Это интересно
- ОКД
- ЗКС
- ИПО
- КНПВ
- Мондиоринг
- Большой ринг
- Французский ринг
- Аджилити
- Фризби
Опрос
Полезные ссылки
РКФ
Все о дрессировке собак
Стрижка собак в Коломне
Поиск по сайту
«ЛИТЕРАТУРНАЯ ГРУЗИЯ». Журнал литературная грузия
Журнальный зал: Знамя, 2011 №2 -
Свет в конце тоннеля
На холмах Грузии. Литературный журнал. (Тбилиси).
Сейчас в это трудно поверить, но в “пресловутые” советские времена, словно Атлантида, ушедшие под воду забвения, активно существовала русская секция Союза писателей Грузии. Издавался солидный ежегодник “Дом под чинарами”, в свои лучшие годы редактируемый вдумчивым составителем писателем Михаилом Лохвицким. Со страниц альманаха в серьезную литературу стартовала целая генерация русскоязычных писателей. Михаил Гиголов, Карина Зурабова, Михаил Линец, автор этих строк…
Можно с сожалением длить этот список. Откуда берется грусть?
С лихолетьем новых времен большинство авторов центрифуга прискорбных обстоятельств разметала по весям ближнего и дальнего зарубежья. Таким образом, центр тяжести пристойного русскоязычного писательского массива переместился за пределы республики. “Иных уж нет, а те далече…”
Надвигался хаос кислотных 90-х годов. Завершился выпуск упомянутого флагмана периодики русскоязычных литераторов. Свернулась деятельность государственного издательства “Мерани”, русская редакция которого порой баловала читателей профессионально добротным выпуском книг местных авторов. Добавим, под его лейблом, случалось, выходили издания многочисленных, в основном московских, авторов, искавших либеральную отдушину от свинцового пресса столичного сусловского ценза.
Но вот возникла парадоксальная ситуация. Наличие русской секции при Союзе писателей, казалось бы, все еще подтверждало факт существования в Грузии русскоязычных авторов. Вместе с тем, напрочь отсутствовала возможность публикации их творчества в местной литпериодике по причине полного отсутствия оной. Единственный, еще мерцающий русскоязычный журнал “Литературная Грузия” не в счет. Он изначально создавался для публикаций художественных переводов с грузинского.
Таким образом, нарушился естественный кругооборот, творческая циркуляция по принципу “писатель пописывает — читатель почитывает”. Естественно, в поле нашего внимания прежде всего контекст пристойных литераторов, писателей, своими произведениями достойно отражающих местную реальность.
Когда развеялся сумрачный дым 90-х годов, многие даже поторопились поставить крест на всей русской словесности, когда-то процветавшей на брегах Куры. Оно и понятно. Всеобщая сумятица, воцарившаяся в умах соотечественников, не знала удержу. Интерес к рассудительной неторопливости художественного текста подменился лихорадочным спросом на политиканскую публицистику, развлекаловку желтой прессы и прочее чтиво. Что касается тбилисской русскоязычной словесности, главного предмета нашего разговора, то тут ситуация, даже в сравнении с другими литературными сегментами, приобрела поистине кромешные черты. В силу упомянутых объективных причин миграции основного авторского костяка его место незамедлительно занял поток графомании.
Укоренение практики изданий за свой счет — а другой возможности публиковаться попросту не было — открыло шлюзы для самиздатовской псевдолитературы. Повсеместно как грибы после дождя возникли полупартизанские брошюроподобные журнальчики, неряшливо распечатанные мини-тиражами убогой ксероксной полиграфией. Заметим, что забиты они были исключительно поэтическими текстами! За редким исключением вирши напоминали собой коряво написанные, безликие “среднестатистические” куплеты. От неудержимого графоманского потока в старые добрые времена существования полноценных журналов, устало смахивая с лица капли пота, с трудом отбивались сотрудники тогдашних редакций.
Многие отставные инженеры, домохозяйки, студенты, пенсионеры, да просто обыватели, оказавшиеся не у дел в эпоху слома привычной жизни, в одночасье почувствовали авторский зуд. Они обрели необоримую жажду самодеятельно рифмовать свои жизненные переживания. Возможно, в этом творческом самопале своеобразно реализовывалась социальная защитная реакция оказавшейся на задворках интеллигенции. Тем самым она спасалась от безжалостного катка времени.
Каким-то чудом, изыскивая финансы, подчас отказывая себе в самом необходимом, обедневшие граждане не останавливались ни перед чем в страстном желании немедленно увидеть свои вирши напечатанными. Желательно в форме ни много ни мало как авторского сборника, изданного — куда уж денешься от рыночной реальности — по той же самиздатовской схеме.
Вкупе с возможностями интернетных публикаций — а там уж точно бурно расцвела издательская “демократия без берегов” — доморощенные пииты массово могли представить “городу и миру” свои неуклюжие пробы пера. Порой создавалось комическое ощущение, что возможный читательский электорат намного уступал в численности авторам рифмоплетских поделок, заполнивших литературный процесс.
Более того — грянувший за последнее время издательский псевдобум привел к комическим последствиям. Рост журнальчиков, специализирующихся на тиражировании русскоязычных куплетов (естественно — публикация за свой счет!), стал поводом шутки: само количество изданий уже грозит превысить число обитателей местного Парнаса.
Какая там к черту система отбора!.. Как-то подзабылось, что помимо треклятого идеологического компонента оной цензура подразумевала и наличие редакторского института, который худо-бедно не пропускал в печать откровенный отстой беспомощных в художественном смысле текстов. Вот и получилось, как водится у нас, что с водой запретительной совковой идеологии из литературного таза был слит и ребенок здравого начала редактуры как таковой.
Остается добавить, что подобный издательский беспредел оказался возможным благодаря полному отсутствию мало-мальски значимой критики. Ее регулятивные функции в организации литературного процесса, увы, были также утрачены за минувшие годы распада.
Что касается русской филологической мысли, гнездящейся на соответствующих университетских кафедрах, то и она, в унисон остальным “отслеживающим” (в хорошем смысле этого слова) структурам полностью игнорирует “изыски” странных извивов развития отечественной русскоязычной словесности.
На этом прискорбном фоне особо отрадно отметить, что некоторое время назад лед наконец тронулся. Стоическими усилиями редактора Михаила Айдинова, руководителя ассоциации русскоязычных журналистов Грузии, при пролонгированной материальной поддержке российских гуманитарных фондов был дан старт принципиально новому литературному проекту. Разорвав порочный круг самоподпитывающейся графомании, вышел пилотный номер полноформатного, грамотно сработанного литературного журнала “На холмах Грузии”. Наконец-то русскоязычные писатели, оставшиеся в республике, получили долгожданный шанс представить свое творчество заинтересованной аудитории.
Иллюстрированные страницы издания демонстрируют все основные жанры художественной словесности: прозу и поэзию, драматургию и эссеистику, переводы, критику и серьезные статьи по литературоведению.
Однако вернемся к основной теме. В чем же своеобразие журнала? И чем он отличается от скороспелых рудиментарных изданий, повторюсь, забитых исключительно отстоем провинциальной поэзии сомнительного качества?
Прежде всего формат “На холмах Грузии”, его профессиональная издательская идеология ставят во главу угла восстановление славных литературных традиций альманаха “Дом под чинарами”. Помимо популяризации местных писателей идет работа по привлечению к сотрудничеству соотечественников, авторов, проживающих ныне как в ближнем, так и в дальнем зарубежье.
В основе работы редакции во главе с М. Айдиновым заложен принцип серьезного отбора и тщательного редактирования поступающих текстов. Скрупулезная работа с авторами незамедлительно дает свои результаты — качественный и разножанровый литературный продукт.
Страницы журнала украшают повести и рассказы известного далеко за пределами республики творческого тандема Инги Гаручава и Петра Хотяновского. Представлена также проза члена СП Грузии Александра Котетишвили, Романа Фина, Гагика Теймуразяна, Ольги Румянцевой, Натальи Селезневой, Ксении Родионовой, новеллистика Гурама Сванидзе, Самсона Гелхвидзе, Марты Георг, Владимира Чантуридзе, Аделаиды Немсадзе и критика Михаила Размадзе. Читатель получил возможность ознакомиться с литературными версиями пьес уже упомянутого тандема Гаручава и Хотяновского, В. Саришвили, Ирэны Кескюлль, экзистенциальных драм и комедий автора этих строк.
