Хорошие кадры даются за послушание. Сайт журнала православная беседа

Паразитизм обыкновенный | Журнал "Православная беседа"

Бог создал и поселил человека в раю, заповедав ему возделывать место своего обитания: «И взял Господь Бог человека [которого создал], и поселил его в саду Едемском, чтобы возделывать его и хранить его» (Быт. 2, 15).

К труду, работе христианство всегда относилось не как к сущему проклятию, но как к естественному для человека творческому стремлению.

Русский философ и богослов Сергей Булгаков писал: «Труд, имеющий природу творчества, свободного и бескорыстного, любовного и непринуждённого, был райским жребием человека и навсегда остался бы в этом смысле его уделом, если бы вся природа человека, а с ним и всего мироздания не сделалась отравлена первородным грехом, исказившим до неузнаваемости, хотя и не изменившим в существе природу человека, а с ним и всей твари».

Лютеране и вовсе полагают, что именно труд в наибольшей степени приближает к Царствию Небесному (между прочим, культ «любимой работы» при советской власти — это отголосок протестантских учений, ибо, как все помнят, марксизм зародился в немецких умах, а потому являлся некоей калькой германского менталитета). Во все времена и для всех слоёв населения бытовала обязанность «возделывать свой сад». Христианство не жаловало лентяев. Даже принадлежность к благородному сословию не означала сибаритства и лежания на перинах 24 часа в сутки — в конце-то концов, любая светская дама, живя в поместье, варила варенье, вышивала крестиком да гладью, управляла имением. Впрочем, государи тоже не отдыхали. Император Николай I вставал раньше всех в империи, и спешащие в конторы и «присутствия» чиновники могли видеть его силуэт в кабинете Зимнего Дворца — Николай Павлович работал. О себе он говорил: «Мы — инженеры», подразумевая страсть к технике и великолепное знание строительной механики, физики и гидротехники. Последний же наш царь, мученик Николай II, ожидая своей участи, жил в невероятной простоте, ничуть ею не гнушаясь, — сохранились фотографии, где помазанник Божий сам колет дрова. Это норма — что-то делать. Созидать. Уметь всё. Екатерина Великая сама растапливала камин, чтобы не будить прислугу! Прусский король Фридрих-Вильгельм I готовил обед и безо всякого отвращения чистил рыбу. Его сын — воин Фридрих Великий — умел обходиться без денщиков в полевых условиях. Даже бонвиван Людовик XV выращивал овощи для своего стола и получал удовольствие от варки кофе. Более того, он умел обивать мебель и знал технологию производства обоев. Мария-Антуанетта, вошедшая в историю как расточительная капризница и мотовка, умела доить коров — у неё имелась декоративная швейцарская деревушка. Её супруг Людовик XVI ещё в юности овладел слесарным и токарным мастерством. Таких примеров масса, и нет надобности перечислять всех королей-ремесленников и принцесс-вышивальщиц. В известном романе Олега Куваева «Территория» есть примечательная фраза: «Только плебеи считают за счастье лежать и ничего не делать». Цитата тем интереснее, что это советская книга, и термин «плебей» означал не «простой человек», но человек примитивный.

В середине XX столетия в США и ряде других высокоразвитых стран Запада возникла удручающая концепция: скоро нам не нужно будет работать. Совсем. Нигде. Физический труд — железным роботам. Умственный — компьютерам или, как их тогда именовали фантасты, «разумным автоматам». Еда значительно подешевеет из-за внедрения искусственных волокон, вкусовых наполнителей, ароматизаторов и так далее. Одежда и обувь благодаря синтетике тоже станет невероятно доступной. В общем, прожиточный минимум, ради которого денно и нощно горбатился пролетарий, клерк, водитель и делопроизводитель, будет обеспечен системой. Писались жуткие антиутопии: будущее состоялось — никто и нигде не трудится, а общество пребывает в мармеладно-кисельном, то есть нежизненном состоянии. Наши советские авторы не соглашались с таким вариантом — они отвечали на вызов эпохи «Полднем, XXII веком» и «Туманностью Андромеды», где как раз творческое горение сделалось единственно возможной религией. (То был перекос в другую сторону: большевики «упразднили» Бога и принялись молиться серпу с молотом, научно-техническому прогрессу и космическому небу в алмазах.) Но вот «прекрасное далёко», с его модой на dolce far niente, состоялось гораздо раньше, чем это планировали американские футурологи 1960-х.

Dolce far niente — устойчивое итальянское словосочетание, означающее сладостное ничегонеделание, — тем притягательно, что в нормально функционирующем социуме никогда не достигается.

Нынче же модно (и главное — можно!!!) нигде не работать. Ничего не уметь. Быть свободным, в том числе и от условностей. Статья 37 Основного Закона Российской Федерации подразумевает, что гражданин имеет право реализовывать свои способности. Или же — не реализовывать. Могу — копать. Могу — не копать. Лучше не копать, если есть что пожевать. Мир полон сорокалетними тусовщицами, великовозрастными «искателями истин» и шестнадцатилетними пацанами, которые понятия не имеют о будущей профессии. Не то чтобы они глумливо отрицали саму идею труда — они попросту не задумываются. Играют себе на компьютере в стрельбу по монстрам и калории заглатывают. Иные — на диетах, но также с прицелом. Например, девочки, подкачивающие фитнес-тельце в спортклубе, мечтают не о здоровье, но о щедром господине — тому весьма приятно обладать упругой дивой. И сочинять-то ничего не надо. Мальчики тоже не прочь обогреть даму постбальзаковского возраста — и пускай завистники подавятся дешёвым шницелем! Рубли, доллары и евро не пахнут. Вернее, пахнут очаровательно. Современный хомо сапиенс готов прилагать колоссальные усилия <...> только бы не работать. Будет играть на бирже иль искать выгодные конструкции, лишь бы ничего никогда и нигде не созидать.

Как-то раз я была свидетельницей диалога двух стоматологов — старого и относительно молодого. Пожилой мужчина сетовал, что ребята с неохотой учатся на дантистов, а поработав пару-тройку лет, — ну, кому же охота копаться в чужих гнилушках? — сваливают куда попроще. Например, менеджерами по распродажам (прихлёбывать кофе и торчать в Фейсбуке) или играть в «Мир танков», сидя на шее у родителей. Свесив ноги. Или — стать видеоблогером! Житуха — вишня в шоколаде! Рассуждают примерно следующим образом: «Вот бабка-то была дурища! На ткацкой фабрике всю красоту оставила. И мать не лучше — инженер какой-то, с лица серая. А зачем так напрягать силы, жилы и мозги? Мы-то умные. Мы ж не тяпкой махать в этот мир явились. Мы рождены, чтоб сказку — про Емелю на печи — сделать брендом». Что ещё пригодится для реализации dolce far niente? Бабкина квартира! Той самой бабки, что вкалывала в «ужасном СССР» на какой-то там бессмысленной — с точки зрения современной юницы — фабрике. Где там наша двухкомнатная каморка в Бирюлёве? Не хоромы, конечно. Не Пречистенка с адвокатами и рестораторами на «Ламборгини», но для начала и сия халупа сгодится. Сдать её приезжим — и плевать в потолок. Так и живут. Тем и богаты. Многие хитрые да ленивые (очень современное сочетание качеств) кинулись играть с криптовалютой — биткойнами. Но аккурат перед Новым годом что-то у них там не сложилось.

Помимо всего прочего, в моду вошёл образ юной девы-прилипалы. Она с пятого-шестого класса уясняет: учиться-развиваться — это для уродин и неудачниц. А для симпатичной милочки — обеспеченный (лучше всего — убелённый сединами) жених-негоциант при шикарном автомобиле и налаженном бизнесе. Дотянуть с двойки на тройку, спихнуть бестолковый ЕГЭ, а на выходе — прыгнуть на крепкую шею к дядьке лет 45–60. Такие жарче любят и выше ценят. Но даже если призовой «самец» не подвернулся, хватай кого попроще! Родить-то надо! И как можно раньше! Неважно, для чего и от кого — ушлые девицы помнят и про «материнский капитал», и про «женись, подонок, я же — мать!» Формированию подобных настроений способствуют не только статьи-вопли о всемерном повышении рождаемости, но и туповатые сериалы — о провинциальных золушках, получающих в финале осанистого богатея 50+, дом в престижной местности, ворох тряпок и шезлонг под южной пальмой. (В той же советской традиции золушки получали специальность, высшее образование и «Светлый путь», а замуж выходили за молодых инженеров.) Нынче же достаточно поймать кавалера, родить и требовать от общества / государства подачек, льгот и всяко-разного вспомоществования. Сама же — легла на диван с чипсами и сериалом (как вариант — на кушетку к массажистке или косметологу), а там хоть трава не расти. Или — расти, как трава. Почему-то сейчас почти никто не говорит о созидательно-творческой сути материнства — о том, что главное — не количество, но качество. Вырастить. Поднять. Воспитать.

Эпидемия dolce far niente бушует не только в России и бывших странах соцлагеря. Тотальное безделье и нежелание трудиться — это общемировая печаль. Даже в Германии, этом извечном оплоте трудоголизма и усердия, наметилась опасная тенденция. Социологи и психологи отмечают, что молодые немцы <...> не хотят рано вставать. Они тоже играют на бирже, блогерствуют, что-то сдают, куда-то вкладывают, не говоря уже о пособиях и выплатах — они вполне приемлемы для скромного, но безболезненного существования. Можно «просто жить». И они — живут. Как растения. С той разницей, что пользы ни малейшей — хлорофилла от них не дождёшься. Целыми днями сидят в кафешках с планшетами и ноутбуками — треплются в соцсетях, потому как «зачем иное?». Что им предлагает социум? То же, что и везде. Жвачку (в широком смысле этого слова — пустоту без насыщения, но якобы вкусную и ароматную). Плодятся «кидалты» — взрослые детки (от англ. kid — ребёнок и adult — взрослый). Если где-то и говорится о будущем, то всё это — насчёт технологий и — никогда о социальном прогрессе. Всё — про удобства. Ничего — о развитии самого человека. Деградации способствует и система воспитания — пестование «особой личности», сюсюканье, школьные предметы на выбор. Кто-то молвит обиженно: «Сие у них на Западе растят овощей-дебилов!» Мы живём в информационном обществе — у нас всё единое. Все поветрия становятся общей модой. И — общей бедой. К сожалению, оно — везде, и тупенькие блогеры — наша реальность, а желание лёгких денег — понятно и объяснимо. Сегодня добывать «трудовой хлеб» незачем. Очень мало кто отказывается от бесплатного сыра, даже если это происходит на пороге мышеловки. Итог — деградация хомо сапиенса, как ни жестоко это звучит. Возделывать сад? О, зачем? Никто же не заставляет! 

p-beseda.ru

Хорошие кадры даются за послушание

Журнал «Православная беседа» начинает цикл публикаций, посвящённый церковной жизни российской глубинки и её фотокорреспондентам. Открывает рубрику беседа с сотрудником Рязанской епархии Антонием ТОПОЛОВЫМ. На последней своей выставке в столице в храме святителя Иннокентия Московского в Бескудникове художник признался, что не понимает постановочной фотографии, предпочитая ей событийную. Особое внимание он уделяет выхваченным из жизни жанровым портретам. 

