огонёк" печатает на обложке фото курсанта-выпускника Ейского авиаучилища Владимира Широбокова. Сегодня он — военный пенсионер, занимается строительством и живёт в Санкт-Петербурге. А москвичку, бортпроводницу "Аэрофлота" Лилию Стрюкову снимок на обложке "Огонька" в 1968 сделал знаменитостью. Даже замминистра иностранных дел обращал внимание зарубежных гостей на советскую красавицу.
"Он всегда ездил и говорит: "Видали, видали?" Молодёжь просила обязательно устроить их в "Аэрофлот", что они все хотят летать – "Мы хотим быть такая, как вы", - вспоминает она.
4,5 миллиона экземпляров "Огонька" в эпоху гласности всё равно не хватало на всю страну. Ведь ещё недавно были немыслимыми расследования о коррупции и сталинском терроре.
"Министр обороны махал журналом, и говорил: "Вот эту гадость в воинских частях запрещено выписывать и содержать в библиотеках". Это про "Огонёк". А мы всё время генералов разоблачали. А нам говорили, что мы унижаем армию", - рассказывает главный редактор журнала "Огонёк" с 1986 по 1991 годы Виталий Коротич.
По обложкам "Огонька" можно изучать историю и жизнь страны. Но что стало фото-символом недели, многие огоньковцы сами часто узнают лишь в один день с читателями.
"В дотелевизионную эпоху "Огонёк" был советским телевизором. А как иначе человек мог знать, что и как выглядит? Только через "Огонёк"! Мы много, умышленно много пишем о России, о людях, живущих не в Москве. Быть ровными для всех, быть понятными для всех, слышать всех — это всё "Огонёк"", - говорит Виктор Лошак, вице-президент издательского дома "Коммерсантъ", главный редактор журнала "Огонёк" с 2003 по 2004 и с 2005 по 2012 годы.
Свежий юбилейный номер — это не только фотографии из богатейшего архива "Огонька", но и эксклюзивные интервью с людьми, создающими самый популярный в России интернет-сайт.
www.1tv.ru
История страны в фотографиях журнала «Огонек». Часть II
История страны в фотографиях журнала «Огонек». Часть II
Параллельная программа юбилейной выставки«Лучшие фотографии России»
Лекция-дискуссия«История страны в фотографиях журнала «Огонек». Часть II»Лекторы: Наталья Ударцева, Николай Рахманов, Юрий Феклистов, Марк Штейнбок
17 апреля 2018 года (вторник), начало в 19:30Центр современного искусства Винзавод, Цех Красного
Лекция-дискуссия «История страны в фотографиях журнала «Огонек». Часть II» состоится в Цехе Красного ЦСИ Винзавод 17 апреля. Событие проводится в рамках параллельной программы юбилейной выставки Best of Russia.
Среди спикеров — фотокорреспонденты Марк Штейнбок и Юрий Феклистов, экс-фотодиректор «Огонька» Наталья Ударцева и Николай Рахманов, легендарный фотожурналист, чьи снимки публиковались в журнале на протяжении многих десятилетий. Участники дискуссии обсудят, каким был «Огонек» 80-х, 90-х и начала нулевых, и покажут снимки, ставшие хрестоматийными.
В эпоху перестройки «Огонек» стал главным рупором гласности и журналом для массового читателя. Популярность «Огонька» была настолько велика, что за свежим номером выстраивались длинные очереди, тираж вырос от 1,5 до 4, 5 миллионов экземпляров, а в редакцию приходили мешки писем от читателей.
Карта загружается. Пожалуйста, подождите.
Невозможно загрузить карту - пожалуйста, активируйте Javascript!→ подробная информацияЦСИ ВИНЗАВОД 55.755457, 37.665033
Вход свободный, по регистрации: https://winzavodart.timepad.ru/event/701637/
О лекторах:
Наталья Ударцева — журналист, эксперт фотографии, секретарь Союза фотохудожников России, основатель и директор Школы визуальных искусств, редактор-составитель 8 фотоальбомов, в том числе «Вожди и люди. «Огонек». 100 лет с Россией». В «Огоньке» с 1995 года. С 1998 по 2004 год — руководитель фотослужбы «Огонька».