Также выложены актуальные литературоведческие статьи крупных филологов, профессоров ТГУ Марии Филиной, Татьяны Мегрелишвили. С интересом читаются публикации ныне проживающей в Германии профессора Марии Кшондзер, кандидата филологических наук Валериана Гуниа, профессора Арчила Мцхветадзе.
Ознакомившись с преамбулой статьи, некоторые могут заподозрить меня в некоем авторском предубеждении к поэзии. Вовсе нет. Речь шла лишь о тиражировании убогих, графоманских упражнений, оскорбляющих нетерпимое к корявому слогу искусство высокой поэзии. Ныне глаз радуют стихи Паолы Урушадзе, Владимира Саришвили, Анны Лобовой, Елены Джапаридзе, Нины Зардалишвили, Татьяны Светловой, Тамилы Айдиновой, Ирины Парошиной, Гугули Кебурия, Михаила Ананова и Анны Григ…
Разумеется, я далек от мысли идеализировать журнал, находящийся на стадии становления. С моей, сугубо читательской точки зрения, чего греха таить, следует доработать излишне строгий, спартанский макет обложки, придумать оригинальный, стильный логотип издания. Хотя бы воспроизвести заголовок “На холмах Грузии”, как факсимиле автора этой цитаты. Не помешало бы расширить рубрикатор издания. К примеру, ввести отдельный раздел для дебютантов, страницы юмора, читательских писем…
Наш обзор был бы неполным, если не упомянуть поэтический журнал “АБГ”, издаваемый молодежным поэтическим объединением “МолотОк”. Издание выгодно отличается от подавляющего большинства вышеупомянутых “самопальных” ксерокопий, выдаваемых за литературный продукт, серьезным подходом к опубликованным текстам, грамотной редактурой и отбором. Этому в немалой степени способствуют онлайн-тренинги и мастер-классы, которые проводят с членами литобъединения его руководителя Михаил Ляшенко и Анна Шахназарова.
Ну и напоследок — тбилисский международный союз “Русский клуб”, возглавляемый Н. Свентицким, регулярно издает глянцевый общественно-художественный одноименный журнал. Его страницы полны статей, посвященных тем или иным деятелям русскоязычной культуры. Изредка попадаются и оригинальные тексты, принадлежащие перу русскоязычных тбилисских литераторов. Но главный успех союза — проведение на регулярной основе русско-грузинского поэтического фестиваля, мероприятия которого — словно глоток свежего воздуха с “большой земли”.
Все эти акции позволяют надеяться, что захиревший было русскоязычный литературный процесс в республике получит насущный шанс увидеть, наконец, свет в конце тоннеля.
Александр Мейпариани
magazines.russ.ru
журнал «Литературная Грузия» » Онлайн БиблиоТеКа
Рубрики
РубрикиВыберите рубрикуБестселлерБиблиотекаБизнес-Книги Банковское дело Бухучет, налогообложение, аудит ВЭД Делопроизводство Корпоративная культура Личные финансы Малый бизнес Маркетинг, PR, реклама Недвижимость О бизнесе популярно Отраслевые издания Поиск работы, карьера Управление, подбор персонала Ценные бумаги, инвестиции ЭкономикаБоевики Боевая фантастика Боевики: Прочее Криминальные боевики ТриллерыДетективы Зарубежные детективы Иронические детективы Исторические детективы Классические детективы Крутой детектив Политические детективы Полицейские детективы Современные детективы Шпионские детективыДетские книги Детская проза Детская фантастика Детские детективы Детские приключения Детские стихи Зарубежные детские книги Книги для детей: прочее Сказки Учебная литератураДом, Семья Автомобили и ПДД Воспитание детей Дом и Семья: прочее Домашние Животные Зарубежная прикладная и научно-популярная литература Здоровье Кулинария Природа и животные Развлечения Сад и Огород Самосовершенствование Сделай Сам Спорт, фитнес Хобби, Ремесла Эротика, СексЗарубежная литература Зарубежная деловая литература Зарубежное: Прочее Зарубежные боевикиИскусство Архитектура Изобразительное искусство, фотография Кинематограф, театр Критика Музыка, балетКлассика Античная литература Древневосточная литература Древнерусская литература Европейская старинная литература Зарубежная классика Зарубежная старинная литература Классическая проза Литература 18 века Литература 19 века Литература 20 века Мифы. Легенды. Эпос Русская классика Советская литература Старинная литература: прочееКниги по психологии Детская психология Зарубежная психология Классики психологии Личностный рост Общая психология Психотерапия и консультирование Секс и семейная психология Социальная психологияКомпьютеры Базы данных Зарубежная компьютерная литература Интернет Компьютерное Железо Компьютеры: прочее ОС и Сети Программирование ПрограммыЛюбовные романы Зарубежные любовные романы Исторические любовные романы Короткие любовные романы Любовно-фантастические романы Остросюжетные любовные романы Современные любовные романы Эротическая литератураНаука, Образование Биология География Зарубежная образовательная литература Иностранные языки История Культурология Математика Медицина Педагогика Политика, политология Прочая образовательная литература Социология Техническая литература Физика Философия Химия Юриспруденция, право ЯзыкознаниеПериодические издания Газеты ЖурналыПовести, рассказы Очерки Повести Рассказы ЭссеПоэзия, Драматургия Драматургия Зарубежная драматургия Зарубежные стихи ПоэзияПриключения Вестерны Зарубежные приключения Исторические приключения Книги о Путешествиях Морские приключения Приключения: прочееПублицистика Афоризмы и цитаты Биографии и Мемуары Военное дело, спецслужбы Документальная литература Зарубежная публицистика Публицистика: прочееРелигия Зарубежная эзотерическая и религиозная литература Религиоведение Религиозные тексты Религия: прочее ЭзотерикаСовременная проза Историческая литература Книги о войне Контркультура Начинающие авторы Самиздат Современная зарубежная литература Современная русская литератураСправочники Зарубежная справочная литература Путеводители Руководства Словари Справочная литература: прочее ЭнциклопедииФантастика Героическая фантастика Детективная фантастика Зарубежная фантастика Историческая фантастика Киберпанк Космическая фантастика Научная фантастика Попаданцы Социальная фантастика Юмористическая фантастикаФэнтези Боевое фэнтези Городское фэнтези Зарубежное фэнтези Историческое фэнтези Книги про вампиров Книги про волшебников Любовное фэнтези Русское фэнтези Ужасы и Мистика Фэнтези про драконов Юмористическое фэнтезиЮмор Анекдоты Зарубежный юмор Юмор: прочее Юмористическая проза Юмористические стихиonline-biblio.tk
«ЛИТЕРАТУРНАЯ ГРУЗИЯ» - это... Что такое «ЛИТЕРАТУРНАЯ ГРУЗИЯ»?
«ЛИТЕРАТУРНАЯ ГРУЗИЯ»«ЛИТЕРАТУ́РНАЯ ГРУ́ЗИЯ», литературно-художественный и общественно-политический ежемесячный журнал. Орган СП Грузии. Выходит в Тбилиси на русском языке с 1957.
Литературный энциклопедический словарь. - М.: Советская энциклопедия. Под редакцией В. М. Кожевникова, П. А. Николаева. 1987.