— Антоний, Вы уже много лет профессионально занимаетесь фотографией. Как искали свой стиль и к чему стремились, совершенствуя своё мастерство? 

— Я учился у мастера постановочной съёмки. Но этот вид фотографии мне не давался: не знал я, с какого боку к ней подойти. Мне гораздо ближе событийная съёмка. И даже если я делаю портреты, то они не постановочные, как может показаться при взгляде на некоторые снимки, а выхваченные из самой жизни. 

— Какие сложности возникают в работе епархиального фотографа? 

— Я человек коммуникабельный, бойкий, так что особых проблем не испытываю. А вот сложности могут возникнуть из-за моего высокого роста, например. Говорят, что фотографу надо быть невидимым, как муха на стене. У меня не получается: я как столб — не подвинешь. Всем сразу становится известно: я фотографирую! Проблема ещё в том, чтобы научиться не смущать людей и не мешать молитве. Но главное, конечно, — помнить о том, что и ты сам пришёл в храм не за тем только, чтобы работать. Случается, забываешься и начинаешь гоняться за кадром, совершенно упуская из виду, что мы все пришли сюда для соборной молитвы, в первую очередь. И только потом — кто кадило подавать, кто ладан разжигать, кто петь на клиросе. Так что необходимо не терять бдительности, чересчур увлекаясь делом. Это действительно непросто — научиться соблюдать баланс между делом и молитвой. 

— Есть в Рязанской епархии храмы или места, которые особенно дороги Вам? 

— Пожалуй, какого-то конкретного места нет. Я свою работу очень люблю именно за частые разъезды. Бываешь там, где сам никогда бы не побывал. Встречаются храмы, в которых удивительный свет. А есть церкви, в которых освещение не слишком споспешествует хорошим снимкам, но неожиданно для себя делаешь удачные кадры.

— По долгу службы Вам приходится тесно общаться с митрополитом Рязанским Марком. В аккаунте Рязанской епархии в Instagram мы часто видим его портреты, сделанные Вами. Создаётся впечатление, что у вас очень тёплые, доверительные отношения…

— Владыка Марк очень открыт в общении для любого человека, и я этим, конечно, пользуюсь. Кроме того, он сам фотограф. Я получил от него карт-бланш снимать что я хочу и как хочу в любой момент богослужения, даже во время Евхаристического канона. Он так сосредоточенно молится, что, кажется, и не замечает вовсе, когда я его фотографирую. Так что у нас полная гармония в отношениях.

Мы часто обсуждаем фотографию. Однажды Владыка Марк спросил меня: «Что бы ты, Антоний, хотел такое интересное фотографировать?». А я ответил: «Экзотику, какую-нибудь диковинную страну, Индию, например». В детстве я очень любил индийские фильмы. Меня очень привлекали яркие краски, необычная природа, редкие животные. А Владыка мне ответил тогда: «Ты, Антоний, фотографируешь самое "экзотическое" и самое редкое событие, которое вообще может быть в мире, — литургию, когда Церковь Небесная и Церковь земная соединяются воедино».

После этого разговора, признаюсь, я пересмотрел свои взгляды на фотографию. Стал меньше стремиться фотографировать какие-то внешние вещи и начал сосредотачиваться на красоте богослужения, вообще внутрицерковной жизни.

— Как эта красота себя проявляет? 

— Одна из Божественных субстанций, которая видна нам, — это тварный свет, без лицеприятия на всех струящийся, дающий энергию. Он и позволяет фотографу видеть что-то красивое и запечатлевать это. Но можно также уловить моменты проявления света внутреннего, благодатного. Знаете, я давно заметил и постоянно в этом убеждаюсь, что, если начинаешь фотографировать до начала Евхаристического канона, снимок получается несколько блёклым по сравнению с теми фотографиями, что сделаны уже после Причастия. Меняются и сами люди, и свет, и цвет. Перед нашей с Вами встречей, к примеру, я тоже зашёл в храм. Смотрю: прихожане все какие-то бледные, как кажется. Время тянется, люди ждут. Как только началось Причастие, всё порозовело, в том числе и у меня в глазах. Прихожане стали преображаться, баланс белого из холодного серого перешёл в более тёплые тона. Те же лица стали гораздо более привлекательными. Это и есть воздействие благодати Божией на людей; чудо, которое укрепляет в первую очередь мою веру. 

— Что помогает поймать редкий кадр?

— Часто бывает, что самые удачные, необыкновенные фотографии получаются случайно — тогда, когда этого вовсе не ждёшь. Но! Я много раз проверял, что, если меня просят что-то или кого-то сфотографировать, надо обязательно снимать, даже если не видишь никакой красоты. Я за послушание беру камеру и фотографирую. И вот, преодолевая таким образом себя, часто делаешь удивительные кадры.

Одно время я даже эксперимент проводил — нарочито старался не мешать самой жизни экспонироваться перед камерой, вмешиваться минимально. Нажал кнопку и отошёл, чтобы узостью своего видения и своих знаний не скомкать и не ухудшить то, что есть на самом деле. Так что в своей работе я часто наблюдаю чудо!

— Интересно, такие чудеса происходят только у верующих фотографов?  

— Нет, даже неверующие фотографы подмечают вмешательство в их работу силы извне. Проблема только в том, что на этом тонком эфирном плане могут вмешиваться и падшие духи, особенно с теми, кто с ними заигрывает и этим живёт. Иногда у фотографов получаются инфернально мрачные фотографии. Позитив, как ни странно, очень непросто отразить. И большинство мастеров уходят в совершенный мрак. Все победители международных суперконкурсов (World Press Photo, например) демонстрируют нам негативные снимки. Я бы отметил, что это мрачное видение мира сейчас возобладало, негатив стал очень популярен. Выхватить радостные, светлые моменты мало кому удаётся. Это большой труд — уметь видеть свет, и человек сам должен искать его.

Беседовала Мария Максимова

p-beseda.ru

Кто против нас? | Журнал "Православная беседа"

Избиение главы Союза православных братств Украины Валентина Лукьяника - это попытка остановить православное сопротивление раскольническому проекту «поместной украинской церкви».

26 апреля в Киеве, в подъезде своего дома нацистами жестоко избит железными ломиками Валентин Борисович Лукьяник - председатель Союза православных братств Украины, известный врач-реаниматолог, регулярно проводивший массовые крестные ходы в поддержку единства Русской Православной Церкви против создания на базе раскольнических групп антиканонической «Украинской поместной церкви».

Валентин Лукьяник защищался древком от хоругви, которую нес домой, готовясь к крестному ходу, организуемого им в рядах воцерковляемого «Бессмертного полка». 9 мая тысячи православных киевлян должны принять участие в шествии с портретами дедов-героев и образами святых воинов и князей, отстаивавших единство Великой, Малой и Белой Руси.

Полиция прибыла через час после нападения и даже не тронула нацистов, демонстративно остававшихся на месте и оказывавших давление на соседей, спасших жизнь православному исповеднику.

Лукьяник не впервые подвергается жесткому прессингу. На этот раз расправа произошла сразу после объявления Порошенко фактической войны Православию на Киевской Руси через реализацию проекта так называемой Украинской поместной церкви и перед вероятным назначением униатки Полы Добрянски на ключевую должность в Госдепе США, по-видимому, для кураторства над реализацией этого антиправославного проекта. Отец Полы, галицкий униат Лев Добрянский (сопредседатель Украино-американского комитета) является автором принятого Конгрессом США еще в 1959 году закона «О порабощенных нациях», согласно которому, так называемый русский коммунизм поработил народы Идель-Урала (Поволжья и Урала) и мифической Казакии, то есть Дона и Кубани. США продолжают бороться за право этих «народов» на независимость и по сей день, фактически ратуя за расчленение России.

В связи с вышеизложенным, Союз православных граждан считает Порошенко ответственным за расправу над Валентином Лукьяником, а саму акцию расценивает как попытку сломить массовое православное сопротивление униатскому проекту «Украинской поместной церкви». Между тем, сопротивление это ширится: в одной только Запорожской епархии десятки тысяч подписей (это намного больше, чем бумажки от раскольников и Порошенко!) собрано под обращением к Патриарху Варфоломею с требованием не нарушать святые каноны и не трогать Украину, являющуюся канонической территорией Московского Патриархата.

Союз православных граждан убедительно просит Константинопольский Патриархат осудить расправу над Валентином Лукьяником, за которым, в отличие главарей раскола, действительно стоят миллионы православных христиан Юго-Западной Руси!

Даже разделенный православный русский народ не сломить, ибо «если Бог за нас, кто против нас?» (Рим. 8, 31-32).

Валентин ЛЕБЕДЕВ

Председатель Союза православных граждан

p-beseda.ru

Анонс 2-го номера журнала «Православная беседа» за 2018 год.

Читайте во втором номере журнала «ПРАВОСЛАВНАЯ БЕСЕДА»:

ШЕСТОЙ ДЕНЬ

Зачем Богу, чуждому всяких страданий, творить человека, если заранее известно, что нужно будет ради него заразить Себя смертной человеческой природой и умереть под насмешливые крики толпы? – приблизиться к ответам на самые таинственные вопросы богословия пытается в своем эссе иеромонах Симеон (МАЗАЕВ).

ВОКРУГ БАЙКАЛА С МОЛИТВОЙ

Очерк Марии НИКОЛАЕВОЙ повествует о крестном ходе вокруг знаменитого озера Байкал, который продолжается уже второй год. Раз в несколько месяцев верующие из Иркутска на неделю оставляют все свои дела и житейские заботы, чтобы отправиться в очередную точку Байкальского побережья и с молитвой преодолеть новый участок пути общей протяжённостью почти в 2000 километров. Со всех сторон озеро окружено горными хребтами и сопками. С запада его берег скалист и обрывист, с востока — более полог. Зимой и летом, по льду и снегу, по песку и курумнику, по степи и тайге (а порой приходится и лезть по скалам) — всякий раз перед крестоходцами открываются не только новые виды живописного озера, но и, пожалуй, что-то новое в таинниках собственной души, в ближних, в личном опыте общения с Богом.

ОТ ВЛАДИМИРА КРАСНА СОЛНЫШКА ДО ВЛАДИМИРА — СОБИРАТЕЛЯ РУСИ

В чём уникальность нынешней выборной кампании? Один из отличительных её признаков заключался в том, что впервые за тысячелетие с лишним Россия встала перед подлинным выбором, определяющим будущее не только нашей страны, — перед выбором духовным, - считает постоянный автор журнала Людмила КОЛОКОЛЬЦЕВА.

«“Бога бойтесь, царя чтите” (1 Пет. 2, 17), — взывал к пастве святитель Московский Филарет. — Две эти заповеди соединены для нас, как два ока на лице истины и правды. Не разрозните их: не обезобразьте лица истины, не повредите одного из очей её!». Не зря предупреждал: есть в значительной части народа этот тяжкий духовный изъян — противиться властям, одновременно возводя их в ранг идолов.