Николай Рахманов — признанный классик советской фотожурналистики. Сотрудничал с ведущими иллюстрированными изданиями Советского Союза и России, в том числе с журналом «Огонек». Снимал там, куда обычному человеку ход был заказан. Главной темой творчества Рахманова на протяжении всей жизни была и остается Москва и Московский Кремль. Автор более 80 книг и фотоальбомов.
Юрий Феклистов — фотожурналист, фотокорреспондент журнала «Огонек» в 1988-2001 годах. Вошел в историю фотографии и стал самым молодым ее классиком в тридцать лет. Его снимок из Белого Дома времен путча 1991 года облетел все издания мира: Мстислав Ростропович держит в руках автомат, а у него на плече спит уставший защитник демократии Юрий Иванов.
Марк Штейнбок — фотожурналист, фотокорреспондент журнала «Огонек» в 1987-2002 годах. Работал в «горячих» точках, был ранен при штурме Останкино в октябре 1993 года, снимал Иосифа Бродского, Джохара Дудаева, серийного убийцу Чикатило и многих других, первые рок-концерты и флеш-мобы, очереди за водкой и забой оленей на Камчатке. Заслуженный работник культуры Российской Федерации, член Союза фотохудожников России, автор книги «Что я видел» и фотоальбома «Вид на жительство».
О проекте Best of Russia:
Best of Russia — беспрецедентный проект, в котором могли принять участие как известные, так и начинающие фотографы. Каждый год фотоконкурс проходил в нескольких номинациях, лучшие снимки по результатам анонимного голосования жюри проекта публиковались в альбоме и входили в экспозицию Best of Russia. За десять лет выставки Best of Russia посетили более миллиона человек, в конкурсе приняли участие почти 300 000 фотографий и десятки тысяч авторов.
Куратор и руководитель проекта Best of Russia — Лина Краснянская.
Use Scan QR Code to copy link and share it
worldpics.pro
Стихотворение «ЖУРНАЛ ОГОНЁК», поэт nestary
ОГОНЁК
Нашёл журналов старых пачку
На тёмном пыльном чердаке...
Словно Истории заначку,
Я"ОГОНЁК" держу в руке...
Листаю старые страницы,
И аромат у них особый,
Имён забытых вереницы,
И что на памяти особы...
Там стройотряды,целина,
Там на орбите спутник новый...
Там вся великая страна,
Там мясо,молоко,коровы...
Там ледоколы крошат лёд,
Дают шахтёры на-гора,
Там и Гагарина полёт,
Там и в Артеке детвора...
Там на комбайнах хлеборобы,
Металла тонны сталевары,
Там Арктика,медведь,сугробы,
И в новых городах бульвары...
Там фильмы,песни и стихи,
Там всем понятны даже жесты...
Поют на свадьбах женихи,
Поют и гости,и невесты...
Там Пушкин,Шолохов,Есенин,
Там Окуджава и Бернес...
Ну и конечно,всюду Ленин,
Он контролирует процесс...
Парад сороколетия победы,
По Красной площадиГерои-Ветераны
Там живы ещё были наши деды,
Уже в их душах подзажили раны...
Там армия Советская и Флот,
Там резвы кони,танки быстры,
Там наш родной Аэрофлот,
И там народные министры...
Там мирный атом дарит свет,
Там строят БАМ через тайгу,
Миллионер колхоз "Рассвет",
Там чистый пляж на берегу...
И там учителей с врачами
Не обижает госчиновник,
Менты там борются с рвачами,
И будет осуждён виновник...
Там фабрик тысячи,заводы,
Плавбазы,рыболовный флот...
Турбины ГРЭС вращают воды,
И время там летит вперёд...
Я как во сне,каком-то детском,
Менялись города и лица...
Я в прошлом побывал в Советском,
Листая жёлтые страницы...
poembook.ru
Старейший российский журнал вернулся к формату советских времен: Интернет и СМИ: Lenta.ru
Во второй понедельник сентября журнал "Огонек", который вскоре будет отмечать свое 110-летие, вышел в новом формате, который, видимо, должен напомнить давним поклонникам издания времена его расцвета и действительно всенародной популярности. Ведь в конце 1980-х годов тиражи журнала, который совсем недавно чуть вообще не закрылся, достигали рекордной трехмиллионной отметки.