- «ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА»
- ЛИТЕРАТУРНАЯ ЗАПИСЬ
Смотреть что такое "«ЛИТЕРАТУРНАЯ ГРУЗИЯ»" в других словарях:
Грузия — У этого термина существуют и другие значения, см. Грузия (значения). Грузия საქართველო … Википедия
Грузия — страна в Закавказье бывшая до присоединения ее к России (18 янв. 1801) самостоятельным царством и имевшая в разное время различные границы. В тесном смысле название Г. в настоящее время чаще всего прилагается к Тифлисской губ., в которой грузины… … Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона
Кинто (Грузия) — У этого термина существуют и другие значения, см. Кинто. Кинто, фотография Д. И. Ермакова, XIX век Кинто (груз. კინტო) в Грузии мужчина … Википедия
Беставашвили, Анаида Николаевна — Анаида Николаевна Беставашвили … Википедия
Грузинская Советская Социалистическая республика — (Сакартвелос Сабчота Социалистури Республика) Грузия (Сакартвело). I. Общие сведения Грузинская ССР образована 25 февраля 1921. С 12 марта 1922 по 5 декабря 1936 входила в состав Закавказской федерации (См. Закавказская… … Большая советская энциклопедия
Грузинская литература — ЦЕРКОВНАЯ ЛИТЕРАТУРА. Древнегрузинская церковная литература, с ее особым письмом (хуцури см. Грузинский язык), выделяется в особый участок грузинского литературоведения. В дошедших до нас лит ых памятниках раннего периода грузинского… … Литературная энциклопедия
Пастернак, Борис Леонидович — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Пастернак. Запрос «Борис Пастернак» перенаправляется сюда; см. также другие значения. Борис Пастернак … Википедия
Авалиани, Ладо Шалвович — В Википедии есть статьи о других людях с такой фамилией, см. Авалиани. Ладо Авалиани груз. ლადო ავალიანი Ладо Авалиани в к/ф «День последний, день первый» (1959) … Википедия
Элиозишвили, Мераб Абелович — Мераб Элиозишвили Имя при рождении: Мераб Абелович Элиозишвили Дата рождения: 18 декабря 1934(1934 12 18) (78 лет) Место рождения: Цхинвали Юго Осетинской автономной области … Википедия
Мицишвили — Николо (1896 ) современный грузинский писатель. Р. в крестьянской семье. Был сельским учителем. С 1917 М. начинает активную политическую и литературную деятельность, участвуя в органе левых эсеров газ. «Труд» и редактируя русскую газ. «Новый… … Литературная энциклопедия
Книги
- Пятиминутный мир. Дневники в стихах, Афанасьева Вероника Константиновна. Вероника Константиновна Афанасьева (р. 1933) - известный востоковед, ведущий научный сотрудник Отдела Востока Государственного Эрмитажа, переводчик с шумерского и аккадского языков, лауреат… Подробнее Купить за 725 руб
- Пятиминутный мир, Вероника Афанасьева. Вероника Константиновна Афанасьева - известный востоковед, ведущий научный сотрудник Отдела Востока Государственного Эрмитажа, переводчик с шумерского и аккадского языков, лауреат… Подробнее Купить за 491 руб
- Реальность. Стихи, Бердичевская Анна. Поэт и прозаик Анна Бердичевская родилась в Соликамске, в одном из лагерей Усоллага. Первая книга стихов вышла в Тбилиси, куда А. Бердичевская переехала из Перми в 1984 г. С 1991 живет в… Подробнее Купить за 241 руб
literary_encyclopedia.academic.ru
Почему Грузия - Литературная газета
Теперь это кажется сказкой… Была большая страна. Была большая литература. На многих, кроме русского, языках.На этой фотографии – трудно поверить! – застолье в честь приезда некоего Огнева в Грузию. А за столом такие писатели (слева направо): Григол Абашидзе, Георгий Леонидзе, Георгий Маргелашвили, Карло Камадзе, Симон Чиковани и др. Спиной к нам (вино разливает) Серги Чилая, хозяин дачи в Цхнети под Тбилиси, где идёт пиршество. Я сделал этот снимок, встав из-за стола.
Скупая скоропись в записной книжке (1968). «У М. Чиаурели. Гия Данелия, Резо Габриадзе… 18 августа – в Мухете, Думбадзе, Кипиани, Женти. Вечером у Григола. «Кофе» – это красное, белое, градусы те же, что и в «Марани». 19 августа – Кодори у Ир. Абашидзе. 20 августа с Дания и Кикабидзе у родственников Гима. 21 августа в Цхнети у Асатиани. 22 августа у Ладо Гудиашвили…»
Милый, маленький, очень гостеприимный Ладо Гудиашвили.
Мы с женой застали его за работой.
– Минуточку. Два штриха. Это – гонорар врачу. Всё. Точка.
На белом листе – голова длинноволосой девушки с одним удлинённым глазом. Профиль.
Огромный зал. Картины на стенах. Высокие окна. Мебели нет вовсе. Семья ютится в двух других маленьких комнатках. Показывая на стёртый паркет:
– По нему ходил сам Пушкин! Не верите! Очень старый дом. Старый паркет… А эта стена – мой стыд, мой позор… Не знаете историю? На ней были автографы – Тициана, Паоло, Пастернака… Я испугался, когда начались репрессии. Боялся Берии. Позвал друга – вместе за ночь забелили, завесили ковром. Потом хватились – сняли штукатурку. Газеты жёлтые остались, а рисунки, записи – стёрлись…
Показывает альбом – рука Пастернака. Знакомый летящий почерк: «Будни, в которые Вас посещаешь, становятся праздником…» И далее:
Не потрясенье и перевороты Для новой жизни очищают путь, А откровенья, бури и щедроты Души воспламенённой чьей-нибудь.
Говорит о поэте влюблённо: «…Он не умел быть неискренним… Он был большой ребёнок…» Я рассказываю о новенькой даче Ираклия Абашидзе, о подвале с огромной бочкой для вина, на боках которой автографы друзей выжжены вязью грузинских слов. И тут же, взяв карандаш, Гудиашвили пишет: «Цецхладзе». Смеётся.
– «Цецхладзе» – это «Огнев». Ты тоже – Ладо! После обязательного для грузина угощения гостей – трогательные автографы нам с женой на подаренных рисунках.
…Ещё были запасники в музее, где жена Каладце, Гюльнара, видный искусствовед, показала мне «всего Пиросмани» (!). Об этом – скоропись в записной книжке за 1962 год. Не знаю, что там от меня, а что от Гюльнары. Помню только, что и я говорил путное. Что глаза у героев Пиросмани «сельджукские», о том, что в Кахетии видел любопытные коньки на крышах – олень, охотник. Из этих мест Пиросмани. Связь какая-то. Гюльнара покровительственно улыбнулась.
…В другой раз, по приезде в Тбилиси с Симоновым, я сидел с ним и Шеварднадзе в крохотном кабинете последнего. Окно было открыто, жара втекала сюда вместе с городским шумом и рёвом клаксонов с проспекта Руставели. Шеварднадзе говорит тихо. Симонов, одно ухо которого плохо слышит после контузии, подвигается к хозяину вместе с креслом. Я стесняюсь, а потому половины беседы не слышу. А речь идёт о важном. Симонов просит поддержки в создании нового всесоюзного журнала на базе «Литературной Грузии», приверженного гамбургскому счёту. На главного редактора Симонов рекомендует меня и ещё одного грузина. Но когда мы выходим от Шеварднадзе, Симонов говорит, что тот – за, но осторожно намекает на ревность других членов политбюро, глав государств. Почему Грузия? И «Дружба народов» есть уже, хороший журнал. …Одно воспоминание сменяет другое. Вот я в мастерской Кобы Гурули, легендарного мастера, который вместе с Очиаури возродил грузинскую чеканку. Я слежу за его мускулистыми руками, слышу стук молоточка по красному листу… Шумит форсунка, длинные щипцы, в клюве которых «старится» металл, покрываясь благородным цветом… …Вот я сижу в загородном ресторане с Тенгизом Абуладзе. Он читал мою статью о его фильмах «Древо желания» и «Жажда», ожидал выхода моей книги в «Мерани». И вдруг Тенгиз отодвигает блюдо с зеленью и сыром и, загадочно улыбаясь, выкладывает пачку фотографий. Я ахнул. На них – один человек, которого я не узнать не мог. Бликующее пенсне… Берия! Это были любительские фото – размытые, часто не в фокусе.
Тогда уже узнал я о замысле «Покаяния».
С гор уже тянуло прохладой. Шарманщик важно принял от нас поднесённый бокал. Столики опустели. Водитель Абуладзе спал, накрыв лицо огромной кепкой. Когда мы вернулись в город, взошла луна.