ДОСТОЙНЫЙ ПОКЛОНЕНИЯ

В чём тайна Севастополя? Может, это тайна людей, готовых отдать жизнь за други своя? Именно так жил и живёт весь город с момента рождения всю свою историю. Поэтому он получил имя «Достойный поклонения» (в переводе с греческого). Городу, ставшему сегодня сердцем России, посвятила свой очерк Марина СВЕРДЛОВА.

ОБЫКНОВЕННЫЙ ПАРАЗИТИЗМ

Нынче модно (и главное — можно!!!) нигде не работать. Ничего не уметь. Быть свободным, в том числе и от условностей. Современный хомо сапиенс готов прилагать колоссальные усилия только бы не трудиться! Этому странному феномену посвящена статья Галины ИВАНКИНОЙ.

p-beseda.ru

Православная беседа

Восстань же, русский человек!Перестань безумствовать!Довольно пить горькую,Полную яда чашу — и вам, и России.

Святой праведный о. Иоанн КРОНШТАДСКИЙ

      Если найдется хоть один человек, которому моя статья окажется полезной – значит, я буду считать свой труд не напрасным.

Эта статья для тех, кто, выбрав другую веру, все же, тянется сердцем к родному православию. Но, запутался и не может найти для себя нужных ответов о той вере, которая просуществовала уже тысячелетие на Руси, веры Достоевского, Гоголя, Пушкина, Менделеева, Суворова и многих многих других знаменитых ученых,  писателей, полководцев. Веры наших дедов и прадедов.

     Я знаю многих протестантов как искренних и посвятивших себя Богу людей и хочу, чтобы каждый из них обратил свое внимание на родное православие. Чтобы посмотрели чуть пристальнее на этот вопрос.     Почему же о той вере, которую выбирали из поколения в поколения наши праотцы,  о той вере, которая была искренней верой сильнейших и умнейших умов России, и не только России, мы так мало знаем сегодня и так пренебрежительно к ней относимся? Неужели все эти образованнейшие люди ошибались..? Неужели это просто так называемая «дремучесть» прошлого и набор обрядов, или все же нечто большее? Нечто намного большее и глубокое?

     Когда-то я сам искал ответ на этот вопрос и... нашел, но приложив немало усилий, чтобы, в конце концов, в голове сложилась более или менее целостная картина. Её то я и постараюсь здесь изложить.     Наверное, уже ни для кого не секрет, что настало время, когда все больше и больше молодежи стало искать ответа на главные вопросы «для чего я, собственно, живу?», «в чем смысл моей жизни?», «есть ли что-то большее, чем просто материальный мир?», и «есть ли Бог на самом деле?».      Но, к сожалению, дальше этих вопросов, обычно человек идти не пытается или не знает, собственно, как и куда идти? Ну, верю я, что есть что-то… то, чего я не могу потрогать руками, того, что я не понимаю – ну и что мне с этого?.. Куда мне с этим пойти, кому рассказать, с кем побеседовать? Ведь большинство знакомых просто не поймет о чем, собственно, речь? Скажу сильнее, редко поймут даже близкие, родные люди. Меня поймут те, кто с этим сталкивался.

      Мир настойчиво навязывает свои стереотипы. Лучший друг (подруга) с удовольствием поддержит разговор о спорте, футболе, новой машине, политике, о приятных воспоминаниях, отношений между людьми, даже психологии, но когда вы скажите в разговоре «Ты знаешь, все это хорошо и интересно, но меня интересует что-то большее, я чувствую что внутри, в сердце, у меня пустота, которую я всю жизнь только и стремлюсь наполнить, либо новыми развлечениями, либо знакомствами, либо работой до изнеможения – но, пустота никуда не исчезает, она лишь временно заполняется тем, что я пытаюсь в нее кинуть как в бесконечную топку. Но, проходит радость от покупки новой вещи, от поездки на море, от новых знакомств, а пустота…. никуда не исчезает, и она требует вновь и вновь «закидывать» в нее новые и новые ощущения, чтобы не было так мучительно грустно и пусто в груди.» - вот тут, скорее всего, вы столкнетесь с непониманием. Вернее Вас, конечно, выслушают. Внимательно посмотрят на Вас. А дальше… либо набор банальных фраз, смысл которых «не переживай, все образуется», либо всерьез забеспокоятся о вашем самочувствии, некоторые даже скажут «Ну это жизнь, приятель! Все так живут, ты напряжен, не заморачивайся. Будь проще» А ты понимаешь, что тебя банально не поняли, не услышали… и больше в разговоре с этим человеком, не заговоришь об этом. А возможно, и сам оставишь попытки задумываться. По крайней мере, на какое-то время или до определенного времени.

      Это время часто меняет нашу жизнь в кардинальную сторону, порой разворачивает на 180 градусов, заставляет совсем по-новому взглянуть на многие вещи. Это время называется «трудноси в нашей жизни» или «скорби». И чем более лютые скорби случаются, тем больше нас встряхивает жизнь.     С простым насморком я к врачу не пойду. Если заболею гриппом, тогда возьму больничный и прислушаюсь к советам врача. Но, если сами врачи мне ставят диагноз «неизлечимо болен», куда я пойду, что буду искать уже с неистовством, расспрашивая всех и вся?

      Если я попал с юных лет в не самую хорошую компанию, где принято только хорошо проводить время. Ходить по клубам, где постоянная смена половых партнеров, бесконечные вечеринки, конечно, алкоголь или что «потяжелее». В ближайшие пять-восемь лет такого время препровождения я отделываюсь самое плохое тем, что у меня по утрам побаливает голова. Многие, конечно, повзрослеют, остепеняться, женятся (выйдут замуж) и все это прекращается, по крайней мере в таком количестве. А некоторые, увы… остановится не могут. И их все больше и больше затягивает в этот смертельный, не побоюсь этого слова, круговорот. И однажды, эти несчастные парень или девушка, просто осознают – теперь их жизнь неразрывно связана с отравлением себя алкоголем, с попойками, с все более и более худшими условиями жизни и все более плохим самочувствием и самооценкой ниже плинтуса.

Слышу слова критиков «дело в силе воле, захочешь бросить пить – бросишь»… К сожалению, не всегда дело обстоит именно так. И силы воли бы хватило, и характер вроде у человека всегда присутствовал, и голова работала и тут… за считанные годы спивается или становится законченным наркоманом. Через некоторое время друзья узнают новость в будничном телефонном разговоре: « А помнишь Серегу? – Да, конечно учились вместе. – Так вот, умер, говорят передозировка. – Ух ты.. Вот это да… Жаль конечно – вроде неплохой был парень, вот жизнь то какая, ну земля ему пухом. Ну а у тебя то, как дела?» Все! Два предложения старых знакомых увенчали чью то судьбу, можно ли их за это винить? Пусть этот вопрос будет открытым для нас, для всех.

      Ну а что делать тому Сереге, Марине, Коле или другому (другой), пока он еще жив? Он уже понимает, что попал в настоящий капкан, водоворот, который все больше и больше его засасывает в трясину и конец вполне очевиден. Кодирование не помогает, дорогостоящие курсы не помогают, большинство старых друзей отвернулось, а новые только тянут еще больше вниз, в смертельную трясину. Куда часто идет человек, если не помогают аутотренинги, соответствующие книги с обнадеживающими названиями и куча «стопроцентных рецептов»?

     Что общего казалось бы у совершенно разных людей? Что общего у человека, которому поставили диагноз «неизлечимо болен», у наркомана, у матери сына, который спивается на ее глазах, что общего с ними у молодой женщины, с диагнозом «бесплодие», что общего у них с человеком разом потерявшего жену и детей в автокатастрофе?

     Все верно, пришли лютые скорби в их жизнь. И вот тогда человек, если конечно не впал в крайнюю степень отчаяния (Толковый словарь Ожегова. отчаяние- состояние крайней безнадежности, ощущение безвыходности) понимает, что ни друзья, ни знакомые, ни самые лучшие врачи (по крайней мере те, на которых у него хватит средств) или доброжелатели помочь ему не в силах, он обращается к высшим силам, в которые ему приходится только верить.У современного человека, у которого в отношении духовных вещей обычно полная каша в голове, идет сразу массово во все «духовные инстанции» Он и свечку в церкви поставит и зайдет к так называемому «народному целителю». Гипнотизеры, экстрасенсы, «бабки» - человек судорожно ищет ту соломинку, за которую так хочется уцепиться, которая спасет, которая даст хотя бы надежду.

     Я не случайно описываю всю цепочку событий и примеры, которые привожу здесь. Уважаемому читателю будет легче понять, что приводит человека к поиску истины и помощи не в лонах родного православия, а на стороне.И тут, находится либо знакомый, родственник, просто случайный знакомый, возможно Вам попадается листовка, в которой есть приглашение на так называемый христианский семинар. Обещается, что именно там Вашу проблему можно решить, стоит только придти и своими глазами все это увидеть. А если не захочется больше, то приходить вновь необязательно.Ну, попытка, не пытка! Тем более, что ничего другое так и не помогло. Стоит попробовать, вроде тоже христианство - приблизительно такие мысли в голове у человека в этот момент.Очень хочется подчеркнуть, что существенной разницы, если человек раньше не сталкивался с этим вопросом, между православием, католицизмом или протестантизмом человек не понимает. Кроме, пожалуй, внешней атрибутики и разницу в Богослужениях понять суть действительно сложно – и те и другие веруют во Христа. То же Евангелие, та же Библия.Человек приходит в назначенный день и час. И попадает, как правило, в довольно большое помещение, с расставленными стульями, или удобными креслами (если протестантская Церковь более или менее крупная). Иногда, снимаются концертные залы для этих мероприятий.

     Обычно, его приветливо встречают, улыбаются и предлагают присаживаться поудобней. В целом, обстановка довольно доброжелательная. Человек не увидит там ни икон, ни свечей, ни людей в подрясниках. Все выглядят довольно буднично, в повседневной одежде. Далее выходят несколько людей на сцену с музыкальными инструментами, и начинается «прославление». Поют песни, в которых прославляют Христа, свободу от пут греха, про надежду. Песни звучат довольно душещипательные, хотя, часто, очень громкие. С непривычки закладывает уши. Далее, один из пресвитеров зачитывает какой-нибудь трогательный эпизод из Ветхого или Нового завета, в котором говорится о благоприятной роли пожертвований, обычно добавляет несколько слов от себя и собственно предлагает пожертвовать, кто сколько сможет финансов. На сами пожертвования отводится еще минут пять-десять (никто никого не застявляет, все действительно добровольно, не считая того, что приводятся довольно сильные аргументы из Священного писания о пользе добровольных пожертвований для души). Потом, на сцену выходит протестантский пастор и начинается собственно сама проповедь.