Возвращение к старому формату, чуть ли не вдвое большему, чем у большинства заполняющих прилавки еженедельников, должно сделать издание более "визуальным". Главный редактор "Огонька" Виктор Лошак в статье "Хорошо забытое новое" заявил, что нынешний размер дает "возможность не только рассказать о человеке и событии, но значительнее показать их".
В журнале и вправду появилось гораздо больше иллюстраций. Впрочем, этим сейчас никого не удивишь. А вот то, что журнал перестал быть глянцевым и теперь печатается на "шершавой" бумаге, производит двойственное впечатление. С одной стороны - он запоминается еще и на ощупь. Тактильные ощущения для привыкшего к обязательной гладкости журнальных страниц читателя действительно необычные.
С другой стороны, "Огонек" позднесоветского времени был напечатан на мелованной "глянцевой" бумаге. И это тоже помнится очень хорошо. Тогда это было скорее исключением. Теперь же, в эпоху тотального засилья глянца, исключением стала "шершавость". К тому же она оборачивается другим неоспоримым достоинством - такая бумага не бликует. Поэтому читать текст и рассматривать иллюстрации можно под любым углом к источнику света.
Об огоньковских традициях советского времени напоминает и обложка нового номера, выполненная также вразрез с современным мейнстримом. Иллюстрация - в данном случае портрет американского режиссера Майкла Мура - самоценна. Ее не перечеркивают броские заголовки и заманчивые слоганы. Именно так в советское время и оформлялся журнал. О том, что перед нами обложка, напоминал только скромный логотип на красном прямоугольнике в углу.
Кстати, о логотипе. Он в очередной раз изменился. Ушли казавшиеся вечными косые "фирменные" полоски над буквой "Ё". Оказывается, в пору расцвета журнала на их месте были крупные круглые точки. В 2005 году они уже возвращались на обложку, но ненадолго. Теперь на их месте тоже точки, но квадратные. Неплохой повод для гаданий "что бы это значило?", тем более что привычную за последние годы вертикальную "вытянутость" букв логотипа уменьшили, приведя в соответствие с более "скромным" советским начертанием.
Правда, в интерпретации 2009 года чистотой принципов все-же поступились - список "горячих" материалов номера на обложке есть, но набран он неброским шрифтом и, как и логотип, расположен в углу. Чтобы его прочитать, нужно или очень близко подойти к прилавку, или взять журнал в руки. Такой компромисс.
Возможно, что в витринах киосков новый "Огонек" и выиграет в борьбе за читательское внимание. Хотя бы за счет "чистоты" картинки. Но для того, чтобы хоть приблизительно узнать о содержании номера, его придется взять в руки и полистать. На это, видимо, рассчитана верстка издания - внутри него довольно много "ударных" абзацев, набранных крупным и даже "кричащим" шрифтом.
Вместо 64 полос старого формата в обновленном "Огоньке" 52 полосы, но гораздо больших по размеру. Журнал явно увеличился в объеме. При этом ни его размер, ни шрифт (в основном тексте он довольно мелкий) не располагают к чтению в общественном транспорте и на эскалаторах. "Огонек" - домашний журнал. Его нужно читать, расположившись в уютном кресле под торшером. Носить с собой новый "Огонек", конечно, неудобно.
Зато можно без напряжения рассмотреть, например, великолепную карту расположения военно-морских сил постсоветских государств на Черном море. Большой формат - большие возможности.
Образец обложки "Огонька" советского периода
Lenta.ru
Вернулся в "Огонек" и большой иллюстрированный разворот, бывший некогда отличительным знаком издания. Советский народ с помощью "огоньковских" разворотов, например, знакомился с шедеврами мировой живописи. В ту эпоху источник репродукции в рабочей бытовке или на тыльной стороне крышки чемодана можно было угадать со стопроцентной точностью - это мог быть только "Огонек". В первом номере нового формата на разворот поместили фотографию велогонки на фоне подсолнухов. Автор не указан, но большой формат, что называется, "производит впечатление". Хотя именно здесь сочности "глянца" явно не хватает. По традиции, с главными темами номера самая большая иллюстрация никак не связана.
Как и обещал главный редактор журнала, "ни политическое лицо, ни этика" "Огонька" не изменились. Во всяком случае, пока. Привычные рубрики и любимые авторы - на месте. Многим из них досталось гораздо больше места, поэтому общее впечатление складывается более солидное, основательное.