…А вы спрашиваете: почему Грузия?
lgz.ru
Журнальный зал: Знамя, 2009 №2 - Михаил Беденеишвили
Дежавю, или проект типового проекта
…выпуклая радость узнаванья…
О. Мандельштам
Да, до боли знакомо, до слез узнаваемо… Вероятно, потому, что, несмотря на очевидную разницу объективных обстоятельств и авторских призм в предыдущих литпейзажах, обнаруживают себя опорные, часто болевые, точки, не всегда лежащие на поверхности, но, по всей видимости, присущие реалиям более широкого охвата.
Но прежде чем давать ответы на вопросы типовой анкеты самообразовавшейся по ходу развертывания рубрики, напомним, что при рассмотрении грузинской и русской культурных фигур возникает обычный, но не вполне правомерный соблазн механистического их совмещения. Да, налицо такие формальные соответствия, как общие византийские корни, единая вера, долгосрочное чужеземное иго, отстранившее от общеевропейских векторных процессов, несколько запоздалая и поспешная адаптация европеизма. Однако история здесь не отсекла от реальности (и это нам представляется существенным) ни культурную, ни историческую память и не разъяла народ на два несоизмеримых во многих отношениях пласта, оставив национальное тело цельным и в историческом, и в социальном измерениях.
Былое и думы
Прошедшее уже прошло.
Джордж Буш-младший
Тем не менее, при очевидной разнице исторических комбинаций, менталитета, ценностных установок, иногда диаметрально противоположных, странное культурное родство этих неродственных народов, имевшее место на определенном историческом отрезке, остается очевидным и поразительным феноменом. “В русской поэзии есть грузинская традиция... Я бы сказал, что в русской поэзии есть свой грузинский миф, впервые провозглашенный Пушкиным… и разработанный Лермонтовым в целую мифологию…” — пишет О. Мандельштам. Действительно, говоря о предмете, нельзя обойтись без известных лозунгов: “Русской музы колыбель вторая”, “русско-грузинские связи (культурные вообще, литературные в частности, а поэтические — особенно) не имеют аналога в культурной мировой истории” и т.д. И конечно, соблазнительно, пусть пунктирно, пересказать эту историю, пестрящую именами и фактами. Однако любая попытка изложить хотя бы “краткий курс” выливается как минимум в книгу1 .
И все же… Ну, вот Пушкин. Первый иностранный язык, на который он был переведен, — грузинский. Первый русский поэт, переведенный на грузинский, — Пушкин. С Лермонтовым все ясно из школьных учебников, так же, как с Грибоедовым. Здесь долго и добросовестно писал и служил российской короне и грузинскому народу Яков Полонский. Лев Толстой взялся за перо, дебютировал в печати Горький, Гиппиус и Мережковский венчались, Маяковский родился, Гумилев в отрочестве осознал себя поэтом, долго жил Юрий Верховский. Именно из Тифлиса в 1911 году Илья Зданевич, получавший непосредственно от Маринетти его манифесты, “привез, — как он позже напишет, — футуризм на север”, Давид Бурлюк со товарищи дефилировал с раскрашенной физиономией. Каменский издал дебютную стихотворную книгу. Крученых осуществил основной блок своих автографированных книг, которые, по слухам, соперничают теперь в цене с изданиями Гуттенбергов. Мандельштам “умывался ночью на дворе”. Куприн приезжал из Питера похмеляться. В Тифлисе русский дореволюционный авангард подвел под собой черту заумными выкрутасами группы “41о”. Городецкий учредил третий в порядковом исчислении, а Юрий Деген — четвертый Цех поэтов. Игорь Терентьев состоялся как поэт и теоретик и продвинулся как художник. Опальный марксист, профессор математики и поэт Георгий Харазов начал пропагандировать фрейдизм в то время, когда о нем еще смутно слышали в Европе. Паустовский открыл для себя Пиросмани. Долго маялся Булгаков, пока не вернулся в Москву… И еще около сотни персон от литературы, не считая художников, музыкантов, нескольких театральных трупп и прочей гвардии русского Серебряного века, на время осевших здесь в переходный отрезок с 1917-го по начало 1920-х.
Советский период еще более многоголосый и многословный. Ряд антологий стихов русских поэтов о Грузии завершается книгой “Если пелось про это”, составленной Константином Симоновым. Вышла она в 1983 году под редакцией Георгия Маргвелашвили и включает 145 авторов. Разумеется, Брюсов, Городецкий, Асеев, Пастернак, Мандельштам, Есенин, Заболоцкий, Антокольский, Тихонов, Сельвинский, Тарковский, Ахмадулина, Вознесенский, Евтушенко, Левитанский, Самойлов, Межиров, Мориц, Кушнер… Иного же читателя могут заинтересовать Владимир Державин, Александр Кочетков, Михаил Зенкевич, Сергей Спасский или Марина Кудимова и Павел Нерлер. Добавим, что сборник не включает многого, что могло бы его дополнительно украсить. Например, Александр Еременко:
Когда грузинские князья совет держали за хинкали, они, как полагаю я, щепотей так и не разжали. Остатки нации в горсти собрать и выжить пред судьбою, но, если, страх переборов, открыть ладонь перед собою, увидишь прямо пред собою пятиконечною звездою ее распластанную плоть —
как сквозь время глянул — и назад, и вперед, потому что сказанное о веке XIX-ом в 1980-х ХХ-го весьма громко аукается и в текущем XXI веке, хотя и звучит не так комплиментарно, как того требует традиция (или инерция?).
В послевоенный период2 здесь выходят три русских периодических издания: ежегодник “Дом под чинарами”, сборник “Кавкасиони” и журнал “Литературная Грузия”. Учрежденный в 1957-м, последний сослужил русской словесности скромную, но добрую службу. Здесь дебютировали С. Кекова, Н. Кононов, С. Гандлевский, выходили к читателю М. Кудимова, Н. Генина, В. Широков, О. Чухонцев, А. Плахов, П. Глушко с оригинальными стихами и многие другие. Регулярно журнал, увы, не выходит с 2004 года (последний совмещенный номер (4—6) вышел в 2003 г).
С саморазоблачением бытовавших мифов стало очевидным, что эти культурные браки были взаимно плодотворны, что в полной мере обнаружилось, увы, после их расторжения.
Что касается позиции русского языка в нынешней Грузии, где русских осталось не более 50 тысяч, то она, на наш взгляд, формулируется просто: нация, в значительном масштабе владевшая вторым языком, а вместе с ним выходом на мировую культуру, лишила себя этой привилегии. Ставится ли в качестве национальной цели, вместе с задачей вступления в НАТО, освоить чтение Шекспира в подлиннике, пока различить трудно. “Сейчас в Грузии стоном стоит клич: “Прочь от Востока — на Запад! Мы не азиаты — мы европейцы!..” Как велика наивность грузинской художественной интеллигенции!.. <…> Национальное и политическое самоопределение Грузии, резко распадающееся на два периода, — для грузинской культуры и искусства должны были быть экзаменом верности себе, и культурная Россия, любовно следившая за Грузией, сейчас с тревогой глядит на страну, готовую изменить своему культурному призванию”.
Кто это и когда? Тот же Мандельштам в 1922-м. Что тут добавить?
Литосфера, биоценоз или литературный фрагмент городского пейзажа
Он был во весь отвес, Как книга с фронтисписом…
Б. Пастернак
Смешение прошлого и нынешнего, “высокого” и “низкого”, возможно, как и органичный эклектизм, — особая черта Тбилиси, способного обобщить разнобой, наделить своим лицом, сообщить цветущую, если угодно, сложность. Считай, постмодернизм в местном колорите.
Один из главных районов города, Сололаки, выходит на центральную (прежде Эриванскую, потом им. Берия, позже им. Ленина, а теперь Свободы) площадь двумя улицами, очерчивающими ее геометрический центр — здание мэрии: имени Шалвы Дадиани — драматурга и театрального деятеля, и Галактиона, разумеется, Табидзе, настолько разумеется, что фамилия сама собой исчезла из ее названия.