      Пастор часто обращается к словам из Библии, трактует их, объясняет, как надо понимать. Приводит примеры из жизни. В зависимости от красноречия пастора и его харизмы лекция бывает достаточно интересной, для новообращенного. По крайней мере, даже люди, которые пришли в первый раз, часто от полного недоверия и скептицизма начинают проникаться к словам, в которых с первого взгляда кажется все правильно, возвышенно, а, иногда, и благородно. Выходит человек с такого семинара (у протестантов это называется проповедь) и думает… Денег не взяли, а только предложили отдать, кто сколько сможет, Библию читают (точно такую же вы можете купить в любом православном храме), значит тут все казалось бы чисто. Более того, трактуют интереснейшие вещи из Священного писания, объясняют. Все доброжелательные, приветливые. Казалось бы, чего там страшного, можно придти еще раз? И очень часто приходят еще и не раз и не два.

     Хочу сразу перейти к сути, чтобы не рассказывать далее все столь же подробно. Думаю, почти каждому российскому прихожанину протестантской церкви знакомо все то, о чем я написал выше. Остальным, возможно, просто пригодится для ознакомления.Я сейчас не говорю про страшные секты, где отбирают квартиры, окончательно задурманивают мозги (!!! Такие действительно есть, есть очень опасные секты. Прошу это учитывать, но эта тема не для этого разговора!!!), в основном я рассказываю про довольно крупное направление, которые сейчас набирают свои силы в России. Это протестантские пятидесятники и баптисты.

Итак:- С Вас действительно никто насильно не вымогает деньги, Вам просто довольно настойчиво это напоминают каждый семинар.- Изучение действительно будет вестись по Евангелию. Вы будете читать, и изучать Новый и Ветхий завет.- Люди, которые будут Вас окружать в большинстве своем, это люди которые пришли из той самой «безысходности». Вы увидите много молодежи, кто-то был наркоманом, кто-то алкоголиком. Вы увидите много матерей или отцов (бабушек, дедушек), у которых дети (внуки) столкнулись с этими проблемами и перестали принимать наркотики, после определенного срока пребывания в протестантской Церкви.

Так что же, может смутить человека, который оказался по воле случая протестантом? Он, возможно, впервые в жизни сталкивается с людьми у которых похожие проблемы, и более того, он видит, что даже самый казалось бы безнадежный наркоман, перестает принимать наркотики (это действительно так! Человек проходит через специальные реабилитационные центры протестантских Церквей и нередко совсем перестает принимать наркотики. А те, у кого случай «попроще» - алкоголь или так называемые слабые наркотики или просто тяжелые жизненные случаи – начинают, казалось бы, возрождаться и приходить в себя и без специальных реабилитационных центров). Правда вот статистика "возврата к нормальной жизни" у протестантов слегка лукавит. Да, действительно, вернувшись из такого реабилитационного центра человек может неделю, может и месяц удержаться от своей пагубной привычки. Но, большой процент тех, кто вновь и вновь, через некоторое время попадает на реабилитацию. И так с постоянной периодичностью... Да, слушает человек "сильные и громкие" слова оратора-пастора, какое-то время держится, а потом вновь "падение". Ну не хватает чего-то главного душе для настоящих перемен внутри. Не хватает той самой благодатной силы, которая со времен Апостолов сохранилась в православии. В его таинствах, в Церкви, в силе заступничества за нас святых и их молитв. В правильной духовной жизни, наконец, о которой пишут святые отцы.

     Да, нет икон и свечей, но он и раньше не вполне понимал таинственное значение этих вещей. Может это просто красивый атрибут, не более того? Зато у протестантов так называемая «служба» идет на знакомом ему русском языке. А в любом православном храме, служба ведется на старославянском, и если не иметь соответствующего опыта или если с детства не объяснили родители, то на самом деле понять, о чем идет речь практически невозможно человеку, который до 25 лет заходил в храм, только для того, чтобы поставить свечку на праздник или простоять длинную очередь к Святым мощам. Ведь в этом очень часто и заключается все так называемое наше «православие»? Кто нам что объяснял? Нынешняя молодежь, третье поколение растущие, как правило в атеистических семьях, без малейшего представления о том, что на самом деле представляет из себя глубочайшая и святая православная церковь с ее учением.     А в протестантской Церкви ему рассказывают о молитве, о таинствах. Человек порой в первый раз в жизни сталкивается с таким понятием как исповедь и причастие (хотя имеется огромная разница между причастием в протестантской Церкви и в православной, но для непосвященного человека этой разницы просто нет, он ее не понимает). Человеку трактуется священное писание. Человеку объясняется весь духовный вред от большинства видов греха, таких как пьянство, наркомания, блуд, разврат, супружеские измены, взяточничество и другое подобное этому. Все это называется грехом и идет призыв к более чистой, здоровой жизни. Вы знакомитесь с людьми, которые будучи практически на самом дне, обзаводятся семьями, рожают детей. Более того, они уже всей новой семьей приходят на «богослужения», поют вместе с группой прославления. И выглядят, кстати, вполне счастливо.

Так что же может внимание такого человека обратить на родную православную Церковь? К которой казалось бы и сердце так тянется, и совесть где-то из самой глубины существа нашего взывает «это родное, это наш отчий дом, зачем же ты отказываешься от этого человек?». Неужели православие не может дать всего того, что дает этому человеку в данный момент протестантизм? Может, дорогие друзья! Еще как может! Есть у нас и встречи молодежи, где православная молодежь общается по интересам, знакомится. Есть православные общества в помощь против алкоголизма и наркомании с очень высокими процентами полного «выздоровления» человека. Есть приходы православных Церквей, где все больше и больше сейчас появляется верующей молодежи. Паломнические поездки по святым местам и многое многое другое!

Ежегодный бал, организаторами которого является православный Молодежный центрв честь св. прп. Серафима Саровского

     До этого мы уже коснулись тех, так называемых, «положительных сторон, которые непосвященного человека могут задержать в протестантизме. Теперь, давайте поговорим о существенном его отличие от православия, или что оно НЕ дает и дать НЕ может человеку и его душе.

Сначала по пунктам, а потом более подробно:

1. У протестантов нет реального причастия (есть только символическое)

2. Православная Церковь сохранила апостольскую преемственность от Христа и первых апостолов до наших дней. (у протестантов этого нет, так как в свое время они уже откололись от католицизма, который в свою очередь откололся от православия). Ведь, если какая-то ветвь отломится от дерева, то, потеряв связь с жизненными соками, неизбежно начнет засыхать, растеряет свои листья, станет хрупкой и легко сломается при первом же натиске? Не так ли происходит с протестантскими Церквами, которые дробятся и множатся разными направлениями? Сотни разных Церквей и у каждой свое личное понимание Писания, свое личное понимание истины! Но, разве истин может быть много?!

3. Протестанты считают, что уже спасены, признав Иисуса Христа Богом и Спасителем, православные же верят что вера без дел мертва. (Иак 2,17)

4. Если в православии священник – это ходатай за народ, то пастор – это голос Божий для своих прихожан, их духовный руководитель. Пастор гораздо больше властвует и управляет людьми, чем священник, отсюда и постоянные проблемы в протестантизме, связанные с тоталитаризмом и авторитаризмом духовного руководства.

5. В протестантизме отсутствует величайшее учение о смирении, о вреде осуждения, о помыслах и других глубоких духовных вещах. Они утратили это вследствие того, что отбросили священное предание Церкви и учение святых отцов. Именно поэтому так часто можно видеть, что в протестантизме у человека не происходит настоящих, глубоких внутренних изменений! Он старается жить, как его учит пастор, подпитка нужна постоянная, иначе человек снова окажется в той же яме, откуда он вылез. В православии неизменно действует сила Христова, человек узнает о своих самых глубоких страстях, о которых протестанты не имеют и малейшего понятия. В православии происходит именно внутреннее перерождение человека, меняется свойство самой души. Это знаменуют православные Святые, чьи нетленные мощи уже возглашают победу над страстями, над смертью, над тлением! Где вы увидите подобных святых в протестантизме? Их нет. Внутри они остаются те ми же людьми, что и были. Приобретая лишь хорошее ораторское искусство.

6. !!! В протестантизме учение о молитве кардинальным образом отличается от учения православного. Она вся основана на мечтательности, которая ни имеет никакого отношения к настоящей духовной жизни. У людей впечатлительных может расстроиться вся психика, это очень опасно !!! ( Не верите на слово - прошу, изучите вопрос самостоятельно. Сравните с Православным учением о молитве. В самом конце статьи есть много полезных ссылок и так же я указал несколько книг)

7. И наконец, хочу коснуться вопроса, который часто стоит камнем преткновения в сознании протестантов. Вопрос касается икон и почитания Пресвятой Богородицы.    Писание сообщает, что Бог не есть Бог мертвых, но живых, ибо у Него все живы (Лк. 20, 38). Поэтому после смерти люди не исчезают бесследно, но их живые души содержатся Богом, и те, кто свят, сохраняет возможность общения с Ним. И Писание прямо говорит о том, что усопшие святые обращаются с просьбами к Богу и Он слышит их (см.: Откр. 6, 9-10). Поэтому православные христиане почитают Пресвятую Деву Марию и других святых и обращаются к ним с просьбами о том, чтобы они походатайствовали перед Богом о нас. Опыт свидетельствует, что множество исцелений, избавлений от смерти и другой помощи получают прибегающие к их молитвенному заступлению.

     Протестанты считают, что если человек признает Иисуса Христа Богом и Спасителем, то он уже становится спасенным и святым, и никаких особенных дел для этого не нужно. А православные христиане, вслед за апостолом Иаковом считают, что вера, если не имеет дел, мертва сама по себе (Иак. 2, 17). И Сам Спаситель сказал: Не всякий, говорящий Мне: "Господи! Господи!", войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного (Мф. 7, 21). А значит, по мнению православных христиан, необходимо исполнять заповеди, выражающие волю Отца, и таким образом делами доказывать свою веру.Протестанты сформулировали принцип: «только Писание», он означает, что авторитет ими признается лишь за Библией, а Священное Предание Церкви они отвергают. И в этом они противоречат сами себе, ведь само Священное Писание указывает на необходимость почитать идущее от апостолов Священное Предание: стойте и держите предания, которым вы научены или словом или посланием нашим (2 Фес. 2, 15),— пишет апостол Павел.

     Если человек напишет какой-нибудь текст и раздаст его разным людям, а потом попросит объяснить, как они его поняли, то наверняка обнаружится, что кто-нибудь понял текст правильно, а кто-то неправильно, вложив в эти слова свой смысл. Известно, что у любого текста возможны разные варианты понимания. Они могут быть верными, а могут быть ошибочными. То же самое и с текстом Священного Писания, если оторвать его от Священного Предания. И действительно, протестанты думают, что понимать Писание нужно так, как кому захочется. Но такой подход не может помочь обрести истину.