Наверное, это и есть та ниша, которую нащупали маркетологи издательского дома "Коммерсант". Видимо, ностальгия по образам советского прошлого в сочетании с современной начинкой и есть та "палочка-выручалочка", которая позволит некогда процветавшему изданию как минимум остаться на рынке и не уйти в небытие. Во всяком случае, у "Коммерсанта", которому с этого года принадлежит "Огонек", еженедельников такого формата больше нет, и занимать новую для себя нишу он будет без ущерба для уже существующих журналов издательского дома.
Однако и здесь не все так бесспорно. Если интересующийся политикой читатель может заранее предугадать, какие темы будут отражены в выходящем, например, завтра еженедельнике "Власть", то с "Огоньком" все очень неопределенно. Главными темами номера за 14 сентября 2009 года стали угроза военных действий на Черном море, отмена банковской тайны в Швейцарии и материал о многоженстве в России.
Непосредственное отношение к текущим политическим событиям имеет статья о выборах в Мосгордуму. Но при этом на обложке - Майкл Мур. Ни за что не догадаешься, какие аналитические материалы ждут внутри. За исключением, конечно, постоянных рубрик, вроде кулинарных рецептов, сканвордов или колонки Натальи Радуловой.
Непредсказуемость - это с одной стороны хорошо, если читатели уверены, что будет интересно. С другой стороны, она входит в конфликт с самой структурой рынка, который разбит на жестко определенные ниши. Опыт мытарств "Огонька" - от сумасшедшего взлета до почти закрытия - это не только история борьбы за существование одного отдельно взятого издания, но и история попыток сохранения общественно-политического журнала широкого профиля вообще.
До покупки "Коммерсантом" "Огонек" выходил тиражом более 60 тысяч экземпляров и чуть не погиб. Тираж первого номера обновленного формата - менее 25 тысяч. Но это только начало. Думается, "Коммерсант" приобретал "Огонек", руководствуясь совсем не ностальгическими мотивами. Скорее всего, там уверены, что подобный формат (как в узком, так и в широком смысле) жизнеспособен.
А значит история издания, первый номер которого вышел в декабре 1899 года, продолжается.
P.S. Равнодушные к новым тактильным ощущениям читатели могут ознакомиться с содержанием "революционного" номера "Огонька" на сайте издания.
lenta.ru
Рассказ из журнала Огонек
— Экскурсия у нас или что! — послышался сердитый голос Миколы Абрамовича, осипший от холода. — Мы ж так за неделю до Москвы не доедем… А у меня гуси!
Семен Поликарпович смешался, несколько виновато приказал Якову трогать.
Некоторое время он молчал, смотрел, как бежит под радиатор шоссе; оно начиналось далеко впереди у самого неба и было такого же серого цвета. Но стоило ему увидеть стоявшую на обочине колонну грузовиков, на которых, прижатые чуть ли не телеграфными столбами, возвышались огромные стога сена, и ему уже не терпелось остановиться, узнать у людей, какого они колхоза и откуда везут такое богатство. Он поглядывал искоса на заднее окошко, закрытое тулупом Миколы Абрамовича, вздыхал, а грузовиков уже как не бывало…
Под Новомосковском кладовщик начал вдруг стучать в крышу кабины.
— Базар у них сегодня, — сказал он, когда машина остановилась, — надо поглядеть, почем что.
Вокруг белого, с зелеными главами собора, на черной вязкой земле, в которую втоптаны были золотые соломинки, стояли, задрав оглобли, мажары и брички, сцепившиеся рулями велосипеды, грузовые машины; под задние скаты машин были положены ушедшие в грязь булыжники. В ином грузовике, нахваливая товар, дородная тетка встряхивала тяжелую и длинную плеть лука, и легкая кожура медленно кружилась над головами людей. С другой машины, принадлежавшей кооперации, сползая с вертевшегося в руках продавца деревянного метра, текли вниз, в кошелки колхозниц, яркие, трепетавшие на ветру ткани.
Покачиваясь, плыл на полуторке новый зеркальный шкаф. В забрызганной грязью коляске мотоцикла, то поднимаясь, то опускаясь, ворочался мешок с двумя визжавшими поросятами.