Прежде на фасаде дома № 20 по улице Галактиона можно было видеть доску с надписью “Пушкинский дом”. Музейную по своей сути и ценности обстановку знаменитого петербургского салона известной Александры Осиповны Смирновой-Россет перевез сюда ее сын Михаил Смирнов. Его правнук М.Г. Смирнов решает на этой фамильной базе создать Дом литературных взаимосвязей — Пушкинский мемориал, завещая семейное собрание вместе с двухэтажным домом Грузии. Совместными усилиями грузинской и российской интеллигенции это уникальное свидетельство российско-грузинских культурных связей удалось спасти. И чудом, порой на чистом энтузиазме главного хранителя мемориала Александра Сватикова и группы его сотрудников, оно сохраняется по сей день. В 1998 году директор Центра культурных взаимосвязей грузинский поэт и прозаик Наира Гелашвили сумела привлечь крупные европейские фонды для реконструкции здания и реставрации музея, и этот памятник русской, грузинской и европейской культуры был спасен и существует теперь под общим названием “Кавказский дом”.
Поднявшись от угла Галактиона и центральной площади по улице Георгия Леонидзе — грузинского младосимволиста и классика советской литературы — метров на пятьдесят, можно увидеть окна квартиры углового дома, где провел юность Николай Гумилев. Свернув под ними на улицу Ивана Мачабели, публициста и переводчика (в частности Шекспира), задержимся на пересечении последней с улицей Лермонтова под окнами квартиры, в которой в течение последних десяти лет собирался поэтический клуб “Музыка слова”. Через пару домов от него особняк Союза писателей, тот самый, где умывался ночью О. Мандельштам, а бывали… ну все (см. перечни имен выше). Еще через дом — угловой особняк в мавританском стиле, в котором обитал сам нарком тов. Берия, а теперь скромно живет Димитрий Мониава, пожалуй, одно из самых интересных явлений нашей нынешней литреальности. Прямо напротив по соседству живут поэты Наталья Селезнева и Михаил Ананов. Свернем направо и по улице имени жившего здесь поэта ХХ века Ладо Асатиани, пройдя мимо дома поэта Владимира Саришвили, поднимемся до развилки, где Асатиани перетекает в Коджорскую. Оставим по правую руку дом Владимира Панова, а по левую — Степана Ананьева, двух колоритных и знаковых персонажей совсем недавнего литературного прошлого, увы, покойных, и остановимся у дома № 15 с мемориальной доской Есенину. Он жил здесь в 1925 году.
Сюжет можно пополнять и пополнять… Ну, например, упоминанием о подруге юности Булата Окуджавы и Анатолия Гребнева Элле Маркан, жившей в соседнем с Пушкинским доме, где перебывали чуть ли не все поэты, приезжавшие в город, или преданием о том, что Александр Цыбулевский с “верховьев” района мог, на спор, потайными путями — этими сололакскими архитектурными дебрями — чердаками, переходами, верандами, балконами, подъездами — спуститься, не выходя на улицу, до серных бань Майдана. И так далее, и так далее… Но все же на этом есть смысл прервать прогулку, поскольку и она может затянуться на книгу3 .
Пейзаж после взрыва, или новое русское зарубежье
Основная проблема: отмена регулирующих шлюзов и разлив литературной продукции известного качества. Но главное — это морганатическое и трудно разводимое смешение потоков, профессионального и любительского. Несомненно, этому способствует особый трайбалистический, если угодно, демократизм, выстраивающий отношения не столько по профессиональной составляющей, сколько по целому ряду других, присущих местному укладу положений. И конечно же, возможность самоиздаваться и публиковаться в специальных периодических литературных изданиях за доступную плату — обстоятельство, вынуждающее редактора потакать желанию автора. Но характерно, что практика постоянного венчания булыжника с хрусталем в той же степени присуща и некоммерческим, профессиональным, с позволения сказать, изданиям. В результате под одной обложкой то и дело обретают трудно принимаемое с позиций элементарной вкусовой гигиены и здравого смысла соседство и автоматически уравниваются в правах тексты, вполне достойные лучшей участи, с беспомощной наивностью таких, например, исповеданий: Вот и осень… / Дождь и град. / Пожелтели листья, / Ветки оголят / Зашуршали травы, / Веточки стучат. / Хмурым и понурым / Стал твой взгляд (Альманах “Музыка русского слова в Тбилиси”.)
Подавляющее большинство текстов более чем двухсот авторов, пишущих стихи по-русски и увидевших свои произведения в печатном виде в течение последних десяти лет, следует, не кокетничая, отнести к наивной словесности.
Но если самоизданию противостоять бессмысленно, то для периодики, считающей себя литературной, определенная профессиональная взыскательность является нравственным императивом. И то, что литература вышла из зоны повышенного общественного внимания, не снимает моральных обязательств за ее настоящее и будущее с тех, кто их на себя принимает. В текущем процессе, где русская литература мучительно пытается восстановить себя после известных вивисекций и перелицовок, в ситуации нерегламентированной свободы, хаос может стать нормой. Так это выглядит, по крайней мере, в тбилисском русском литературном пейзаже.
В этой ситуации слепого плюрализма твердый осколок былого — Союз писателей, хоть и бездейственно и молчаливо, но знаменует устойчивость былых ценностей. Пересказать, что происходило с этой институцией за последние годы, не беремся: что-то откалывалось, перетасовывалось, воссоединялось, самоучреждалось и упразднялось. Во всяком случае, тут нет, в отличие от России, двух параллельно действующих профессиональных писательских организаций. Русская же секция СП Грузии, насчитывавшая в годы своего цветения до 50 и более членов, состоит сегодня из семи человек. Ее творчески состоятельная часть могла бы стать здоровым ядром, способным создать вокруг себя пространство реальной профессиональной литературы. Но, по нашим сведениям, за последние 13 лет в ряды Союза был принят всего один русский писатель, хотя налицо целый ряд зрелых авторов, имеющих в творческом арсенале, помимо прочих заслуг, по одной, по две, а то и больше книг.
И конечно же, очень помог бы выправить процесс контакт с метрополией, и прежде всего строгий экспертный взгляд извне на нашу литературную продукцию.
Остается добавить (следуя гипотетической анкете), что на нашем литературном поле нет и не предвидится собственно литературных премий и, соответственно, их лауреатов.
В начале 90-х годов в упомянутом доме-мемориале Смирновых-Россет самообразуется сообщество, назвавшее себя Пушкинским, а впоследствии обретшее имя собственное “Арион”. Номинальным его руководителем стал поэт Михаил Квливидзе, хотя душой объединения долгое время был профессор К. Герасимов. Соединивший в себе черты интеллектуального салона и первичные признаки формирующейся литературной группы, “Арион”, сменив несколько руководителей и мест дислокации, существует и поныне. Заметно утратив свой былой внутренний и внешний статус, изменившись в составе — иных уж нет, а те далече, — он мутировал в культмассовое, гуманитарно-благотворительное сообщество, переоценить значение которого, однако, трудно. Его посетители последних лет, в основном уцелевшие представители русской интеллигенции, в небольшом своем проценте пишущие, обретают причастность к культуре, заметно “надстоящей”, несмотря ни на что, по отношению к нынешнему общекоммунальному культурному сервису.
Еще в 1995 году от “Ариона” отпочковалась группа авторов и учредила поэтический клуб “Музыка слова”, обосновавшийся на квартире его руководителя Глеба Коренецкого. Преимущественно любительское и по составу, и по форме работы, это сообщество, тем не менее, сыграло в самые темные, в буквальном и переносном смысле, годы весьма существенную роль. Через “Музыку” у Глеба прошли почти что все писавшие и пишущие по сей день в Тбилиси по-русски, разглядели друг друга и услышали. Сообщество издавало “на правах рукописи” коллективные и персональные сборники скромного формата, отпечатанные на пишущей машинке, тиражируя их ксероксным способом. Вышло около 20 таких книжек, разумеется, за счет самих авторов. В июне 2008 после некоторого перерыва клуб возобновил работу.
С весны по осень 2003 года в кафе с артистическим названием “Мансарда”, расположенном в самом “увеселительном” районе города, собиралась группа авторов, сложившаяся по принципу взаимной приязни. По результатам работы клуба вышло два выпуска альманаха “Мансарда” в 2004 (редактор А. Шахназарова) и в 2005 (редактор Е. Черняева) годах.
Литературный кружок под началом Михаила Размадзе сбивчиво работал при одном из многочисленных русских обществ “Надежда”.