     Вот как писал об этом святой Николай Японский: «Ко мне иногда приходят японцы-протестанты, просят объяснить какое-либо место Священного Писания. "Да у вас же есть свои учителя-миссионеры — их спросите,"— говорю я им.— "Что они отвечают?" — "Мы у них спрашивали, говорят: понимай, как знаешь; но мне нужно знать подлинную мысль Божию, а не мое личное мнение"... У нас не так, все светло и надежно, ясно и прочно — потому что мы кроме Священного Писания принимаем еще Священное Предание, а Священное Предание — это живой, непрерывающийся голос... нашей Церкви со времен Христа и Его Апостолов доныне, который будет до скончания мира. На нем-то утверждается все в целом Священное Писание»

                                                                                                         

     Итак, хочу подвести итог всему вышесказанному. Дорогие братья и сестры, прежде чем сразу отвергать все, что касается Вашей родной веры, веры русского народа, не бойтесь хоть немного ознакомится с тем, что вы отвергаете… Не затрудните себя почитать или посмотреть прекраснейшие видео-лекции православного профессора духовной академии Осипова Алексея Ильича.Почитайте книги митрополита Антония Сурожского, Святителя Николая Японского, греческого старца Паисия Святогорца, святого праведного Иоанна Кронштадского, письма Игумена Никона Воробьева. Вы увидите глубину и здравомыслие, отсутствие «воды», которой так много в американских протестантских книгах. Почувствуйте, что значит прикоснулся к чему-то своему, до боли знакомому и родному.

Ниже привожу полезные ссылки:

1. Официальный сайт профессора духовной академии Осипова Алексея Ильича (ссылка на одну из самых замечательных лекций)http://alexey-osipov.ru/video/chto-takoe-pravoslavie/2009_09_17_Glavnoe_chto_nujno_znat_cheloveku/

2. Статья «православия и протестантизм. В чем разница?»http://www.pravoslavie.ru/smi/1126.htm

3. Статья «Из протестантов в православные священники — история отца Игоря Зырянова»http://www.pravmir.ru/iz-protestantov-v-pravoslavnye-svyashhenniki-istoriya-otca-igorya-zyryanova/

4. И наконец, Иерей Игорь Бачинин. Цикл бесед для желающих преодолеть зависимость от табака и алкоголя.http://predanie.ru/film/videolekcii-i-propovedi/ierei-igor-bachinin/

vmiloserdov.livejournal.com

Умозрение в звуках | Журнал "Православная беседа"

Имя А.И. Осипова, заслуженного профессора Московской духовной академии, доктора богословия, известно сегодня не только широким кругам православных читателей, но и всем сколько-нибудь интересующимся вопросами духовной стороны человеческого бытия.

На этот раз Алексей Ильич поделится с читателями «Православной беседы» своими мыслями о богослужебном пении и связанных с ним вопросах.

— Алексей Ильич, каким должно быть, по Вашему мнению, образцовое богослужебное пение?

— Есть некоторые принципы, которые, по-моему, должны быть основополагающими в вопросах церковного пения. Первый из них, о котором хочется сказать и который прямо отвечает сути дела, это, назовем так, аскетичность пения. В чём он заключается?

Прежде всего, в сдержанности как fortissimo, так и pianissimo. Исполнители должны всячески избегать того, что может создать впечатление искусственности, например, резких перепадов в силе звука. Ведь и pp, и ff— это уже своего рода игра, которая недопустима в богослужении, поскольку противоестественна молитве, благоговейному обращению к Богу.

Так, «громоподобные» всплески звука если и могут быть когда-то оправданы, то лишь в качестве редчайшего исключения в отдельных торжественных богослужениях. Например, на Святую Пасху, когда радостный, ликующий характер всей атмосферы в храме настолько велик, что трудно бывает контролировать эмоции. Хотя и здесь мы немало исказили и уподобились во многом американцам, которые, чтобы показать радость, обязательно широко улыбаются, демонстрируя окружающим зубы — иначе их счастью никто не поверит. Но ведь действительная радость, в отличие от рекламной фальшивки, никогда не выражается подобными гримасами, она как айсберг, девять десятых которого под водой. Она светла изнутри, и эта её сдержанность ощущается сильнее любых внешних эффектов. Так и в церковном пении. Оно должно выражать радость празднуемого события не криком, не силой звучания, а особым характером пения, передающим внутреннее торжество congracia, пробуждая солнечную тишину сердца. Мы же очень часто, находясь в Церкви, оказываемся людьми вполне мирскими, и в выражении радости праздника переходим все разумные грани.

Второй принцип — бесстрастие певческого процесса. Под страстностью в данном случае подразумевается проявление разных греховных страстей, прежде всего — тщеславия, гордости, сластолюбия. Эта страстность называется ещё душевностью, о которой апостол писал: Это не есть мудрость, нисходящая свыше, но земная, душевная, бесовская(Иак. 3, 15).Бесстрастие предполагает наблюдение за тем, чтобы всячески избегать сентиментальности, слащавости, елейности в пении, соблазна произвести эффект, увлечь предстоящих красивостью звучания, пытаться произвести воздействие на чувства людей. Такое воздействие святитель Игнатий Брянчанинов называет «кровяным», поскольку оно возбуждает кровь и нервы, оставляя, однако, душу без молитвы и покаяния.

Третье, о чём хотелось бы сказать, — это о самом фундаменте церковного пения — благоговении, которое является и лучшим критерием церковности хора. Хористы, и прежде всего регент, являются сослужителями священнодействующих и характером своего пения реальнее всего свидетельствуют о своей действительной или мнимой вере во Христа, о себе как о христианах. Вера выражается благоговением пения. И если у регента есть благоговение, то он не позволит хору ни кричать, ни замирать, что характеризует «итальянское» пение. Тогда хор создаёт в храме атмосферу мира, спокойствия, сосредоточенности,столь необходимую для молитвы. Ибо только в мире души она и возможна. Благоговение в то же время требует вразумительной и бесстрастной подачи смысла текста и такого его воспроизведения, которое способствовало бы молитвенному состоянию человека.

Есть некий предел в музыкальном самовыражении. Переходить его опасно. «Страшно впасть в руки Бога живаго!» (Евр. 10, 31), — предупреждает апостол, ибо тогда вся приходская церковь оказывается на краю беды! Какой? — Богослужение превращается в мероприятие, верующие — в посетителей, храм — в зал. И происходит прямое обмирщвление Церкви, распространяющееся и на все другие стороны её жизни. Вот, например, с одной стороны, «оглашенные изыдите», с другой — туристы, свободно расхаживающие по храму во время литургии верных и даже во время причащения. То есть самое священное, ради чего совершается Божественная литургия, — причащение, обращается в какую-то обыденность.

Кстати, в нашем обиходном пении нет ни вскриков, ни «умираний», оно достаточно спокойное и умиротворённое.

— Литургическая эстетика, оперирующая понятиями звука, цвета, формы, может ли быть отнесена к реалиям духовного порядка?

— Сама по себе она не относится к этой категории, но является тем мощным фактором, который в зависимости от своего характера, или способствует созиданию в душе духовной настроенности или, напротив, разрушает её.

В частности, храмовое пение обладает наибольшей, по-моему, по сравнению и с иконами, и со служащим духовенством, и всем интерьером храма, силой воздействия на молящихся. Поэтому на регенте лежит огромная ответственность перед Богом за духовное состояние верующих во время богослужения. Он может совершать большое дело, создавая атмосферу, способствующую рождению в душах мира, покаяния, молитвы, но может музыкой страстной, эмоциональной, а то и откровенно мирской полностью отвлечь их от молитвы, опустошить.

Форма (архитектура — храмовое пространство, внутреннее и внешнее) и цветовой ряд (священные изображения — иконы) также могут быть различны и вызывать соответствующий резонанс в душе, но это уже другая тема. Одним словом, как существует умозрение в красках (так назвал свою интересную работу наш замечательный русский философ Е. Трубецкой), или богословие иконы (прекрасный труд Л.А. Успенского), также должно быть и умозрение в звуках. Эту тему следовало бы столь же основательно осмыслить в духе святоотеческого предания, а не по современным рок-вкусам. Такая работа — Умозрение в звуках — была бы одной из особо насущных для настоящего времени, когда идёт борьба за спасение Православия в такой тонкой и для многих, к сожалению, не всегда понятной сфере нашей христианской жизни, как область певческо-литургическая.

— Зачем, как Вам кажется, со дня своего основания Церковь привлекла организованную музыкально-певческую стихию к участию в богослужении, сознавая её страстный, эмоциональный характер?

— Потребность в пении, в музыкальном выражении состояния своей души и сопереживании другим, присутствует в самой природе человека. Поэтому уже апостол Иаков призывает: «Весел ли кто, пусть поет псалмы» (Иак. 5, 13). Сама по себе такая потребность не заключает в себе греховной страстности. Такая страстность начинается там, где человек переходит границы доброго в выражении своих чувств. Здесь та же закономерность, что и в потребности человека в пище, питье, даже в вине: можно питаться, а можно объедаться; можно выпить, а можно напиться. Так и в пении.

Это всё то, что относится к принципу аскетизма, о котором мы говорили в самом начале. Поэтому пение нельзя рассматривать как проявление обязательно греховной страстности, которую будто бы святые отцы ввели в церковный обиход. Ничего подобного! Пением человек, по апостолу, призывается «радоватися с радующимися, и плакати с плачущими»(Рим. 12, 15).

Оно и у нас было таковым до тех пор, пока в силу оскудения духовной жизни в нашем народе не пришла «итальянщина» и в богослужение не проникли светские музыкальные формы концертности и оперного пения — «пиесы», как говорила регент (монахиня, между прочим), у которой в хоре я пел в юности. Бывало, поём «Херувимскую», ошибёмся и слышим гневное: «Какую пиесу испортили!» Вот так изменилось понимание церковного пения даже у вполне, кажется, церковных людей. Начали с храма, а кончаем нередко театральными «пиесами».

— Каково Ваше отношение к древнему знаменному пению, насколько оно уместно на нынешнем клиросе?

— Вопрос не простой и требующий специальных знаний, вокруг него происходит много дискуссий. Специалисты говорят, что этот знаменный распев относится, в лучшем случае, к XVII веку, да и сама расшифровка его, как и любого подобного, не может претендовать на полную аутентичность. Многое зависит от того, кто, зачем и когда обращается к нему, и, естественно, как исполняет. Унисон, пропетый слаженно, монолитно, часто производит неизгладимое впечатление. Но бывает и трудно воспринимать! Иногда приходится слышать исполнение очень удачных обработок и гармонизаций, когда из собственно унисона вдруг вытекает звучание в удвоении и утроении голосов, вплоть до полнозвучного хорового аккорда, и всё это — в контексте знаменного распева. Это звучит торжественно и прекрасно!

Затрудняюсь сказать, от чего зависят все эти разные впечатления: от исполнителей или от того, какой это напев, или от собственного состояния. Знаменный распев в этом отношении очень неоднозначен. Современному человеку порой бывает трудно перестроиться на непривычный строй, ритм и темп исполнения. Не всегда представляется возможным войти в эту «новую» стихию, и тогда происходящее становится для него скучным и тягостным. Но в своей глубинной сути знаменный распев, и унисон в том числе, весьма способствует молитвенному настрою человека.