Веселый, шумливый дидусь в распахнутом тулупе взывал ко всему базару:
— Где тут, люди добрые, книжками торгуют? Или плакатами?..
Микола Абрамович сразу же нырнул в толпу, только треух его с развязанными, мотавшимися из стороны в сторону ушами видан был то в одном, то в другом месте.
А Семен Поликарпович с Яковом задержались возле собора.
Красив был собор! Высокий, легкий, он уходил в свинцовое небо строгими белыми стенами своими, обшитыми узкими дощечками; а где-то вверху — шапку уронишь — теснились зеленые купола.
— Между прочим, — заметил Середа, — говорят, без всякого гвоздя построена церковь.
— Не церковь, а храм! — вмешался дидусь. — Имени пресвятой троицы! Еще при запорожцах построен. И строил его нашей слободы Новые Водолаги простой житель Яким Погребняк.
— Да, — с уважением проговорил Семен Поликарпович. — Памятник архитектуры!..
Он хотел было осмотреть собор внутри, но тут подошел Робуль. Шапка у кладовщика была надвинута на самые брови; он беззвучно шевелил запавшими губами, растопырив пальцы левой руки, медленно пригибал их указательным пальцем правой, словно подсчитывал что-то в уме, наконец, решительно заявил:
— Ничего интересного! Что у нас, то и у них. Поехали!..
— Прямо скоростной пробег получается! — проворчал Семен Поликарпович, но Яков, сообразив, что Микола Абрамович, как говорится, взял в руки инициативу, заторопился к машине.
Чем ближе к Харькову, тем интереснее становилась дорога. Все больше встречалось машин, и Семен Поликарпович, увидев заляпанную по самую крышу «Победу», догадывался, что она из глубинного района; если же у машины только сзади кузов был в мелких, как из пульверизатора, брызгах, значит, городская она, харьковская… Должно быть, накануне выпал снег, на высоких местах он уже успел растаять, а в суходолах лежал нетронутый. Дорога была в сером, исполосованном машинами месиве, которое как бы дымилось под колесами. Семену Поликарповичу очень понравилась шедшая навстречу машина — тяжелый «ЗИС-150» с исполинским скребком впереди и цилиндрической проволочной щеткой под кузовом; скребок сваливал снег к обочине, а стремительно вращавшаяся щетка подметала асфальт.
— Большое облегчение для человека, — сказал председатель.
— Техника! — многозначительно обронил Яков.
Вокруг простиралась все та же степь, но чем-то она казалась Семену Поликарповичу иной, не такой просторной, что ли, как дома. Куда ни глянешь, по склонам широких балок пестрели белыми и красными черепками большие села; коричневые рощи косяками стояли среди тускло-зеленых или черных полей, пятнистых от снега. То здесь, то там, клубясь почти у земли, тянулись паровозные дымы. В посветлевшем небе, у горизонта, отчетливо рисовались заводские трубы.
Потом, словно все деревья, какие были в степи, сбежались к дороге, по обеим ее сторонам встал густой лес. Каждое дерево стояло как бы отдельно на чистом снегу. В прямоугольных выемках, спланированных между опушкой леса и блестевшим от воды шоссе, голубела снежная жижа.
Семен Поликарпович стал было прикидывать, какая польза от этого леса окрестным колхозам, но впереди открылся Харьков. Дорога вдруг пропала среди асфальтированных площадей и улиц; замелькали витрины и вывески магазинов; высекая молнии из проводов, катили во все стороны трамваи и троллейбусы; повсюду, казалось, без всякого порядка, шныряли машины; толпами, чуть ли не под колеса грузовика, валили люди, и председатель с некоторым беспокойством спросил Якова:
— Ты как, угадаешь обратно на шоссе?
Шофер небрежным кивком показал на большую стрелу, глядевшую с угла какого-то дома: «На Москву».
За Харьковом среди белого поля возникли красные плоскости черепичных крыш; потом, отделившись от снега, встали светлые стены небольших каменных домиков. Между домиками, посреди залитой асфальтом площади, пламенели бензоколонки, похожие на огромные палочки сургуча.
Микола Абрамович снова забарабанил в крышу кабины.
— Они тут всегда останавливаются, — усмехнулся Яков и повернул к автозаправочной станции. — Так сказать, по случаю благополучного прибытия на территорию Рэ-сэ-фэ-сэ-рэ.