На базе научного студенческого кружка филфака Тбилисского государственного университета, руководимого (ныне профессором) Татьяной Мегрелишвили, в 2000 году учредилось Общество молодых филологов-русистов Грузии “ЛиК” с одноименным ежегодным научно-художественным изданием. Вышло четыре выпуска. Живое и творческое предприятие, оно работало до 2005 г.
А еще раньше, в 1989—1991 годах, под патронатом профессора Герасимова образуется руководимый молодым преподавателем и поэтом Ниной Зардалишвили литературный кружок при Тбилуниверситете, который со временем преобразуется в студию “Обитаемый остров”, инициированную тем же профессором Герасимовым и соруководимую Т. Мегрелишвили. Студия проработала до 1994 г., оставив после себя весьма любопытный материал в форме периодически появлявшихся машинописных изданий. В 1995 году ветераны этих движений собираются в группу “Ego”, издав как минимум один номер одноименного машинописного журнала. Периодические попытки возродить молодежное лито предпринимаются всю вторую половину 90-х.
После нескольких неудавшихся попыток вызревшая в редакционных недрах журнала “АБГ” инициатива реализовалась. Во всяком случае, образовавшееся три года назад молодежное объединение “Молот О.К.” (молодежное объединение литераторов, обитающих в Тбилиси — о’кей) действует и по сей день.
Помимо обычной в этих случаях регулярной студийной работы, объединение провело более полутора десятка, как правило, аншлаговых публичных мероприятий, в том числе презентации коллективных и персональных сборников, поставленные, как перформансы, серия музыкально-поэтических акций “Форпост”, вечера памяти Высоцкого, Бродского, Гумилева, театральный спектакль в стихах и песнях, написанный, поставленный и сыгранный самими студийцами. Так что, пожалуй, можно говорить о подспудно зреющем внутри объединения поэтическом театре.
Несомненной заслугой можно назвать переводческую работу, принявшую в объединении относительно системный характер. Из объема переведенного, а это более 20 современных авторов, можно составить небольшую антологию новой грузинской поэзии. Последовал и ответный жест: в специальном выпуске журнала “Альтернатива” “Многоликая Грузия” в 2006-м появились переводы 23 местных русских авторов (молодых и взрослых), выполненные грузинским поэтом Бату Данелия, — случай беспрецедентный. Появились и другие публикации переводов и оригинальных стихов молодежи в грузинских литературных изданиях. На проведенном в 2008 г. “Фондом Ельцина” конкурсе на лучший перевод премия в номинации “Молодое перо” была присуждена Дмитрию Лоскутову, а Марина Ламар была удостоена специального приза, оба они — члены молодежного объединения. Последнюю череду фактов следует выделить и как свидетельство начавшегося сближения двух литературных реальностей — грузинской и русской, — существовавших много лет в не совмещавшихся пространствах.
Объединение с 2005 года издает сборник “Молот О.К.”. А кроме того, не шибко, но все же идет серия “Библиотека Молотка” — вышли сборники Юлии Ключниковой, Д. Лоскутова, М. Ламар. В 2007-м появился первый выпуск альманаха избранных стихов — “Девять молодых поэтов Тбилиси”.
В октябре 2007 года заявила о своем учреждении Ассоциация русскоязычных литераторов и деятелей культуры Грузии “Новый современник” во главе с В. Саришвили, а несколько позже — “Ассоциация литераторов АБГ” (председатель правления М. Ляшенко), куда в качестве молодежной секции вошел “Молот О.К.”. Совсем недавно в Республиканском доме журналиста начал работать клуб “Парнас” (ведущая Этери Агаронова).
Особо следует отметить деятельность тбилисского отделения Международного культурно-просветительского Союза “Русский клуб” и его председателя Николая Свентицкого. Помимо издательской практики, организации театрализованных вечеров памяти Пастернака, Гумилева, Высоцкого, “Русский клуб” провел уже два Международных русско-грузинских поэтических фестиваля с участием нескольких десятков русских поэтов чуть ли не со всего света. Среди гостей были С. Гандлевский, А. Цветков, А. Пурин, Б. Херсонский, Е. Исаева, Б. Кенжеев, М. Амелин, Д. Быков, Р. Маркова, А. Макаров, Д. Маркиш, А. Петрова, А. Алева, А. Торес, А. Алехин, А. Грицман, Е. Иванова-Верховская, М. Игнатьева, Ш. Абдуллаев, Г. Шульпяков, Н. Мамедов, Д. Строцев, Н. Тархан-Моурави, С.Тимофеев и многие другие. В 2008 г. фестиваль был приурочен к 115-летию со дня рождения Маяковского и 80-летию — Нодара Думбадзе.
Толстые и тонкие
Пусть поет сто соловьев, пусть соперничает сто поэтических школ.
(местная восточная мудрость)
Соловьев в Тбилиси увы, не больше, чем белых медведей. Со школами примерно так же. А вот литературная периодика водится и плодится. Помимо уже упомянутых изданий, назовем журнал филологов-русистов “Русское слово”, учрежденный Министерством образования Грузии в 1988 году. Стараниями его главного редактора Игоря Аванесова и ответственного секретаря поэта, драматурга, публициста В. Панова журнал с 1993 года расширил свой формат и наряду с научно-методическими, стал осуществлять общественно-публицистические и литературные выпуски. Закрепив за собой название “Русское слово-бис”, издание выходит героическими усилиями редактора И. Аванесова и ответственного секретаря Э. Агароновой. В качестве приложения к журналу вышло два выпуска литературного альманаха “Мтацминда”, почти “толстых” по формату и жанровой широте. Издается и библиотека журнала, с некоторых пор под девизом: “Русская поэзия ближнего зарубежья”, насчитывающая пока восемь авторских сборников. Инициатива в целом, увы, страдает общим, уже описанным, недугом.
В 1998 году вышло два выпуска билингвистического альманаха “Альманах”, включавшего стихи и прозу. Издание предложило нескольких авторов, пополнивших местную русскую литературную общность.
С 2001 года реализовано 10 выпусков журнала русской поэзии в Тбилиси “АБГ”, соредакторы-составители Анна Шахназарова и Михаил Ляшенко. Издание имеет сетевую версию.
2005 годом датирован пока единственный, изданный при содействии Посольства РФ, выпуск альманаха “Музыка русского слова в Тбилиси”, включивший пятьдесят четыре автора. Тут смущает, прежде всего, сам замысел — оглядываясь на количество участников, можно было ожидать, что проект станет антологией (хотя бы малой). Но нет — там не оказалось авторов, без которых картина не может считаться состоявшейся. Ну, и главная проблема, о которой уже так много сказано, — эклектика, соседство профессионального с самодеятельным, вкусовая неразбериха…
Весной 2005 г. вышел первый выпуск альманаха “На холмах Грузии”. Прежде всего издание отличается от прочих тем, что исправно финансируется Посольством России в Грузии. При тираже в 500 экземпляров и завидной регулярности альманах стал заметной частью текущего литературного процесса. Отметим ряд очевидных его удач — републикацию стихов Булата Окуджавы из фронтовой газеты, вероятно, предпринятую впервые4 , с живой вступительной статьей редактора издания о тбилисском периоде жизни поэта, регулярные стихотворные и прозаические публикации тех, кого можно отнести к лучшим авторам Тбилиси. Особого внимания заслуживает предлагаемая здесь драматургия, зачастую играющая обычную для подобного издания роль крупной прозы. Упомянем и полтора десятка новых имен, введенных в читательский обиход, некоторые из которых следует отнести к нашим маленьким внутренним открытиям. А еще сотрудничество с альманахом университетских филологов.
Но в издании устойчиво присутствует и то, что мы мягко обозначили наивной словесностью:
Жестоко поэта терзали Коварство, притворство и зло. Добились того, что желали. К чему это все привело! От тяжких душевных мучений Поблекнул мечты идеал. Усталый, затравленный гений “нет счастья на свете” сказал.
Галина Федотова. “Пушкину”.