— Большая часть исполняемых сегодня знаменных напевов не являются таковыми, какими они звучали пять столетий назад. Разве только палеографы с определённой долей ясности могут представить себе, как звучали тогда эти песнопения. То, что нынче предлагается молящимся как знаменный распев, не всегда таковым является: либо это авторские обработки известных церковных композиторов, либо — интерпретации этой музыки регентами-практиками. Как Вам кажется, не заблуждаемся ли мы, современники, относительно подлинной ценности этого духовно-музыкального феномена и можем ли адекватно его воспринять — ведь слуховой «багаж» нынешних прихожан формировался под влиянием музыки гармонического склада?

— Говорить о том, чего мы не знаем, невозможно. Но есть какое-то неосознанное тяготение к старине, и оно всегда привлекает внимание потомков. Само слово «старинный» имеет для людей часто прямо-таки магический смысл. Мы все стремимся постичь давно ушедшие события и явления. И нередко свои предположительные конструкции выдаём за саму истину. Иногда чрезмерно увлекаемся, ищем чего-то необычного, экзотики, если хотите. И когда в самом старинном пении ищем, порой неосознанно, именно чего-либо новенького — того, чего сейчас нет или редко встречается, тогда это печально.

Но, думаю, мы должны ориентироваться не на восстановление старины самой по себе, а на достижение изначальной цели церковного пения. Не уверен, что пение и в XVI-XVII веках всегда соответствовало своему назначению и что, например, пение обиходное необходимо полностью заменить тем, что было, как нам кажется, пятьсот лет назад. Задача церковного пения заключается в том, чтобы помочь (или хотя бы не мешать) человеку молиться. Вот главное! И если цель достигается, то не столь важно, какому веку принадлежит эта музыка. Пожалуйста, используйте и старые образцы напевов, которые известны и доступны, и не старинные, если они способствуют достижению этой цели. Все они тогда хороши! Ибо не старина и не новизна должны быть критерием в оценке церковности пения, а его соответствие цели. Хотя, конечно же, та или иная музыка может в разной степени помогать верующему в молитве. Потому уместно вспомнить слова апостола Павла: «Иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд; и звезда от звезды разнится в славе (1 Кор. 15, 41).

Но часто особая притягательность старинного пения ощущается в том, что в нём больше молитвенного духа, помогающего обрести себя и Бога.

— Алексей Ильич, в одной из своих лекций Вы как-то сравнили пение в каком-то монастыре с рок-концертом. Что побудило Вас дать ему такую оценку?

— Действительно, как-то после литургии я сказал одному регенту: «Спасибо вам за блестящий рок-концерт под названием “Божественная литургия!”»Такую оценку у меня вызвало, с одной стороны, технически безупречное звучание хора, но с другой — не просто fortissimo, а непрерывные «вопли бесчинные» до визга сопрано и рева басов (хор — смешанный — в мужском монастыре!). Было ощущение, что присутствуешь, действительно, на каком-то рок-концерте, но никак не за литургией.

Ведь и forte (но очень редко fortissimo) может звучать не вызывающе, мягко и хорошо. Вообще в церковном пении всё должно быть естественным, переходы между частями плавными, а не резкими скачками — так, что сразу после piano выстрел, как из пушки, fortissimo. Разве можно делать такие безобразные контрасты, стоя перед Богом?!

Очень важно также соотнесение силы звука с размерами храма. Но и этого подчас не учитывают. Для некоторых совершенно безразлично, соборный ли это храм или сельская церквушка: будут кричать и кричать. Очевидно, что хор или брошен регентом на самопроизвольное пение, или у регента отсутствует не только ощущение Бога, перед лицом Которого поёт его хор, но и элементарное эстетическое чувство. Вот в результате и получается рок-концерт или, как раньше говорили, солдатчина! Такое «церковное» пение можно встретить и в духовных школах (но ни за что не скажу, в каких). Беда, когда у регента нет религиозного чувства, чувства Бога, отсутствует церковно-музыкальный вкус, да ещё в придачу нет и способности к управлению хором, а настоятелю-пастырю всё равно. Ведь с какой «наукой» выйдут тогда из школы будущие священнослужители!

Просто удивляет подчас равнодушие алтаря к тому, что делает хор с душой молящихся. Впечатление иногда такое, что в храме идут два лишь внешне соприкасающихся, но совершенно самостоятельных процесса: у Престола произносятся положенные богослужебные слова, а на клиросе исполняется рок-концерт. Тяжелой раной для Церкви оборачивается такой диссонанс. Но люди внешне церковные (а таковым, судя по пению, может быть, к сожалению, и священнослужитель, и монах) часто совсем не понимают этого.

— В наши дни эклектизм (смешение стилей) клиросного репертуара очень велик. Что делать с этим привычным уже явлением? Не вводить же, в самом деле, духовно-музыкальную цензуру?

— Да разве можно сейчас произнести само слово «цензура»? Запад, которого мы боимся больше самого Господа Бога, так на нас цыкнет за нарушение права человека бесчинствовать, что мы себе места не найдём.И тем не менее, в своём храме, своём благочинии (и далее) контроль за пением совершенно необходим. Ибо музыка, минуя все слова и идеи, способна как воскресить, так и погубить человека.

В отношении же любой отдельной службы мне представляется, что всё должно быть выдержано в одном духе и стиле. Сильные стилевые контрасты нежелательны. Они неестественны и вызывают в душе однозначно негативный эмоциональный протест, лишающий верующего должного молитвенного сосредоточения и разрушающий сам строй богослужения. Стиль и манера исполнения за одним конкретным богослужением должны соответствовать друг другу. В этом случае всё будет звучать естественно.

— Руководство пением за богослужениями в наши дни практически перешло в женские руки. Как к этому относиться?

— Как к реальности нашей церковной жизни, как к свершившемуся факту, который должно принять. Сейчас создание мужского хора не только дорогостоящее предприятие, но в условиях приходской жизни и маловероятное по причине как малого числа мужчин, желающих посвятить себя этому делу, так и оскудения среди них певческих талантов. К тому же мужчины менее ревностны к вере, чем женщины, а в нынешних условиях, чтобы заработать на жизнь, мужчины большей частью не могут прийти в церковный хор на нищенскую зарплату и, как правило, выбирают другое, в основном эстрадное приложение своим вокальным способностям.

Но «свято место не бывает пусто», и я не вижу худого в женском руководстве хором, тем более, что сама действительность диктует это.

— Насколько, по-вашему, необходимо музыкальное образование духовенства?

— Мне кажется, основы такого образования священник обязательно должен получать. Когда музыкальная сторона богослужения для него закрытая книга и он её не чувствует — печально. Достойно сожаления,если священник не придаёт никакого значения тому, как и что поёт хор, кто у него руководит и кто поёт на клиросе.

В церковной жизни должна быть полная гармония между совершающимися в алтаре священнодействиями и клиросом. Это не две автономные инстанции, не два ведомства, занимающиеся каждое своими обязанностями и каждому из которых нет дела до другого. И если священнику небезразлична духовная жизнь прихода, то он не может не реагировать на то, что и как поётся (правда, не дай Бог, если настоятелем окажется рок-батюшка, тогда ясно, какого пения и какой молитвенности он будет требовать). И в случае помехи, конечно же, он нравственно обязан исправить положение. Если хотите, это одна из важных сторон его пастырского служения. Что же это за пастух, которому нет дела до того, что делает со стадом его подпасок? Поэтому очень важно понимание священником основ и цели храмового пения.

— Алексей Ильич, Ваш взгляд на запричастное пение.

Если говорить о так называемых концертах в этот момент, то их в подавляющем большинстве случаев наиболее точно можно было бы охарактеризовать как явление откровенно антирелигиозное. Религия даже этимологически означает связь с Богом, что соответствует и сущностному её пониманию. Связь же с Богом, как известно, осуществляется через правильную внимательную молитву. А теперь посмотрите: «Святая святым» — причащаются священнослужители, наступили последние минуты перед причащением мирян — как важно в эти минуты ничем не отвлечь их от молитвы! И вдруг — концерт, да еще громоподобный! Пожалуй, более сильного и лукавого средства помешать человеку сосредоточиться, ещё и ещё раз вспомнить о своих грехах, покаяться и со смирением и благоговением приступить к святой Чаше не придумать! И это откровенно антихристианское явление стало чуть ли не обязательным элементом литургии (особенно, где хор побольше, получше). Так изнутри разрушается самое важное в религии — молитва, а следовательно, и сама Церковь.

Такой молитвенник, как митрополит Вениамин (Федченков), считал, что перед причащением мирян нужно читать соответствующие молитвы. Если же речь идёт об исполнении уставного причастного стиха, то он должен быть простым, строгим, без каких-либо фокусов и «пиес».

Беседовал Александр ЛЕБЕДЕВ.

p-beseda.ru

А была ли «лапотная» Русь?

В последние годы ради пресловутой толерантности совершаются попытки исказить даже историю Древней Руси. Например, не только рассуждают о «благотворности» монголо-татарского ига, некоего «симбиоза Руси и Золотой Орды», но любыми путями пытаются преуменьшить потери, нанесённые Батыевым нашествием древнерусским землям. А некоторые сторонники «евразийской теории» убеждают нас, что монголы, включив русские княжества в состав великой империи Чингиз-хана, приобщили«лапотную»Русь к благам восточной цивилизации. 

К сожалению, для части русской интеллигенции свойственно преклоняться то перед «западными учителями», то, следуя моде, видеть, как «свет цивилизации» русским людям приносят мудрые учителя с Востока. И многие даже не представляют, какой же на самом деле была Древняя Русь до того, как подверглась страшному удару монголо-татарской конницы. Не знают о красоте и величии древнерусской культуры, едва не погибшей в огне пожарищ, под копытами степных лошадей. Чтобы ощутить весь ужас, который запечатлелся в сердцах русских людей после монголо-татарского нашествия, необходимо представить масштаб бедствия, обрушившегося в те годы на Русь. Для современников это было вселенской катастрофой. Многим казалось, что Русь окончательно погибла.

В это страшное время пишет свой величественный плач и в тоже время гимн-похвалу Русской земле неизвестный нам русский поэт. Может, это был учёный монах-летописец, архиерей-святитель, рыцарь-дружинник или уцелевший в смертельных схватках с татарами князь. Кто бы ни был русич, написавший «Слово о погибели Русской земли», сердце певца было исполнено великой любви к красоте светлой Руси.

«О, светло-светлая и украсно украшенная Богом земле Русская!»