Покуда Робуль бегал в буфет, Семен Поликарпович осмотрел рейсовый «ЗИС-110», заправлявшийся у колонки. Он обошел машину вокруг, почтительно разглядывая ее длинный черный лакированный корпус, в который можно было глядеться, как в зеркало. Рубинами горели фонарики, блестела нержавеющая сталь. Все это в сочетании с белыми скатами придавало машине отдаленное сходство с вороным, в белых чулках жеребцом, убранным богатой сбруей.
— Важная машина! — с восхищением проговорил председатель. — Министерская!.. Тысяч на пятьдесят, не меньше, потянет!
Водитель «зиса», черноволосый с косыми височками парень в форменной фуражке с золотым жгутом, шептавшийся о чем-то с краснощекой девушкой в стеганке, отпускавшей бензин, лениво повел взглядом в сторону Семена Поликарповича, но, должно быть, даже не счел нужным сказать что-нибудь, зато Яков отозвался с нескрываемой иронией:
— На пятьдесят! Прибавьте спереди палочку.
— Ну, мы пока на «Победе» поездим, — смущенно сказал Семен Поликарпович и отправился за Робулем. — Чего он там, в самом деле… к теще в гости приехал!
Робуль, распахнув тулуп и чуть откинувшись на спинку стула, важно сидел перед чайным стаканом с водкой и маленькой стопочкой томатного соку. За буфетной стойкой, положив руки на согнутое стекло витрины, стоял невысокий остролицый человек с прямым пробором и рыжим пятнышком аккуратно подбритых усиков.
— «Победу» покупаем, — хвастал кладовщик. — Очень большая у нас езда.
— Значит, средства позволяют, Николай Абрамович? — подобострастно осведомился буфетчик.
— Вполне! — с достоинством ответил Робуль.
По всему было видать, что кладовщик расположился здесь надолго, и Семен Поликарпович нетерпеливо окликнул его. Увидев председателя, Робуль вдруг помрачнел, медленно опорожнил стакан, опрокинул вслед за ним стопочку с соком и стал расплачиваться.
— Мало погостили нынче, Николай Абрамович! — сказал буфетчик и тут же представился Семену Поликарповичу: — Елизар Чунькин… Здешний, так сказать, метр-д-отель. Мы с вашим товарищем хорошие знакомые. Постоянно у меня останавливаются.
— Что ж, у вас тут неплохо. — вежливо заметил Семен Поликарпович, обведя взглядом голубые, в серебряных прожилках стены с матовыми шарами ламп на медных кронштейнах. — Очень даже культурно… Не хуже, как на Крещатике.
— Выходит, и мы еще жители! — скромно проговорил буфетчик.
Начинало уже смеркаться, когда выехали со двора автозаправочной станции.
По временам, борясь со светом уходящего дня, вспыхивали фары машин. Неяркие, как бы дымящиеся лучи возникали в воздухе, и от этого становилось темнее, пропадала линия горизонта, исчезали дальние деревни. Но водитель вдруг выключал фары, и снова видна была граница, отделявшая белое поле от серого неба, прямые лиловатые столбы дыма над темными хатами. Виден был трактор на проселочной дороге; лошади возле окутанного паром колодца; большой голый сад, где между деревьями, осматривая стволы, бродил человек.
Но вот опять где-то далеко впереди вставало в небе зарево зажженных фар.
Яков, поминутно наклоняясь, то включал, то выключал свет; должно быть, то же самое делали водители встречных машин; и было похоже, что они разговаривают друг с другом условными знаками.
В наступившей темноте, перемигиваясь, мчались круглые огни, отраженные асфальтом.
Изредка в свете фар зажигались составленные из стеклянных кружочков надписи на указателях. Цепочки огней мерцали то справа, то слева, то впереди… Временами огни занимали собою все видимое пространство, стремительно приближались, пылающими окнами многоэтажных зданий вставали по обеим сторонам дороги. В Курске, господствуя над округой, сиял огнями красный, как свежее мясо, дом с фронтоном, опиравшимся на толстые белые колонны. В Орле среди пляшущих снежинок начавшейся вдруг метели промелькнула залитая светом уличных фонарей полукруглая колоннада театра.
— Богатый шлях! — не уставал восхищаться Семен Поликарпович.— Ой, богатый!..