Из подобных образцов можно составить антологию досадностей. И контраст тут, пожалуй, самый разительный, да и объем девальвации предмета, что называется, “в особо крупных размерах”. Некоторое недоумение коллег, скрытое, а порой и явное раздражение вызывают постоянные устные и печатные заявления, например, такие: “Русскоязычные литераторы Грузии получили свою трибуну впервые после того, как перестал выходить литературный альманах Союза писателей Грузии “Дом под чинарами”. А произошло это 20 лет назад” или “Это единственное издание в стране, которое рассказывает о творчестве русскоязычных авторов”. Дополнительную пикантность ситуации сообщает то обстоятельство, что все приведенные цитаты заимствованы из многотиражки, также редактируемой М. Айдиновым, редактором (кстати, и единственным литературным сотрудником) альманаха “На холмах Грузии”. Остается неразгаданным адресат заявлений этого ряда, поскольку приобщенные к тбилисской литературной реальности народные массы достоверно знают настоящее положение дел.
Подводя черту, подчеркнем, что альманах “На холмах Грузии” беспощадно отражает существующую картину. Это именно то, что пишется в Тбилиси по-русски, полагая себя литературой (правомерно ли полагает — это вопрос отдельный), и, несомненно, несет на себе беспристрастность прямого оттиска, чего никак не удается, например, кураторам журнала “АБГ”. С сожалением следует констатировать, что желаемого полного оттиска, по целому ряду причин, не получится и в альманахе.
Глянцевый культурологический ежемесячник “Русский клуб” (редактор А. Сватиков), регулярно выходящий с конца 2005 г., периодически публикует стихи и популярные литературные статьи, как правило, весьма содержательные.
Прошел вполне проверенный слух о том, что ассоциация “Новый современник” намеревается реанимировать ежегодник “Дом под чинарами”. Обнадеживающая инициатива.
Genius locI
По части жанровой статистики скажем с восточной щедростью и точностью, что поэтов у нас много, по крайней мере, в разы больше, чем прозаиков. И речь в этом случае о тщательно отобранных авторах ненаивной словесности.
Об особенностях нынешней русской тбилисской прозы говорить сложно. Прежде всего прозы, особенно большой, мало, и найти ее легче в сети, чем на страницах бумажных изданий. Но главное и обнадеживающее — это ощущение, что она готовится вот-вот о себе заявить. По крайней мере, нам известно о двух написанных и ждущих публикации романах разных авторов и об одном пишущемся…
Наталья Гвелесиани, автор ряда повестей и рассказов, этико-философских эссе, и как минимум одного романа, в 2007 г. получила премию им. Марка Алданова за повесть “Уходящие тихо”, опубликованную в “Новом журнале”. В местной периодике не найдем ни строки этого автора. То же можно сказать и о Мерабе Ломиа — известный в сети (к сожалению, не располагаем сведениями о его премиях и наградах, которые, вероятно, есть), автор бумажного сборника “Кимберлитовая трубка” вне виртуальной реальности неуловим. Зримо присутствующий в пейзаже Гурам Сванидзе, автор сборника рассказов “Городок” (2002), публикуется и в интернет-изданиях, и в литературной периодике ближнего и дальнего зарубежья. Второй сборник рассказов готовит к изданию Диана Баласанян. Заслуживают внимания “исторические” сюжеты Владимира Грдзелидзе, появляющиеся в альманахе “На холмах Грузии”. Обещает быть интересным прозаический сборник Елены Черняевой, готовящийся к изданию. Обещают и прозаические опыты выпустившей вторую стихотворную книжку Марины Ламар. Надо вспомнить и недавно ушедшего из жизни, что называется, в расцвете творческих сил, сугубо тбилисского прозаика Карена Абгарова. По преданию, его роман-притча “От Лукавого” выдержал в бурные 90-е два издания в Москве. Довольно неожиданно заявил о себе прозой сложного, близкого к фэнтези жанра Александр Элдридж (это, разумеется, псевдоним), и примерно в том же ключе выдержана вышедшая совсем недавно книжка Дины Бабий.
Более осязаема наша русская драматургия. Здесь лидирует семейный соавторский тандем Инги Гаручава и Петра Хотяновского, не только активно пишущих, но и реализующихся на местной и российской сцене. Инга Гаручава периодически публикует и прозу, и стихотворные подборки. Следует назвать и драматурга Александра Мейпариани, опубликовавшего в последние годы внушительный корпус своих вещей. Местная пресса сообщает о двух готовящихся по его пьесам постановках — в Театре Романа Виктюка и в Театре на Малой Бронной. Мы же знаем о нескольких масштабных киносценариях, которые тоже не грех было бы напечатать. Есть драматургические произведения и у В. Саришвили, и у Сусанны Арменян, а опыты в этом жанре Ирены Кейскюлль-Кочаровой удостоены пары почетных международных премий.
О тбилисской русской поэзии можно сказать несколько больше, прежде всего потому, что она есть. Есть у нее и некоторые отличительные черты.
Начнем с несколько вольного предположения, что в тбилисской русской поэзии недавнего и нынешнего времени можно разглядеть тенденцию, которую подмывает определить как тбилисский неосимволизм.
Из Серебряного века здесь в обиход берется обращение к “незыблемым ценностям”, выход на обширные культурные пространства, весьма импонирующие местному духу патетика и орнаментальная риторичность. Эта, казалось бы, давно и окончательно исчерпавшая себя практика, грешащая и тут заметной искусственностью, условностью и известной долей нарциссизма, в лучших своих образцах обретает неожиданную живость и предлагает вещи выразительные, состоятельные, реальные (чтоб не сказать, реалистические), вызывая порой эффект некоторой аберрации.
Приложим сюда и такие факторы: упорное невнимание к текущему литературному процессу или внимание специфическое, очень избирательное, которому все же предпочитается книга из разноудаленного прошлого; довольно устойчивое и по сей день увлечение эзотерикой. К этому можно прибавить общий культурный консерватизм хорошего, скажем, тона, поскольку сопрягается с позитивной верностью традиции как таковой. Кстати, черта, автоматически укладывающая нас в основное русло традиции “классического” русского зарубежья.
В целом же выделим основную парадигму — некий средний тбилисский мейнстрим, который можно, злоупотребив приставкой “нео”, обозначить весьма расширенно трактуемым понятием неоакмеизм. Во всяком случае, вполне допустимо говорить об очевидном приоритете сугубо городской, “книжной” поэзии.
Димитрий Мониава:
Гравюра
Погасли свечи, окна и дома, Умолкли скрип колес и кривотолки, И только хлябь, и сторожа, и волки, И факелы, и оспа, и чума. И рыцари толпой у кабака, Глаза их налиты вином и кровью, Немой тоскою по Средневековью, Которое не кончилось пока.
И молодой автор Анна Лобова:
Два облака впадают в горизонт, вне поезда подвижное глотая пространство. В продырявленный озон струится Зевса сперма золотая. А в эпицентре этой красоты, в зрачке стрижа, распятого над тенью — прозрачный тамбур, хрупкие мосты и памятью отснятое мгновенье.
Паола Урушадзе, возможно, самый типичный по всем параметрам тбилисский поэтический персонаж:
Из цикла “На книжных развалах”
Думают: если вдруг быть беде, Что будет с ними, без нас… потом… Книги теперь отдают, как детей, В более сытый и радостный дом…
Родная! Там будет тебе хорошо — Тот дом и светлее и краше… Дай-ка, поправлю тебе корешок, Дай-ка, обложку приглажу…
Найдем и отдаленные признаки того, что принято было обозначать как философскую лирику.
Елена Черняева:
Почти совсем уже понятно, Почти готов уже ответ, Каким там яростным и внятным Рисуется нездешний свет, И как бы выдвинуть за рамки Все эти “здесь”, “зачем”, “когда”, Чтоб окунуться без оглядки В ничто, в нигде и в никуда, Чтоб раствориться, рассветиться, Отринув этот вещный плен, Да друга жаль — ему не спится Почти совсем.
В последнее время становятся явственно различимыми нотки весьма жесткого реализма с бескомпромиссной социальной подоплекой, так нам не свойственные. Отметим их у Людмилы Орагвелидзе, Владимира Головина или у В. Саришвили:
Атака кончена. Отбитое село, Отбитое село лежит, как отбивная, И мальчики, куда девать не зная Тупое время, горько пьют и зло.
И пятится, и прячется слеза, Когда поймают взгляд их после пьянки Остекленевшие зеленые глаза Шальною пулею прошитой мусульманки.