Земля, на которой сияют чистой гладью чаши светлых «озёр многочисленных», широкие полноводные реки несут к синему морю многовесельные ладьи с расписными парусами. На «местночтимых колодцах» — чудотворных источниках — тихие часовни с иконами; «горы крутые» покрыты вековыми сосновыми борами. Земля, где «города великие» с белокаменными соборами, главы-купола сияют золотом на синем небе, возвышаясь среди украшенных разным «узорочьем» княжеских и боярских хором-теремов, и такой же затейливой резьбой украшенных деревянных изб на усадьбах купцов и ремесленников. «Поля дивные», на которых волнами переливается золото хлебов, заливные луга русских рек. «Звери различные» и «птицы бесчисленные» наполняют могучие русские леса, где охотятся на древних туров и зубров, медведей, и лосей, диких кабанов-вепрей, благородных оленей и диких кошек-рысей, где стреноживали-вязали диких лошадей, добывали соболей и горностаев, куниц и белок-векш. Вековые леса изобилуют ягодами и грибами, дают бортникам янтарный, чистый мёд и знаменитый русский воск. В «сёлах дивных» живут вольные поселяне-смерды, которые, к удивлению иноземцев, свободно носили оружие. В Европе в то время право носить оружие имели лишь рыцари и богатые горожане. «Сады монастырские» окружают обители Божии, в садах этих выращивают многие дивные плоды. В городах «дома церковные» — с Ярослава Мудрого при храмах не только отроков, но и отроковиц учили «премудрости книжной».

Были на Руси в то время «князья грозные», которым служили «бояре честные», «вельможи многие». Не зря князей русских прозывали Мстиславами Храбрыми, Мстиславами Удалыми. Выезжали, «вступив в златое стремя», «грозные князья» в походы под звуки труб боевых, подняв стяги-хоругви со святыми образами, вышитыми златом и серебром руками благочестивых красавиц-княгинь. За плечами князей развивались алые плащи-корзна. За князьями, на могучих боевых конях, выступала тяжеловооружённая рыцарская дружина, в золочённых шлемах, в блистающих доспехах. «Червлёными» миндалевидными щитами своими перегораживали храбрые русичи поля половецкие.

В совете со «старшей дружиной», «мужами ратоборствующими», честными боярами — «ярыми в бою», думали князья о войне и устроении земли. Съезжались бояре в стольный град княжества из своих вотчин-замков. Младшая дружина — гридни, кмети, что «под звуки труб повиты, с конца копья вскормлены», искали «себе чести, князю славы». Сопровождали искусных в бою витязей-дружинников в походах и сражениях отроки-оруженосцы.

Добывали славу русские князья со своими храбрыми дружинами, побеждая в битвах и «поганых» половцев, и «агарян» — волжских булгар, венгров-угров, ляхов, литву и ятвягов.

Вспоминает «Слово» и славного Владимира Мономаха, Великого князя Киевского, сумевшего объединить русских князей. Летописи и «Поучение», написанные Владимиром Мономахом своим детям, дают нам возможность узнать не только деяния, но и душу благоверного князя. Всю жизнь князь Владимир, внук Ярослава Мудрого, сын Всеволода и царевны Анны, дочери императора Византии Константина Мономаха, проводит в седле. Князь за свою жизнь совершил 83 больших похода, малых же — не упомнить. Из Чернигова, выехав утром, к вечернему богослужению приезжал в Киев, к отцу. А ведь это 166 верст! Всю жизнь князь Владимир, чья молодость прошла на границе со степью, в Переяславле, боролся с опасным и сильным врагом, угрожавшим Русской земле — половцами. Более ста вождей половецких, взятых в схватках со степняками, Мономах, заключая с половцами мир, «выпускал из оков». В сражениях же с князем более двухсот ханов половецких нашли свою смерть.

Любимая рыцарская забава — охота и ловы. Мономах своими руками вязал по 10 и 20 диких коней! Дважды его вместе с конём метали рогами могучие туры, олень бодал, лоси и топтали и рогами бодали, вепрь — страшный в поединке дикий кабан, меч с бедра срывал медведь, чуть колено не прокусил, рысь, прыгнув с дерева, валила с конём на землю. «А Бог хранил меня целым и невредимым», — пишет князь. «Не осудите меня, — обращается Мономах, — прочтя эти слова. Не себя хвалю, а Бога хвалю, прославляя Его милость, за то, что меня, худого и грешного, сохранил от смерти столько лет».

«Смерти не бойтесь, дети мои, не будет вам вреда, ни от войны, ни от зверя, если не будет воли Божией», — убеждает князь. «А если от Бога придёт смерть — никто не спасет: ни отец, ни мать, ни братья. Божия охрана лучше человеческой».

Князь учит сыновей «и на войне, и на ловах», «в летний зной и зимнюю стужу», стараться всё, что можно, делать самому. А главное, «постарайтесь творить всякие добрые дела,— призывает Мономах детей. — Да не застанет вас солнце в постели». Князь просит детей «не забывать убогих» и по силе кормить их, помогать вдовам и сиротам.

«Творите добро и не ленитесь ни на что хорошее!» «Больного посетите, …скажите всякому доброе слово…». «Диавол побеждается тремя добрыми делами: покаянием, слезами, милостыней». «Ради Бога, — обращается князь к детям, — не забывайте этих трёх дел; ведь они не тяжки, это не отшельничество, или иночество». «Просите Бога о прощении грехов со слезами, и не только в церкви делайте это…»

«Хвалите Господа за всё созданное Им…», — учит Мономах, находясь «на санях», то есть в конце земного пути. И, всю жизнь проведя в походах, советует: «Когда едете на коне, вместо того, чтобы думать бессмыслицу, повторяйте про себя «Господи, помилуй!»

И, конечно же, не только талантом полководца и мудростью правителя, но благородством, своим чистым сердцем и братолюбием соединил и примирил на княжеских съездах гордых и воинственных князей Владимир Мономах. Подавая сам пример смирения, прощения обид ради Русской земли, сумел прекратить усобицы. И повёл Владимир Мономах русские дружины в Степь, на половцев, терзавших набегами Русь.

С пением молитв, со святыми иконами и крестами двигались русские полки вглубь Дикого поля враждебной Половецкой степи, из которой налетали на русские княжества стремительные конные полчища кочевников, сжигая грады и веси, уводя в плен людей. У самого синего моря русичи громили половцев, пили золочёными шеломами из Дона. Загнал Мономах агарян за «железные ворота». Разгромив в нескольких походах в глубине степей орды половцев, он на долгие годы избавил Русь от набегов. И слава о победах русских дружин, о доблестном Мономахе разнеслась от Константинополя, от греков до венгров, ляхов и чехов, и до латинского Рима.

С великим почётом принимает вождь западных крестоносцев король Балдуин русского игумена Даниила в Иерусалиме. Даниил до монашеского пострига, судя по стилю письма его «Хождения в Святую землю», был воин-дружинник. Ставит русский игумен на Гроб Господень лампаду от всей Русской земли. Имена всех князей русских записывает для поминовения на ектеньях в храме Воскресения Христова в святом граде.

Все сыновья Владимира Мономаха, для которых писал князь своё «Поучение детям», отличаются благородством, воинским искусством и ратной доблестью: Мстислав Великий, Ярополк, Ростислав. Внук Мономаха (сын Юрия Долгорукого князь Андрей) с юности первый впереди храброй дружины стремится «преломить копьё» в конных сшибках. Не раз горячий и отважный Андрей, вырываясь в битвах вперёд, бывал окружён врагами. И при этом воинственный князь-рыцарь был горячим молитвенником, сподобившимся за своё глубокое почитание Матери Божией чудесного явления Пресвятой Богородицы.

Уходя из Киева на Северо-восток, в Залескую Русь, торжественно, непрерывно совершая по пути молебны, переносит князь чудотворную икону Пречистой Девы, прибывшую из Константинополя. Строит в честь Богородицы дивной красоты храмы. Во Владимире, городе, построенном в Суздальской земле Мономахом, возводит князь Андрей прекрасный Успенский собор, где ставит чудотворный образ Пресвятой Богородицы.

В поход на Волжскую Булгарию берёт князь и почитаемую икону. Разгромив в сражении агарян, русские дружины, возвратившись из погони, видят чудесное сияние, которое исходит от образа Матери Божией и Креста. Небесный свет озаряет поле битвы. В этот же день происходит битва с сарацинами византийского императора Мануила. Победив агарян, византийские полки видят свет от иконы Богородицы и Креста Господня, сопровождавших войска. Два христианских государя, договорившись, устанавливают в этот день праздник Всемилостивому Спасителю.

Князь Андрей Боголюбский на век вручает Русскую землю под Покров Царицы Небесной. Ни одна Церковь, кроме Русской, не знает подобного праздника, установленного на Руси святым князем в честь чуда явленного Богородицей христианам в Константинополе.

Князь-страстотерпец погибает, предательски и подло убитый изменниками. Историки Андрея Боголюбского называют первым русским самодержцем. Но не готовы были гордые русские князья к единству под властью одного государя…

…А в это время в глубине азиатских степей вождь монголов Темучин, будущий Чингиз-хан, железной рукой объединяет племена воинственных кочевников…

На Руси в те годы, когда в монгольских степях орды степных воинов собираются в скованные жестокой волей огромные полчища, продолжают возводить из камня прекрасные храмы Божии. Стройные, изысканные белоснежные соборы Владимиро-Суздальской Руси украшены дивным узорочьем — затейливой резьбой по камню. Могучи и суровы храмы-богатыри Новгорода и Пскова! В русских городах, столицах княжеств возвышаются десятки церквей и соборов.

Белые, лёгкие и праздничные храмы домонгольской Руси — свидетельство радостного и свободного восприятия мира вольными славянами-русичами. Не случайно академик Рыбаков назвал зодчество Киевской Руси «лебединой песней». Возводят храмы русские зодчие, используя «золотое сечение» — «положенную меру». Стены церквей украшают дивными росписями русские мастера-иконописцы. В каждой земле-княжестве изографы пишут прекрасные иконы. Краски-«вапы»: лазурь, зеленец, червлецы, киноварь, голубец — в каждой земле отличаются оттенками. Письмо псковских, новгородских мастеров легко узнать. В каждой земле — своя иконописная школа.

Книги и летописи украшены цветными миниатюрами, оправлены в чеканные оклады.

В городах творят «узорочье дивное» кузнецы по «злату-серебру». Знаменитая цветная эмаль (изысканное сочетание синего, красного и голубого), серебро со сканью и зернью, чернь и позолота, которыми украшены мечи и доспехи, создают русским ремесленникам славу, соперничающую со славой мастеров Царьграда-Константинополя.

В ХI веке в Германии Теофил из Падеборна в своих записках о различных искусствах с почтением упоминает русских мастеров, «славящихся изделиями из золота и серебра с чернью».

Замечательно мастерство русских литейщиков и чеканщиков — украшения, серебряная посуда, иконки. Необыкновенно высокое качество работы русских стеклодувов. На Руси из русского стекла (анализ кремня и песка доказывает, что стекло изготовлено из местных земель) делаются красивые украшения и посуда, окна теремов. Стеклянные браслеты необыкновенно тонкой цветовой гаммы с преобладанием фиолетового. Только на Руси встречаются тёмные браслеты с цветной «перевитью».

Необычайна красота русской кружевной резьбы по дереву, по кости.