Стояла глубокая ночь. Белая, в черных дырках движущаяся стена снега падала и падала вокруг машины. Не видно стало огней деревень. В лучах фар возникали иной раз провисшие провода электропередачи, тянувшиеся из тьмы во тьму, или обледенелые, как бы одетые в стекло, веточки молодых тополей, стороживших дорогу.
Семен Поликарпович начал уже было беспокоиться, как там Робуль в кузове, не замело ли его, но тут за каким-то городком, утонувшим в снегу, вспыхнуло вдруг среди чистого поля радужное сияние неоновой вывески, и грузовик, свернув с шоссе, подъехал к двухэтажному, с четырехугольной башней домику гостиницы.
В полукруглой розовой нише, освещенной двумя фонарями, поблескивали стекла тяжелой двери.
Микола Абрамович хотел было войти, но Семен Поликарпович, показав на видневшийся сквозь стекло ковер, которым застлан был пол, остановил кладовщика, и тот, похожий на белого медведя, начал неуклюже топтаться на месте, стряхивая с себя пласты снега.
Меж тем подоспел Яков, поставивший машину в гараж, и все они вошли в прихожую гостиницы, где перед высоким зеркалом, охорашиваясь, стояла коренастая полногрудая девушка в халатике и едва державшейся на светлых пышных волосах косынке.
— Як бы нам, будь ласка, — обратился к дежурной Микола Абрамович, словно приехал он в красильниковский заезжий двор, — як бы нам тут у вас по коечке…
Но здесь вмешался Семен Поликарпович, как-никак человек бывалый: ему еще до войны, когда он приезжал на сельскохозяйственную выставку, пришлось однажды больше недели жить в гостинице «Москва». Он попросил отвести им лучший номер и приготовить ванну, осведомился, до которого часа открыт ресторан. Дежурная, должно быть, угадала в нем старшего: в номере она предупредительно распахнула гардероб и предложила повесить пальто на «плечики», чтобы оно не помялось; спросила, возле стены он «уважает» спать или возле окна, взбила подушки на его постели.
gaz20.spb.ru
Журналу «Огонёк» исполняется 115 лет. Новости. Первый канал
Чего только не было за это время - Первая мировая и Революция, Великая Отечественная и стройки коммунизма, новая Россия - и события наших дней - журналисты "Огонька" всегда писали на актуальные темы и находили интересных героев.
С пожелтевшими номерами "Огонька" в руках он водит экскурсии по Феодосии и окрестностям. В 1914 году журнал писал о реставрации Генуэзской крепости, а через год - о годовщине поездки молодого Пушкина в Крым. Информация - эксклюзивная.
"В следующем году 111 лет гибели "Варяга", люди очень любят такие даты. Вы знаете, сколько в этом году могиле Айвазовского? 111 лет", - говорит коллекционер журнала "Огонёк" Лев Петров.
"В каждом американском городе, как бы мал он ни был, имеется в настоящее время собственный женский клуб. Время летит незаметно... Довольные, наговорившись досыта, расходятся они по домам, несказанно дивясь, что так легко можно обойтись без мужчин..." - писал "Огонёк" в 1899 году.
Дореволюционный "Огонёк" пишет обо всём - от светских сплетен до новостей науки: например, о создании подводной лодки. На обложке времён Первой мировой - жуткие немецкие дубины с гвоздями для добивания солдат. В другом номере - советская мечта о счастье - курорт на московской крыше.
"За последние годы красивая столица Советского Союза изменилась до неузнаваемости. Выросли новые здания, булыжные мостовые сменились асфальтовыми, исчезли дряхлые извозчики, и вместо них появилось множество автобусов, автомобилей и мотоциклов..." - писал "Огонёк" в 1933 году.
Карикатуры первых недель войны сменяют фото с передовой. Знаменитая "Атака" Дмитрия Бальтерманца, и репортажи из-под обстрелов... Правда, такие снимки, как "Горе" или "Смерть солдата" будут напечатаны лишь годы спустя...
"Нельзя было всё время долбить в одну и ту же точку: нам плохо, нас бьют, голодные, отступающие... Нужно было давать какую-то надежду", - рассказывает фотограф, фотожурналист журнала "Огонёк" Лев Шерстенников.