Противоречиво выглядит то, что некоторое влияние открытого пространства, ветра с севера, заметно сегодня у молодых, что в нашем случае автоматически означает уклон влево или, по крайней мере, заявленную вольность в отношении местного условного канона, тогда как исторические и географические обстоятельства — неуклонно нарастающая центробежность — полагали бы противоположное. Объяснить это возможно наличием Интернета, что верно, но только отчасти, поскольку сеть остается малодоступным удовольствием, а симптомы обнаружены задолго до ее появления. Логичней предположить влияние на молодежь русского рока. Вероятно, эта субкультура становится заменой некоторой части реальности — языковой, ментальной, обиходной и прочей субсредой, отсутствующей в повседневности. Но есть тут и обратная сторона — интерес к стихотворному творчеству у нашей молодежи начинается, по преимуществу, не с актуального и обращенного непосредственно к уму и сердцу “конца”, а с “начала”, т.е. с хрестоматийного освоения азов.
И все перечисленное выше отчасти органично и объясняется самим положением языка и его носителей на иной ментальной и языковой площади.
Тбилисскую традицию протеста против традиции (а тут есть и это) обнаруживает наличие в безнадежно традиционалистическом пейзаже стойких принципиальных одиночек, и если начать с Пиросмани или с Терентия Гранели, то выстроится галерея любопытных персонажей. Упомянем здесь поэта Виктора Цхварадзе (1951—2003), творчество которого можно принять как перманентный эксперимент — редкую птицу в тбилисском литературном пейзаже5 . Неожиданно обнаруженный нашим главным культурным героем прошлого, критиком Г. Маргвелашвили (1923—1989), он, оказавшись за пределами распадающегося литературного пространства, продолжал упорно работать и немыслимыми усилиями выпустил три сборника стихов, притом последний из них, “Подмости”, в Москве в 2003-м, за месяц до кончины. Все книги, увы, так и остаются незамеченными читателем, критикой, и тбилисскими и московскими.
А есть ли у нас читатель? Можно вспомнить известный тезис: одному пишущему вполне достаточно одного читающего. Это, вероятно, про нас. А вот покупателя нет — выпускаемый книжный самопал реализации через специальные магазины не поддается.
А еще напрочь нет сколько-нибудь системной критики. (Мы наивно полагали, что хоть в этом-то оригинальны.) Конечно, появляются рецензии на выходящие сборники, репортажи с поэтических площадок, отчеты о проделанной работе… Порой вполне адекватные, все они разбросаны в основном по непрофильным газетам (а профильных и нет). При этом рецензенты деликатно объезжают болевые точки и не обременяют себя аналитикой, хотя в потенциале налицо более десятка заточенных на это перьев. Как исключение можно назвать М. Размадзе, но и его, иногда существенные, выкладки проходят дальним эхом, в том числе и ввиду отсутствия необходимой для того конкретной печатной площадки.
И о переводах. В былые времена этим процессом заведовала руководимая Отаром Нодия субстанция под внушительным названием — Главная редакционная коллегия по художественному переводу и литературным взаимосвязям Союза писателей Грузии. Заведения этого больше нет, но мало кто вспоминает о нем и о его руководителе без ностальгии. Образовавшийся вакуум заполняют бескорыстно работающие подвижники: Гина Челидзе, Глеб Коренецкий, Инна Кулишова, Анна Григ, Ирина Данелия, Мария Фарги, Анна Шахназарова, Гугули Кебурия, Михаил Ананов, другие одиночки и с десяток студийцев из лито “Молот О.К.”, о которых сказано выше.
Государственной премией Грузии за переводческую работу удостоен Натан Базов, основные переводы которого собраны в изданной в 2004 г. “Антологии грузинской поэзии 20-го века”, включившей 230 авторов. (Любопытная деталь: только легендарного “Мерани” Н. Бараташвили он перевел 57 раз.)
Книгу переводов “Грузинская поэзия” опубликовал в 2003г. В. Саришвили, а в 2008-м он стал и главным лауреатом конкурса переводов, организованного “Фондом Ельцина”.
Небольшие, но регулярные переводные публикации появляются в альманахе “На холмах Грузии”, посущественней — в журнале “АБГ” и сборнике “Молот О.К.”. Ясно, что всего этого далеко не достаточно, и новая грузинская поэзия все еще остается неведомой для русского читателя.
За горизонтом
Помимо упомянутых публикаций там, за горизонтом, в периодике дальнего и ближнего зарубежья, регулярно печатаются Инна Кулишова, В. Саришвили, Д. Мониава. В последние годы в журнале “Дружба народов” прошли две подборки оригинальных стихов П. Урушадзе и переводы М. Фарги сонетов Лии Стуруа, в журнале “Москва” — стихи Николая Дорошенко. Сусанна Арменян дебютировала в “Вавилоне”, ряд публикаций за рубежом и международные премии есть у И. Кейскюлль-Кочаровой, публиковался в России Гагик Теймуразян, вошедший, вместе с Д. Мониавой и В. Цхварадзе в антологию русского зарубежья “Освобожденный Улисс”.
А за горизонтом нашего повествования остаются занимательные подробности гастрольных и фестивальных наездов русских поэтов и заметный отток из Тбилиси литераторов, несомненно, составивших бы ядро нынешнего тбилисского пейзажа6 . А кроме того, сценарий заключительного тоста и необязательные разглагольствования о судьбах литературы, и что “смысл творчества…”. Впрочем, это общеизвестно, а об остальном, возможно, в другой раз…
P.S. Предложенный материал дорабатывался в дни августовского грузино-российского конфликта, когда казалось, что какое-либо продолжение русской литературной жизни в Грузии будет выглядеть, по меньшей мере, неуместным. Однако уже в октябре в тбилисском Грибоедовском театре прошла презентация коллективного сборника участников второго Международного русско-грузинского поэтического фестиваля “За четырнадцать дней до войны” (фестиваль завершил работу за две недели до конфликта). В книгу вошли и тексты, написанные под впечатлением августовских событий в Грузии. Презентацию, как и проведение фестиваля в дальнейшем, благословил Патриарх-католикос Грузии Илия II.
Следом в Кавказском доме состоялась презентация выпуска грузинского журнала “Многоликая страна”, в трети своего объема отданного русским поэтам, зарубежным и местным, и презентация 8-го выпуска альманаха “На холмах Грузии”. В обществе “Арион” прошла презентация вышедшей в Москве книги бывшего руководителя этого сообщества профессора Марии Кшондзер, живущей теперь в Германии. Вечером памяти местного фантаста Владимира Осинского открыла свои публичные выступления Ассоциация “Новый современник”. Продолжили работу клуб “Музыка русского слова” и лито “Молот О.К.”. У Ассоциации “АБГ” готов к выходу новый проект “Литературно-аналитический лист О.К. АБГ”. Этой же осенью в Тбилиси и Цинандали (на родине вдовы поэта) прошли дни памяти А. Грибоедова.
1 Интересующихся можно отослать к труду группы авторов (И. Богомолов, М. Филина, Б. Пирадов, Р. Прилипко и др.) “Русские писатели в Грузии”. Вышедшая в 1983 году в Тбилиси книга не включает, однако, по известным причинам, всего, что можно рассказать по этой теме, например, период с 1917 по 1921 год или события последних 30 лет.
2 Периодика досоветского и предвоенных периодов опять же требует монографического масштаба. Укажем на книги Татьяны Никольской “Фантастический город”, М., 2000, и “Авангард и окрестности”, СПб., 2002.
3 Подобное издание “Литературные места Тбилиси”, разумеется, отражающее предмет по-советски неполно, выходило в Тбилиси в 1989 году.
4 Во всяком случае, в сборник серии Большой библиотеки поэта: Булат Окуджава. Стихотворения. СПб., 2001, эти тексты не вошли.
5 Подборку стихов В. Цхварадзе можно найти в сети по адресу: abg.boom.ru выпуск № 8, рубрика “Раритет”.
6 Например: Армен Зурабов, Глан Онанян, Сергей Алиханов, Юрий Милорава, Даниил Чкония, Наталья Соколовская, Анна Бердичевская, Мадлена Роземблюм, Юрий Юрченко, Денис Гуцко, Михаил Гиголов, Константин Гвин… разумеется, всех не перечтешь.
magazines.russ.ru