Из дерева мастера вытачивают на токарных станках братины и ковши, кубки, чаши и блюда, изящные шкатулки, резные кресла и скамьи, сундуки, короба. Из кости — резные шахматные фигуры. Шахматы-тавлеи — излюбленная игра в гридницах княжеских дружинников. Из кости и дерева изготавливают резные иконы.

На Руси всё творчество светлое и радостное, здесь не встретишь чудовищ, мрачных химер западноевропейских соборов.

В Русских городах на сенях княжеских и боярских теремов шумят весёлые пиры. За дубовыми резными столами — князь с княгиней, храбрые мужи-бояре с боярынями, могучие дружинники, знатные девы. Слушают под переливчатые гусли песни-былины русских скальдов — певцов-боянов. На пирах — игры, пляски и пение. Звучат гусли и свирели, гудки и волынки, песни и шутки весёлых шутов и скоморохов.

На площадях Русских городов — игрища, пляски с хороводами, молодецкие забавы, кулачные бои и борьба.

А под сводами величественных храмов звучат церковные песнопения. Сохранились десятки музыкальных рукописей ХI и ХIII веков с крюковыми нотами, хранящие древнерусские распевы.

На Руси, благодаря святым равноапостольным Кириллу и Мефодию, невиданная для Европы грамотность! В западной Европе, чтобы быть грамотным, необходимо знать латынь. В Англии бароны, подписывая хартию, ставят крестики. На Руси — надписи на девичьих пряслицах, кузнец ставит имя на клинках мечей — «коваль Людота». Подписывают корчаги с зерном и вином, ушаты и бадьи — это для рыбы (надпись «мень»-налим), это для пива — («олу»-эль).

Насмешливые надписи оставляют горожане, выцарапывая их на стене в притворах каменных церквей. Тысячи берестяных грамот, сохранившихся в почве Великого Новгорода, свидетельствуют о том, что простые горожане — купцы, ремесленники, ведут переписку, посылая друг другу по любому поводу послания на бересте. Найдены и берестяные ученические тетради. В одной из них маленький новгородец Онфим пишет упражнения и рисует на полях тетради человечков, зверей. Изображает и себя — всадником на коне, поражающем копьём врага, подписывает: «се Онфим». Для письма используют и деревянные дощечки, покрытые воском («дщицы»), их легко обновить, загладив воск.

Тогда на Руси было множество книг, их называют «реками, напояющими вселенную мудростью». Ярослав Мудрый «собра писцы и перекладаше от грек на словенское письмо книги многие», ибо «великая бо бывает польза от учения книжного».

Русский монах может, смиряясь, писать: «Не бывал ведь я в Афинах в юности, и не научился у философов ни хитросплетениям, ни мудрым словам, ни Платоновых, ни Аристотелевых бесед не осилил». Даниил Заточник обращается к князю: «Я, князь, не ездил за море и не учился у философов, но как пчела, припадающее к разным цветам наполняет соты мёдом, так и я из многих книг выбирал сладость словесную и мудрость».

В монастырских и княжеских библиотеках хранятся летописные своды, многотомные «Четьи-Минеи», «Изборники», «Смарагды», переводы Иосифа Флавия, Платона и Аристотеля, «Александрия», «Девгинеевы деяния» — византийский рыцарский роман.

Как пчёлы, припадают к книжной мудрости не только юноши, но и девушки. В 1086 году сестра Владимира Мономаха устраивает в Киеве, при монастыре школу для девушек.

Русским людям знаком весь мир. Купцы — «гости богатые» — ходят с товарами от Царьграда и Рима до пределов земель Хинов — Китая, от Ганзейских городов Балтики, Варяжского моря до Сарацинской земли — Аравии.

Мономах, советуя детям не лениться, напоминает, что отец его, Всеволод Ярославич, «дома сидя, пять языков знал». И это не удивительно: мать Мономаха — «багрянородная» дочь императора Византии славного Константина Мономаха. Сам Владимир женат на Гите, дочери короля Гарольда Английского, погибшего в битве при Гастингсе, где саксы были разбиты нормандским герцогом Вильгельмом Завоевателем. Родная тётка Мономаха, дочь Ярослава Мудрого, прекрасная Анна Ярославна, высокая русоволосая красавица — королева Франции. Анна расписывается в священной столице Франции — Реймсе славянскими буквами — «Анна-регина» (королева). Вторая тётка Владимира Мономаха, княжна Елизавета, выходит замуж за Харальда Хардрада, конунга Норвегии, славного отвагой, доблестью и воинскими подвигами.

На севере, в скандинавских странах, скальды поют песнь Харальда, сложенную могучим конунгом о его сватовстве к Елизавете Ярославне. Норвежский герой, перечисляя свои подвиги, в припеве песни жалуется на то, что «Дева русская Харальда презирает». Но дочь Киевского князя не отвергает храброго Харальда и становится королевой Норвегии. Третья дочь Ярослава Мудрого, Анастасия, отдана за Андрея, короля Венгрии. Изяслав Ярославич женат на сестре польского короля Болеслава, Святослав Ярославич берёт в жёны Гертруду, дочь германского маркграфа. Бабушка Мономаха, жена Ярослава Мудрого, святая княгиня Ирина (в девичестве Ингигерда) — дочь конунга Швеции. При дворе святого равноапостольного Владимира воспитывался святой конунг Олаф, крестивший Норвегию. Своего старшего сына, Мстислава Великого, Мономах также женит на принцессе Христинии — дочери шведского конунга Инга Стекильсона. Дочери самого Мстислава Великого, князя, который, наводя ужас на половцев, ходил в походы на степняков не только за Дон, но и за Волгу, за далёкий Урал-Яик, станут супругами короля Норвегии, князя Ободритов и греческого царевича. Скандинавы называют Русь «Гардарики» — страна городов.

Слава о Русской Земле, о могущественных русских князьях и храбрых витязях действительно звенела от Запада до Востока. Лев Диакон, описывая войну Святослава Храброго с Византией, говорит о том, что одно имя храбрых и яростных в битве руссов наводило ужас на соседние народы. «Народ сей отважен до безумия, храбр, воинственен и могуч», — пишет византиец. Араб Аль-Марвази с почтением рассказывает о боевой славе русских воинов: «Они народ сильный и могучий… Храбрость их и мужество хорошо известны, так что один из них равноценен многим из других народов». Персидский поэт Низами в поэме «Искандер-намэ» пишет о грозных руссах: «Кто бесстрашен, коль с ним ратоборствует Рус?» И описывает русского витязя: «Мощный выехал Рус, чьё стерпел бы он иго? Щёки Руса — бакан (красные, румяные), очи Руса — индиго (синие)».

Иноземцы описывают русичей как рослый, красивый и воинственный народ. В IX веке Ибн-Фалдан, встретив на Волге руссов, пишет: «Никогда я не видел людей с более совершенными телами. Они высокие и стройные, подобны пальмам, белокурые и румяные. Каждый рус носит меч, нож, топор». Итальянец Марко Поло, в XIV веке путешествуя в Монголию, проезжает земли Южной Руси и также описывает русских: «Русские простодушный и очень красивый народ. Как мужчины прекрасны собой, рослые, белые, румяные и белокурые, так и их жёны велики ростом, белы, белокурые, со светлыми и длинными волосами ».

Могучая, обширная страна, с множеством богатых городов, населённая многочисленным сильным, красивым и храбрым народом.

Воистину «Светло-светлая и украсно-украшенная Богом Земле Русская! И многими красотами удивлена еси. Всего еси исполнена Земле Русская!»

Но, со скорбью пишет автор «Слова о погибели Русской земли», в те дни «приключилась болезнь христианам». Что же это за болезнь, подточившая Киевскую Русь?

В 1216 году, когда орды Чингиз-хана, завоевав Северный Китай, приближались к Мавераннахру, готовясь сокрушить государство Хорезм-шахов, на реке Липице стояли друг против друга русские полки. Старшие сыновья Всеволода Большое Гнездо Константин и Владимир собирались в ратном споре с младшими братьями Юрием и Ярославом решить, кому быть великим князем Владимирским. На стороне старших братьев был торопецкий князь Мстислав Удалой, сын Мстислава Храброго, такой же правнук Мономаха, как и Всеволодовичи. В боевом строю друг против друга стояли храбрые русичи; могучие новгородцы, псковичи, смоляне и ростовцы готовились к бою с отважными владимирцами и суздальцами, храбрыми переяславскими и муромскими бойцами.

Больно читать в летописи о том, как храбрый Мстислав Удалой, с одним боевым топором-паверзой в руке, трижды прорубался через «вражеские» полки, посекая людей — своих же русичей!

Князья Юрий и Ярослав бежали, потерпев поражение.

Кстати, золочёный шлем Ярослава Всеволодовича, потерянный князем в этой битве, найден в XIX веке и хранится в Государственном Историческом музее.

В страшной битве на Липице погибло девять тысяч двести тридцать три русича!

Мстислав Удалой наголову громил в сражениях ляхов и угров, когда Польша и Венгрия пытались посягнуть на земли Галицкой Руси. Со славою ходил со своею дружиной из Новгорода на чудь и немцев. И лишь однажды доблестный князь испытал горечь поражения — на Калке…

Мстислав Удалой умер в 1228 году, за десять лет до того, как орды Батыя вторглись на Русскую землю. Но, возможно, Юрий Всеволодович, пытаясь собрать русские дружины на реке Сить, вспоминал Липицу и русских воинов, из-за княжеской гордыни и тщеславия сложивших свои головы в бессмысленной междоусобице. И, наверное, не мог не вспомнить политые обильно русской кровью берега Липицы Ярослав Всеволодович, когда пришлось ему везти дань в Золотую Орду…

Вот она, «болезнь христианам», погубившая Русскую землю!

Великой болью и печалью исполнено «Слово о погибели Русской земли». Но сердцем русичи понимали: не может исчезнуть созданная Богом эта дивная красота. Не могут всадники в лисьих малахаях, с жестокими и безжалостными раскосыми глазами на навсегда уничтожить прекрасные белоснежные храмы, сияющие золотыми куполами на бездонном синем небе. Убить навсегда это неземное пение, славящее в храмах Господа Иисуса Христа и Пречистую Богородицу. Не могут эти тёмные полчища кочевников, монгольские «тьмы-тумены» навсегда замутить светлые русские реки и озёра. Не дано их «волхованию» и «кровопийству» запретить Трисветлому Солнцу согревать землю «даждьбожьих» внуков, принявших при святом Владимире в свои сердца Солнце Правды — Христа Спасителя.

Так в самые страшные и мрачные годы рождается на Русской земле «Сказание о невидимом граде Китеже».

p-beseda.ru

---

Смотрите также

• 
  Российский журнал биомеханики журнал
• 
  Журнал юный техник изобретатель
• 
  Журнал початкова школа онлайн
• 
  Верстка журналов в indesign
• 
  Образец журнал внеурочной деятельности
• 
  Сатирический журнал екатерина 2
• 
  Журнал учета перевязочного материала
• Журналы по прямой ссылке
• 
  Журнал для девочек мода
• 
  Картинки моды из журналов
• 
  Журнал приготовления дезинфицирующих растворов