"Придёт время, а оно не за горами, и немецкие мерзавцы понесут заслуженную кару за все свои преступления. Убийцы и душегубы получат полной мерой за все муки советских людей, за слёзы осиротелых матерей и детей..." - писал "Огонёк" в 1943 году.
13 мая 1945 года "Огонёк" публикует снимок, который облетит весь мир и станет символом Победы. Красное знамя над Рейхстагом. Правда, красным оно станет только на 25- и 30-летие Победы. Послевоенный "Огонёк" обличает вредителей, пишет о товарном изобилии и, конечно же, славит "дорогого вождя". Который, кстати, внимательно читал каждый номер. А репродукциями и фотографиями из "Огонька" украшал стены своей комнаты на Ближней даче в Кунцево. Отбирая те, что ему нравились, Сталин лично вырезал или просил увеличить снимок, и вешал на свободное место.
"Огонёк" был одним из тех советских журналов, которые никогда не выбрасывали и не сдавали в макулатуру. Напротив, в конце года аккуратно прочитанные номера сдавали в переплёт и хранили дома, как ценные книги. Во многих семьях они до сих пор стоят на полках. В подшивке за пять первых месяцев 1953 года - кроме традиционных умилительных картинок из советской жизни клеймят и аморальное голливудское кино, рассказывают о моде, строителях коммунизма, и даже - первых передачах Центральной студии телевидения.
В 1976 году "Огонёк" печатает на обложке фото курсанта-выпускника Ейского авиаучилища Владимира Широбокова. Сегодня он - военный пенсионер, занимается строительством и живёт в Санкт-Петербурге. А вот москвичку, бортпроводницу "Аэрофлота" Лилию Стрюкову снимок на обложке "Огонька" в 1968 году сделал знаменитостью. Даже замминистра иностранных дел обращал внимание зарубежных гостей на советскую красавицу.
Фотографии моделей Вячеслава Зайцева все женщины Советского Союза вырезали, обсуждали, пытались копировать... А мартовский номер в 1977 году смели с прилавков в первый же день. Сразу три глянцевые страницы - как предчувствие звезды по имени Алла.
"После трудового дня, - говорит Алла, - люди приходят на концерт. Здесь они должны хорошо отдохнуть, эмоционально зарядиться. Моя задача — создать им прекрасное настроение. Вместе с ними повеселиться и погрустить..." - пишет "Огонёк" в 1977 году.
4,5 миллиона экземпляров "Огонька" в эпоху гласности всё равно не хватало на всю страну. Ведь ещё недавно были немыслимыми расследования о коррупции и сталинском терроре, честные и горькие репортажи из Афганистана и Чернобыля.
"Чем ближе к АЭС, тем жарче. Странное дело, температура везде вроде бы одинаковая, но в районе АЭС, как в печке. Потом-то я понял, в чём дело: и кажущаяся жара, и обильный пот, и вздутые желваки - всё это у тех, кто едет сюда впервые..." - пишет "Огонёк" в 1986 году.
"Министр обороны махал журналом, и говорил: Эту гадость в воинских частях запрещено выписывать и содержать в библиотеках. Про "Огонёк"... Да, а мы всё время генералов разоблачали. А нам говорили, что мы унижаем армию", - вспоминает главный редактор журнала "Огонёк" с 1986 по 1991 годы Виталий Коротич.
По обложкам "Огонька" можно изучать историю и жизнь страны. Но, что стало фотосимволом недели, многие огоньковцы сами часто узнают лишь в один день с читателями.
"Обложка "Огонька" - это самое трудное, и самая большая головная боль за все времена. Фотокорреспондент поучаствовал в протирке кремлёвских звёзд... Это уникальный снимок, такого нигде нет! Конечно, это обложка" - рассказывает главный редактор журнала "Огонёк" Сергей Агафонов.
"В дотелевизионную эпоху "Огонёк" был советским телевизором. Как иначе человек мог знать, что и как выглядит? Только через "Огонёк". Мы много и умышленно много пишем о России, о людях, живущих не в Москве... Быть ровными для всех, быть понятными для всех, слышать всех - это всё "Огонёк", - говорит вице-президент Издательского Дома "Коммерсантъ", главный редактор журнала "Огонёк" с 2003 по 2004, с 2005 по 2012 годы Виктор Лошак.
www.1tv.ru
